Если все продлится именно по такому сценарию, то сражение на орбите Дорнеа превратится мясорубку имперского флота. Разрушители приведут «Секутор» в небоеспособное состояние уже совсем скоро — бомбардировщики уже изуродовали его маршевые двигатели и разнесли половину артиллерии, не говоря уже о изувеченных ангарах… Противник лишь сейчас, получив серию торпедный атак в створы ангаров, решил защитить их с помощью бронированных заслонок. И там самым фактически приговорил свою авиацию — они слишком долго находились за пределами ангаров, их топливо на исходе, боезапас — тоже. Без ротации даже А-9, кем бы они не пилотировались — асами или новобранцами — не смогут продержаться слишком долго. В то время как авиация «Химеры», «Вечного гнева» и крейсеров все еще свежа, полна сил и доступ к ротации имеет.

Закономерный исход — лишь вопрос времени. Впрочем, не стоит забывать, что загнанная в угол вомп-крыса продолжает быть опасной до самого конца.

— Похоже, это сражение не будет простым. Приготовиться к отражению атаки, вторая волна, — скомандовал Креб, убедившись, что истребитель Дии готов к сражению. Потому что наступающую эскадрилью противника это не особо волновало. — Машины к бою.

Получив одиннадцать подтверждающих кликов в комлинк, майор Креб крутанул своего «Защитника» и помчался навстречу приближающимся машинам неприятеля.

Одно движение особым лазерным скальпелем — и плоть отделяется от металла. В одной стороне остается металл, в другой — плоть… Правда, тоже пропитанная металлом под завязку. Такова уж судьба киборгов…

Протянув в сторону искусственную руку, Кратала продолжала с любопытством изучать линию разреза. Правда, уже через несколько секунд ее стали раздражать две вещи. Первая — то, что из разрезанных артерий и вен начала сочиться кровь, заливающая обзор места ампутации. Вторая — то, что ей по-прежнему приходится держать на весу ампутированную руку.

Что, соответственно, мешало ей изучать место разреза.

Повернув голову в сторону, в которую она направила искусственную конечность, Кратала сдвинула брови, выражая свою рассерженность тем, что ассистент не выполняет свою работу.

Правда, девушка вовремя сообразила: под хирургической одеждой, маской, защитным щитком едва ли можно разглядеть ее мимику.

— Я была бы тебе непередаваемым способом признательна, если бы ты соизволила выполнить свои обязанности ассистента на вскрытии, — спокойным, отчасти даже добродушным, голосом произнесла Кратала. Однако те, кто знал ее, понимали, что попасться на подобного рода аудиовизуальную ловушку — смертельно опасно. Шдава корпорации «ИзоТех-Доминион» с одинаково спокойным выражением лица могла вскрывать трупы и превращать в них некогда живых разумных без особого напряжения и внутреннего переживания.

Впрочем, флегматичность и сниженная эмпатия — это факты профессиональной деформации, которым подвержены все без исключения профессионалы в областях, связанных с потрошением разумных.

Отлипнув от стены, вблизи которой она стояла, изображая неподвижную статую, молодая девушка в хирургическом облачении приблизилась к Кратале, взяла одной рукой ампутированную кибернетическую конечность…

— это механизм, — напомнила Кратала. — И очень тяжелый…

— Я знаю, — девушка взялась за конечность двумя руками. Потянула ее на себя… Пальцы Кратлы разжались, отпуская отсеченную часть тела киборга, передавая его помощнице…

С грохотом кибернетическая рука ударилась о полированный пол, оставляя выщербины в некогда гладкой керамической плитке.

— Тяжелее, чем я думала, — спустя несколько секунд молчания, произнесла помощница, нарушая неловкую тишину.

Без лишних слов, напрягаясь всем телом, она поволокла протез в сторону, оставляя глубокий извилистый след на половой поверхности. И все это сопровождалось довольно мерзким звуком, от которого у обычного человека бы уже началась реакция идиосинкразии.

Оттащив конечность в сторону, помощница бросила ее в углу и вернулась к операционному столу.

