— Потери будут большими, — согласился Шохаши.

Даже несмотря на то, что ОЗРД Доминиона имели превосходство в скорости, защите и залпе, по сравнению с имперскими звездными разрушителями, и, тем более, доминировали над их сопровождением, нет никакой уверенности в том, что противник не имеет явный количественный перевес. В затяжном сражении количество умеет переходить в качество, и это бесспорный факт.

Обновленные сведения, предоставленные Трауном, указывали на то, что внешне выглядящий как загнанный в угол, генерал-майор Брашин, на само деле занял куда как более выгодную позицию. И имеет все шансы, полагаясь на голографический интерфейс управления полем боя, чтобы нанести «Красной Звезде» ощутимое поражение.

Траун выделил Шохаши весьма существенный и редкий ресурс. Дав карт-бланш на активные и разрушительные действия. И одно только это указывало на то, что Брашин представляет из себя куда как большую проблему, чем могло показаться в самом начале. Если гранд-адмирал понял это, находясь в… далеко от Доминиона, то Шохаши следовало это осознать куда как раньше.

И, на счастье «Красной звезды», пусть и не детально, но все же Эрик просчитал, что наступление имеющимися силами приведет к значительным потерям. «Красная звезда», разумеется, не будет уничтожена. Но в то же время, будет лишена боеспособности на длительное время. И никакая победа, никакие трофеи не компенсируют для Доминиона эти потери. Каждый звездолет, каждый опытный экипаж корабля сейчас по цене, превышающий ценность ауродиума.

Чтобы победить, требовалось не просто нанести удар супероружием. Требовалось разыграть в этой партии в саббак такую комбинацию, чтобы Брашин был побежден. Явно, окончательно, бесповоротно.

«Расклад Идиота» контр-адмирала Шохаши никак не устраивал.

— Сменить патрульные эскадрильи новыми, — распорядился Эрик вахтенному. — Сохраняйте повышенную готовность, ведите наблюдение за окружающим пространством. Я хочу, чтобы дополнительные разведывательные патрули доставили дроидов-шпионов в каждый уголок этой звездной системы. Создадим сеть оповещения и раннего предупреждения.

— Да, сэр, — откликнулся клон, фиксируя приказы в деке и передавая их на исполнение.

— Полагаешь, что так мы сможем вовремя узнать о том, откуда прибудут подкрепления Брашина? — спросила Вентресс.

— Нет, это нам не поможет, — потерев подбородок, ответил Эрик. — Но даст дополнительную информацию о том, откуда он может это сделать. Вопрос лишь в том, смогу ли я заинтересовать их вступить в сражение раньше, чем они планируют.

В условиях полной блокады системы связи это казалось реальным. Но никто не исключал и того факта, что в этом, Сенатом забытом уголке галактики, может быть второй ретранслятор, созданный имперцами. Для каких-то же целей они держали здесь целый флот?

Что здесь потребовалось Империи? Сейчас, или же они базируются здесь давно? Какими ресурсами они обладают на самом деле?

Эти и многие другие вопросы оставались без ответа. И Эрик понимал, что эти нерешенные переменные остаются проблемными моментами в картине всей кампании.

— И… ты намерен разместить там парочку сюрпризов? — уточнила датомирская ведьма.

— Скорее пять-шесть, — прищурился Шохаши, открыв проекцию звездной системы. — Или семь-восемь…

Одиннадцать лет, второй месяц и девятые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок шестой, второй месяц и девятые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, восьмой месяц и двадцать четвертые сутки с момента попадания).

Выпад клинка в грудь — и поражение неизбежно. В животных глазах противника есть уже триумф предвосхищаемой победы. Ну, как же? Злючка, стараясь нанести ей скользящий удар клинком по предплечьям, перерезать мышцы и сухожилия, тем самым лишив возможности орудовать световым мечом, сама подставилась под удар и открыла свою грудь для Шиака — колющего удара классическим для Чувствительных к Силе разумных оружием.

