— На «Алом рассвете» есть те ионные пушки, которыми вы расстреливали имперские корабли в начале кампании Трауна?

— Мне почем знать? — огрызнулся бывший гладиатор. — Я командовал каперами. А Шохаши не сообщает о планах модернизации своего флагмана.

— Сэр, аварийное питание подано, — доложил по комлинку главный механик. — Используем реакторы и генераторы от системы тактического интерфейса…

— Это не поможет сражаться, — возразила Изгнанница. — Или ваши резервные установки смогут запустить щиты и оружие?

— Не смогут, — Брашин уже оказался радом с одной из немногих оживленных панелей. — Но они нужны и не для этого. «Инквизитор» набрал крейсерскую скорость и продолжает двигаться по инерции. Что бы нас не вырубило, Эрик не затормозит нас таким образом. Разрушитель идет по прямой, курсом на гиперврата.

— Мы не можем защищаться, атаковать или маневрировать, — напомнил Тиберос. — А они нас нагоняют. Скоро тут будут истребители и десантные челноки!

— Уже летят, — Брашин указал на тактический монитор. — Одна эскадрилья TIE-«Мстителей» и неполная десантная группа «лямбд». Слишком мало, чтобы представлять угрозу. У нас на борту легион штурмовиков и полное авиакрыло. Ловушка.

— Хотят связать нас боем с помощью десанта? — уточнила Изгнанница, сорвав с пояса световой меч.

— Попытка задержать, не более того, — поморщился Брашин, когда кровь с рассеченного лба залила ему глаза. Резким движением он стер ее с лица. — Тем более, что неудачная. Не более чем отвлечение внимания, чтобы выиграть время.

— Выиграть для чего? — не понял Тиберос.

А в следующую секунду понял.

В рубке стало темно. Так, словно свет, исходящий из рукотворной червоточины, оказался блокирован.

В следующую секунду все, кто еще стоял на ногах, оказались сбиты с них повторно. На этот раз «инквизитор» словно натолкнулся на стену.

Тиберос успел сгруппироваться и не получил никаких повреждений. Так что одним из первых поднялся, чтобы увидеть очевидную причину потемнения в рубке звездного разрушителя.

Заполняя собой все пространство, видимое из иллюминаторов, перед «Инквизитором» видел «Алый рассвет». Висел, наведя на беззащитный корабль всю мощь своей артиллерии. Висел, окруженный вылетающими из ангара МЛА и стартовавшими абордажными и десантными шаттлами.

Висел, и прочно держал в своей незримой хватке многотонную тушу беззащитного звездного разрушителя.

Добыча уже не могла трепыхаться в когтях нагнавшего ее хищника.

— Все кончено, — с горечью признал Тиберос, поворачиваясь к поднимающимся с пола Брашину и Изгнаннице. — Мы обречены…

— Нет, — возразила Изгнанница, активируя световой меч. — Не мы…

Бывшему чемпиону гладиаторских боев в ямах Нар-Шаддаа не понравилась усмешка на лице древней сит-леди. Но достать свои легендарные чеканы он все же не успел.

— Доклад! — скомандовал Эрик, отрываясь от голографической проекции. Огромный «Алый рассвет», прыгнувший четко вперед и параллельно «Инквизитору», перегородил тому дорогу, словно регулировал движение в этом регионе космоса. Все это — микропрыжок, работа маневровых двигателей и многое другое — потребовали от самого контр-адмирала и экипажа корабля колоссальных расчетов и нагрузки на свое серое вещество.

— Микропрыжок завершен, — сообщил вахтенный. — Разрушений в гипердвигателей не обнаружено. Декомпрессия на палубах с шестой по одиннадцатую в проекции главной батарейной палубы. Силовые экраны герметизировали помещения, технические команды приступили к ремонту.

— Состояние реактора?

— Колебание мощности от семидесяти до ста семидесяти процентов, — сообщил главный инженер по громкой связи на мостике. — Наблюдаем расплавление оболочки ядра большого реактора. Рекомендую его остановку.

— Сколько тяговых лучей придется отключить тогда? — спросил Эрик у старшего офицера.