— Похоже на то, — произнесла Кратала, проверив кровоостанавливающий жгут выше места ампутации. Как она и предполагала, фиксирующий зажим оказался не на высоте — оттого и обильное кровотечение. Исправив ситуацию, она воспользовалась дополнительным оборудованием, чтобы убрать кровь с места ампутации. Очистив поле для работы, девушка сделала продольный надрез на предплечье, обнажая плоть для доступа к мотиватору сервопривода. — Полагаю, тебе не очень комфортно в биологическом теле, Мари?

— Я уже адаптировалась, — заверила ее Мариус Мар.

— В самом деле? — Кратала посмотрела в угол, где небрежно валялась отрезанная конечность киборга, на след в на полном покрытии, прислушалась к частому дыханию подопечной. От взгляда мастера кибернетики не укрылось и то, насколько влажным (несмотря на отличную вентиляцию в операционной) выглядело лицо Мариус Мар. — Подозреваю, что мы возвращаемся к началу наших взаимоотношений.

— С чего бы это? — вяло поинтересовалась Мари.

— С того, что ты снова пытаешься меня обманывать, — пояснила Кратала, закончив резать плоть. — Зажимы по краям и расширитель. Мне нужен свободный доступ к мотиватору.

— Хватит и только расширителя, — флегматично ответила Мари, вставив в рану хирургический инструмент. Надавив на дужки медицинской «распорки», она развела в сторону разрезанную мышечную ткань. В искусственном свете операционной едва заметно блеснул металлический предмет, едва видимый в каплях и потеках крови. — Вот тебе и доступ.

— Да неужели? — хмыкнула Кратала. — Уверена, что этого достаточно?

— Разумеется, я профессионал.

— Я и не оспаривала твою квалификацию. Просто уточнила. Что ж, раз ты так считаешь, то работаем дальше. Осушение проведи.

— Без проблем, — Мари взяла новый инструмент из арсенала хирурга — тонкую трубку с регулятором на ручке. Направив кончик трубки в рану, она запустила устройство. Кровавые капли и потеки мгновенно втянуло в трубку, отправив ее в резервуар для биологических отходов. Поработав несколько секунд, девушка полностью очистила верхнюю и верхние-боковые части устройства, выступающие из органической части киборга. — Готово.

— Великолепно, — Кратала сменила лазерный скальпель на тонкий манипулятор. — Сейчас посмотрим, что с ним не так… Расширь-ка доступ.

— Сделано, — Мариус Мар снова использовала расширитель… И в этот момент, стоило только Кратале потянуться к устройству, как вокруг него начала скапливаться просачивающаяся сквозь мышцы кровь. — Вот же банта пууду!

— Да, нужно снова осушить, — Кратала извлекла манипулятор, придирчиво осмотрела его наконечник. Заметив пятна крови, девушка равнодушно отбросила предмет в лоток ля использованного инструментария. — Нужен новый манипулятор.

— Нужно было использовать стандартный лазер, — проворчала Мари. — С прижигающим эффектом.

— Нет, не нужно было, — возразила Кратала, указывая на мерно вздымающуюся грудь пациента. Мужчина, средних лет, с надетой на лицо маской для дыхания, он безмятежно спал, пока две женщины работали над его правой рукой. В то же время остальная часть его тела, аугментированная до того состояния, что его едва ли можно было уже считать больше человеком, чем машиной, находилась в состоянии, готовом к медицинскому вмешательству: вскрытые внешние панели, обнаженные механизмы, заключенные под ними… На некоторых сохраненных органических фрагментах имелись нанесенные хирургические маркеры, объясняющие схему и порядок хирургического вмешательства в будущем. — Пациент у нас скорее жив, чем мертв. И после операции он нужен в строю. Плазменный и высокотемпературные скальпели не просто вскроют плоть, но и прижгут края. Как джедайский меч, — пояснила она, наблюдая за тем, как ее помощница тщетно пытается осушить раздвинутую рану. — Вижу у тебя проблемы.

Кровь постоянно прибывала. Не в больших количествах, разумеется, однако этого хватало, чтобы Мариус Мар начала выходить из себя. Для той, кто давно забыла, что такой химические реакции, вызывающие эмоции, это должно было быть непередаваемо тяжелой ношей.