Алиссия не считала себя агрессивной и злорадствующей, но в то же время она испытала прилив адреналина и радости, наблюдая за тем как клинок несется в нагрудную броню тви’лечки. Как раз между прикрытыми полушариями. Весьма и весьма красивыми, вызывающими определенные нотки зависти…

Девушка буквально видела, как ее клинок коснулся поверхности нагрудной пластины Злючки. Вот сейчас энергетическая петля светового клинка прожжет крошечный порез в брони, войдет в тело… Алиссия приготовилась одернуть руку с клинком сразу же, как только Сила даст ей знать, что кончик ее клинка коснется кожи уроженки Рилота…

А потом энергетическая петля ее клинка моргнула и растворилась в воздухе. Ощущение растерянности, дезориентации, растущей паники — и летящий прямо в челюсть закованный в бронированную перчатку кулак ухмыляющейся Злючки…

С криком Алиссия отпрянула назад, вырываясь из объятий кошмара. Оглядевшись, она увидела очертания своей каюты, а не тренировочного зала на станции. Никого, кроме нее самой рядом не было. Ни души.

Алиссия машинально погрузилась в Силу, отметив единственное живое существо в кокпите корабля. Деймос, несмотря на продвинутый автопилот их корабля, предпочитал проводить время полета в кабине. Как и всегда.

Полежав несколько минут на койке, приводя учащенное дыхание в порядок с помощью дыхательной гимнастики, девушка решительно встала. Попытка вернуться в сон ни к чему не привела — воспоминания, преследующие ее во сне, до сих пор стояли у нее перед глазами. Ощущение собственной беспомощности и разочарование от проигрыша в навязанном ей сражении захлестнули обидой и гневом.

Девушка почувствовала, как ее захлестывает ярость… И тут же остановила себя, расслабившись и насильно успокаивая себя при помощи джедайской медитативной техники.

Оставайся она по-прежнему среди алтиссианских джедаев, ее вспышка эмоций могла бы иметь не самые приятные последствия. Однако, как ученица Теневого Стражника, она не испытывала проблем с тем, чтобы отдаваться во власть эмоций. Наоборот, эмоции среди дженсаарай поощрялись. Не поощрялось лишь отсутствие контроля за этими эмоциями.

Девушка переоделась, привела себя в порядок. На мгновение она задумалась о том, что контроль эмоций — это как раз то, что вообще-то проповедовали джедаи. Давно, очень давно. Но даже относительно лояльные алтиссиане все же сводили свою практику к тому, чтобы полностью отрицать эмоции из своей жизни. Так проще, нежели чем контролировать то, что роднит тебя с простыми разумными.

Особенно, когда даже твои учителя этого не умеют. Чему можно научить подрастающее поколение, когда у них нет познаний в подобной области?

Покинув каюту, девушка направилась в кокпит, на ходу размышляя о том, что Ордену Дженсаарай и Теневой Страже тоже подобные знания не были дарованы Силой. Немногие из них научились этому самостоятельно, но в то же время Теневая Стража приложила немало усилий для того, чтобы заполучить реликвии и голокроны древних джедаев, чтобы приобщиться к их знаниям и, особенно, к методам контроля. Потому как древние джедаи не брезговали использовать приемы, которые их более поздние последователи считали частью способностей Темной Стороны.

Так, найденный на Оссусе голокрон древнего главы Ордена джедаев Била Дуктависа, жившего почти одиннадцать тысяч лет назад оказался для Доминиона неиссякаемым источником знаний. В том числе и по методикам самоконтроля, а так же приемам куда как более агрессивного нападения, чем могли себе представить даже ситы. Авадон Криен, много сделавший для того, чтобы алтиссианские джедаи успешно противостояли Темной стороне, лишь разводил руками, говоря, что даже в хрониках ситов он никогда не встречал многого из того, что рассказывал своим слушателям привратник голокрона.

— Снова ночные кошмары? — поинтересовался Дарт Деймос в тот же момент, как она пересекла порог кокпита.

— Да, — Алиссия, несмотря на не самое приятное начало знакомства со своим будущим учителем, все же старалась больше не лгать ему. Деймос в прошлом принадлежал к фракции дженсаарай — джедаям, что приобщились к знаниям ситов во времена Войн Клонов.