За совершение умышленных преступлений Доминион карал жестко, многие даже утверждали что жесток. Трудовые лагеря — обязательны, чтобы получить еду, ее необходимо заслужить тяжким трудом. Никаких переписок, посылок из дома, свиданий: тот, кто преступил закон должен понимать какими будут последствия. И, раз он все же это сделал…

В тех тюрьмах, с планами которых Мара была знакома, Доминион не применял столь параноидальных мер безопасности. Да и зачем, если труд преступников осуществлялся на изолированных мирах под бдительным оком бездушных и суровых охранников. Попытка мятежа — мгновенная смерть. Забастовка — смерть. Саботаж работы — смерть.

Разумные на то и разумные, что довольно быстро теряют запал творить бардак, если понимают, что с ними никто не будет церемониться.

И все эти мысли пришли на ум Маре, когда она, прячась в тени крыши здания арсенала наблюдала за территорией тюрьмы. «Галактические Пехотинцы» при Старой Республике продемонстрировали себя как не терпящий сантиментов ударный род войск. Из того, что Мара знала о их службе при Империи, своей славы они не посрамили и при Новом Порядке.

— И потому, внимание, вопрос, — пробормотала она, оценивая излишнюю частоту патрулей. — Если вы все такие исполнительные и дисциплинированные, зачем вам военная тюрьма размером с город и целым легионом охранников? Для кого она построена?

Уж точно не для трех пленников, которые, судя по меткам их брони, находились в камере на шестом этаже главного тюремного корпуса.

— Гм… А барак для заключенных вы специально построили с окнами, — продолжала Мара, рассматривая широкие зевы по всему периметру зданий. — Заботились о том, чтобы заключенные получали витамины от света местной звезды? Какие же молодцы, гуманисты прям. Ой, а что это у нас понесли охранники?

Настроив электробинокль на приближение, Мара рассмотрела груз двух солдат-клонов.

— Труп человека в тюремной форме, — хмыкнула она. — Я даже не удивлена. О, да у вас собственная помойка для тел есть… Хм, никакого уважения к умершим — бросили как мешок с банта пууду.

Сверившись с показаниями датчиков, Мара укрылась от сканирования за вентиляционной шахтой. Собственно так же было удивительным и то, что арсенал, где по идее оружие и снаряжение должны были храниться, вырабатывал энергию и ночью. И внутри что-то происходило — вентиляционные каналы выбрасывали огромное количество избыточного тепла. Как будто внутри работали гигантские механизмы.

Или… Завод по производству оружия, например.

— В тюрьму я, конечно, не пойду, — Мара сверилась с данными вторичного сканирования. — И без того понятно, ребятки, что у вас там аморальная и бесчеловечная военная лаборатория. А подопытные — люди. Или почти люди.

Чем дольше она оставалась на базе, тем больше у нее возникало вопросов относительно назначения этой базы. Часа не придирчивых расследований вполне хватило на то, чтобы удостовериться в очевидном: несмотря на огромное количество военных, оружия, снаряжения. Бронетехники на складах всех возможных видов, база не являлась исключительно военным объектом.

Доступ к магме открытым способом навевал мысли о производстве вооружения на подземных заводах, но… Для кого здесь производят оружие каждый день и ночь? Выдавать каждому солдату по десять бластеров и четыре пусковые установки ракет — не самая умная мысль вообще-то.

Девушка чувствовала, что тюрьма, куда утащили броню коммандос, являлась частью общей головоломки… Но она прибыла сюда не для того, чтобы разбираться и с этим тоже.

Ее задание — Бакара. Один из самых жестоких, бесцеремонных и… надо сказать, по своему преданных и исполнительных солдат.

И все же Мару раздирало любопытство.

Как Рука Императора, так и в качестве Руки Трауна, девушка обладала доступом к таким секретам, которые недоступны простым смертным. Например, в отличие от подавляющего большинства разумных, Мара знала, что в обмундировании служащих Доминионских Вооруженных Сил имплантированы особые следящие устройства. Благодаря им солдаты, пилоты и даже члены экипажей звездолетов могли не беспокоиться о том, что в случае катастрофы о них забудут или не найдут. Найдут, еще как.

