— Почему же? — заинтересовался генерал Юрген.

— Я понятия не имею что делать на пенсии, — признался капитан, бросив взгляд на бегущего к нему танкиста. — Генерал, мне пора выступать — мое подразделение высадилось и готово к маршу.

— Действуй, капитан, — отреагировал Юрген. — И еще, кое-что.

— Да, сэр.

— По плану ты действуешь в связке с ОБТ, — напомнил Юрген.

— Именно так.

— Зная твою «любовь» к «коробочкам», сделай мне одолжение — не раздави совершенно случайно парочку ОБТ, — попросил Юрген. — Машины-то ладно, а вот экипажи…

— Ну, — развел руками Тайкус, — я теперь больше не на АТ-АТ, так что раздавить мелюзгу будет очень проблематично. Они теперь и сами размером и вооружением с треть моего нового танка. И это не единственное, что меня бесит!

На мостике «Химеры» царил образцовый воинский прядок.

Едва слышно гудели рабочие станции, негромко, на грани слышимого, обменивались данными специалисты. Даже звуки шагов офицеров, перепроверяющий расчеты и отчеты молодых вахтенных — и те практически не звучал.

А практически бесшумно ходить по начищенной до блеска металлической палубе в форменной обуви на полимерной подошве, но с металлическими вставками — это почти что подвиг, знаете ли.

Капитан Тшель молча принял от вахтенного офицера деку с отчетами по кораблям флота. Пробегая глазами по строчкам докладов, касающихся каждого из корабля конвоя — от флагмана до последнего транспорта — молодой офицер не мог не отметить очевидного. В отличие от него, напряженного происходящем, гранд-адмирал выглядел совершенно спокойным. Даже расслабленным.

Стоя в паре метров от монитора, транслирующего запрошенную информацию из ГолоНета, Траун казался расслабленным, невозмутимым. Заложив руки за спину, в своем белоснежном мундире с контрпогонами, в начищенных черных сапогах, он не подавал виду, будто его хоть как-то волнует то, что он слышал с монитора. Вот это выдержка! А он даже пальцем не шевельнул, ни мускулом лица не дрогнул!

А отреагировать на услышанное все же стоило. «Химера», как и все корабли конвоя, поддерживала режим коммуникационной тишины, не обмениваясь со штабом, с флотами Доминиона информацией до сих пор. Сейчас же, находясь на очередной промежуточной точке маршрута, в глубине территории Альянса, «Химера» принимала сотни зашифрованных пакетов данных каждую минуту. Криптошифровальщики едва успевали формировать отчеты по каждому пакету данных и передавать их на мостик. Как вновь принимались за работу…

Вероятно, что среди массива поступившей информации, имелось и то, что касалось услышанного с монитора…

Признаться, Тшелю бы очень хотелось даже одним глазком заглянуть в такой доклад и понять что происходит.

Человек с хорошо известным галактике лицом, наверное, один из самых, если не самый, известных контрабандистов галактики, герой Восстания, сейчас вещал фактически на открытой частоте… Вот только говорил он вещи, которые, едва ли бы его касались. В обычных обстоятельствах.

На фоне величественного здания, посреди какого-то парка, в неброском, но очевидно дорогом деловом костюме, Хан Соло демонстрировал всей галактике свой обновленный имидж. А з его спиной на легком ветру трепетала эмблема черепа, держащего в зубах клинок. Огромная надпись на базовом и высоком галактическом языке, обрамляющая кругом эмблему, гласила: «Лига человечества».

Темно-каштановые волосы с сединой, чуть обрюзгший, с импозантной бородкой, суровым выражением лица и глаз, он смотрел прямо в голокамеру, ведущую прямую трансляцию так, как будто хотел поразить лучами из — рачков всех своих врагов. Тшель не особо интересовался судьбой контрабандиста-генерала, но, по его скромному мнению, слишком уж разительные перемены произошли в кореллианце с того момента, как его последний раз держали в Доминионе.

Впрочем, появившаяся табличка с пояснением о личности говорящего, внесла все уточнения в происходящее.