Но, скажем, если группа солдат угодила под обвал и часть из них погибла, то первыми найдут все же тех, кто еще жив. Почему? Потому что следящие устройства по разному передают сигнал когда обмундирование надето на живом и на мертвом разумном.

И уж чего совсем мало кто знал, существовал и третий вид сигнала — когда обмундирование снято с разумного и не надето на тело. Как это вычислял хитрый электронный мозг? Да очень просто — по имплантированному в тело каждого военнослужащего передатчику, благодаря которому системы безопасности на базах и кораблях не расстреливают своих, но безжалостны к нарушителям.

Разумеется, передатчики системы «свой-чужой» так же по разному работают на живых и мертвых. Потому-то любые попытки вырезать такой передатчик и имплантировать его кому-то для имитации личности — не очень хорошая идея. Вообще не хорошая.

Второе сканирование, которое Мара провела, как раз и относилось к передатчикам системы «свой-чужой». Бакара умно поступил, раздев пленников. Судя по всему, он отправил броню клонов на изучение к своим техническим специалистам — никогда не стоит упускать шанс узнать о враге больше, чем знаешь, пока у тебя в плену его солдаты.

Что ж, даже жаль этих добряков, однако… Впрочем, Бакара сам скоро поймет насколько глупо было пытаться вскрыть обмундирование коммандос Доминиона. Государство гранд-адмирала Трауна всегда умело хранить свои секреты.

Передвигаться по крышам ночной базы было довольно утомительно. Частые патрули, включая воздушные, так и норовили светануть по ней сканерами или прожекторами. Но Мара на то и Рука — скрытые проникновения и хирургически выполненные задания — ее фишка.

Разумеется в этом помогал и ее тактически костюм, всячески затрудняющий обнаружение своей хозяйки. Однако надеяться исключительно на технологии девушка не стала. Пусть этим занимаются агенты уровня Джехана Кросса — это они на каждое здание выбираются исключительно с термоядерным фугасом, замаскированным под запонки сорочки.

Впрочем, девушка тоже вышла на задание не с одним световым мечом.

Передатчики системы «свой-чужой» работали с одного из верхних уровней наиболее высокой, и в то же время широкой башни, расположенной в центре базы. Потребовалось полночи и немалое количество нервных клеток, чтобы добраться до соседнего здания, отследить патрули, сопоставить графики воздушных, наземных патрулей. А так же время смены караулов на внешних балконах.

— Представляю, как начальник караула-то рад, — шепотом рассмеялась Мара, отметив, что несение караульной службы на объекте происходит по уставам гарнизонной и караульной службы Империи. А те, фактически без изменения перекочевали в Имперскую армию и Штурмовой Корпус из Великой Армии Республики.

Нона этой базе все было не так… Точнее, не совсем так. Потому как продолжительность караулов тут составляла четверть стандартного часа. То есть в восемь раз чаще чем положено уставом караульной службы…

Выставление караульных, часовых на посты осуществляется начальником караула на основании заверенного кодовым цилиндром электронного, никак не устного приказа. Последний издает начальник гарнизона — для гарнизонных караулов, или же командир воинской части для внутренних караулов.

Ну и для смены часовых и караулов всегда требуется присутствие как минимум разводящего, который сообщит о смене караула начальнику караула для отметки в графике караулов…

— Подозреваю, что за десятилетия в этом уголке галактики все виды уставов стали для вас самым доступным эротическим чтивом, ребятки, — прошептала Мара. Лишь на мгновение представив себе сколько постов обходит хотя бы на одном этаже разводящий или начальник караула, сколько отметок нужно сделать… Или клоны здесь полюбили свою службу, или же у них пунктик на том, чтобы как можно больше бойцов были вовлечены в эту карусель…