«Тракен Сал-Соло, Диктат Кореллианского сектора». Значит не сам Соло, а кто-то из его родственников — совпадение фамилий не может быть случайностью.

«А говорят, что кореллианцы не пользуются родственными связями», — подумал Тшель. — «Один — генерал Альянса, второй — хозяин сектора. Небось остальные ближние и дальние родственнички заняты чем-нибудь соразмерным».

— Люди Кореллии и разумные всей галактики! — голос Сал-Соло звучал нарочито спокойно, но в нем слышалась плохо сдерживаемая ярость и негодование. — Возглавив Кореллианский сектор на правах законного наследника и приемника последнего Диктата, я поставил свой целью вернуть кореллианцам их былое величие. Мы сильны, отважны, о кореллианской смекалке и удаче ходят тысячелетние легенды. Кореллия славится своими космолетчиками, звездолетами и сотнями других явлений, на которые не способны другие расы, даже человеческие. Но, чего у кореллианцев нет, так это двурушничества и склонности к закулисным махинациям…

Услышав это, Тшель едва не хрюкнул от возмущения. Это кореллианцы-то не склонны к махинациям? Почти девяносто процентов контрабандистов всех мастей в галактике — это кореллианцы. И контрабандисты отменные, знающие как пролезть в любую щель, где надо подмазать, а где — запугать или просто солгать. Рассказывать обратное галактике — все равно что доказывать, будто черное — это белое.

Среди не клонов на вахте произошло оживление от услышанного. Похоже, что Тшель думал о том же, о чем и они. На кого вообще рассчитано подобное представление? На детей, не способных еще читать? Так они в сиу возраста не поймут и того, что говорят с экранов средств вещания!

Тракен, меж тем, продолжал:

— Под моим началом Кореллианский Сектор занял нейтральное положение во всех военных и политических конфликтах, которые бушуют в галактике. Мы не поддерживаем — ни прямо, ни еще как-либо — ни одну из сторон ни в одном из конфликтов. Кореллианский народ самодостаточен и сконцентрирован на собственном развитии после всех тех бед, которые нам принесли различного рода ставленники и принятые ими неграмотные решения! Мы не заинтересованы в повторении ошибок прошлого. Наш курс — единственно верный, и он приведет нас к процветанию. Все те, кто посягают на нашу независимость, на наши стратегические и национальные интересы — будут нами сокрушены! Кореллия испокон тысячелетий славилась своим производством военной техники, кораблей и оружия. Я предупреждаю первый, и единственный раз — все те, кто посмеют посягнуть на наш суверенитет, на наш курс превосходства людей над другими расами и видами — горько об этом пожалеют! В распоряжении Кореллии имеются сотни образцов оружия, производимого массово, и мы применим его к любому, кто так или иначе попытается нам навредить! И первые среди таковых — мятежники и террористы, которые навредили Империи и ввергли ее в хаос! Имя им — так называемая Новая Республика! И эти воры, мятежники и тщедушные омерзительные существа еще поплатятся за то, что они сделали!..

На мостике «Химеры» воцарилась мертвая тишина. Казалось, что не только разумные перестали передвигаться и дышать, но даже системы охлаждения рабочих станций и звуковые индикаторы замерли, решив взять таймаут на то, чтобы отойти от шока…

А потому, прозвучавшая фраза показалась не просто реакцией, а неким подобием приговора.

— Как артистично…

Гранд-адмирал Траун развернулся на пятках, отходя от монитора и направляясь к своему креслу.

Тшелю, увидевшему мелькнувшую на губах Верховного Главнокомандующего Доминиона легкую улыбку, стало жаль тех добряков, кто напрямую вовлечен в ситуацию с Кореллией.

— Капитан, — обратился Траун к командиру своего флагмана, — предоставьте отчеты от наших разведчиков в следующих точках. Доклады Разведки о местах рейдов имперских эскадр мне так же потребуются.

— Да, сэр, разумеется. — сглотнув, произнес Тшель, отметив, как внезапно прервалась тишина, и мостик «Химеры» наполнился едва различимым рабочим шумом.