— Семьдесят процентов, сэр, — тут же ответил тот. Вероятно, уже просчитал.

— Компенсируем отключением вспомогательных систем? — уточнил Эрик у него же. Нельзя, ни в коем случае нельзя сейчас отключать модернизированные тяговые лучи.

В своем штатном исполнении они должны подтаскивать объекты к кораблю. Но гранд-адмирал Траун уже переделывал лучи на «Химере», когда бросался с их помощью астероидами в Корусант. Ничего сложного, небольшая работа с обмоткой и реле…

— Нет, сэр, — ответил офицер, в дополнение к словам отрицательно покачав головой. — Мы или терпим и рискуем, либо прекращаем торможение корабля и убираемся с его курса.

— Нет, — рявкнул Эрик, хромым шагом направляясь к другой части мостика. — Мы не для того рисковали всем, чтобы отпустить их!

А риск был… И еще какой.

Почему невозможны частые прыжки в гиперпространстве, словно это игра в прыжки через стоящего перед тобой дворового друга? Не преследование кого-либо другого, а именно серия гиперпрыжков с минимальным временем между предыдущим и последующим.

Не сколько по той причине, что гипердвигатель превратится в бесполезный хлам от частой перезарядки. А потому что на прыжок нужна колоссальная прорва энергии. И перед прыжком она должна накопиться реактором до определенного значения.

Выходная мощность реактора в штатном режиме имеет вполне конкретные и критические значения. Они рассчитаны исходя из штатного энергопотребления звездолета на основе имеющихся энергозатрат. Реактор солнечной ионизации — это вам не паровой двигатель, он не выдает больше или меньше тепла и дыма в зависимости от количества топлива в его топке. Реактор солнечной ионизации — это миниатюрная рукотворная звезда. И звезда всегда выдает одно значение энергии.

Атомная электростанция не станет выдавать меньше энергии, если даже вся планета разом выключит все энергопотребители. И звезда не станет светить менее ярче, не перестанет выдавать меньше тепла и радиации, если вам слишком жарко или светло. Попытаться выжать из звезды больше энергии… Это смертельно опасная авантюра.

И Эрик пошел на нее, понимая, что иного выхода просто нет.

Брашин, Тиберос, Изгнанник и весь проект тактического голографического интерфейса могут в одночасье исчезнуть в этой огромной дискообразной штуке. Которая не может быть ничем иным, как древней телепортационной установкой колоссальных размеров.

Учитывая ее масштабы, можно легко представить, как она поглощает и выводит в другой части галактики целую армаду. Разом. Во мгновение ока.

Если Империя имеет доступ к такой технологии силами Брашина, если у Империи есть «черный ход» в самое сердце Доминиона, значит Эрик обязан рисковать. Как минимум для того, чтобы либо захватить эту технологию для Доминиона.

Либо погибнуть, но не допустить ее попадания в руки Империи. Не важно, Палпатин, Оринда или кто-то из недобитых военачальников во Внешнем кольце получит доступ к этой технологии. Любой, кто сможет переправлять армаду на другой конец галактики за пару секунд — это смертельно опасная угроза. Для всех. Картина мира изменится. Вся военная наука может пойти под хвост банте. Любое сопротивление — ничего не стоит.

Поэтому Эрик и скомандовал совершить микропрыжок сразу же после того, как «Алый рассвет» оказался на позиции. Слишком далеко для того, чтобы задержать «инквизитора». Брашин не купился на обманку с преследованием. Он понял, что Эрик догонит их и свяжет боем.

Оставалось только одно.

Рапорт о том, как гранд-адмирал Траун уничтожил флагман Кронала. Электро-магнитное излучение — и огромный астероид-дредноут превращен в большой камень, начиненный металлолом.

У Эрика под рукой не было термоядерного реактора размером с планетоид.

Но у него имелись вспомогательные реакторы. Их рабочее вещество — радиоактивные энергоносители. И они, при должной доработке, отлично детонировали. Распространяя ЭМИ, разумеется.

Расход — один вспомогательный реактор, один «Скимитар», один МагнаСтраж. Итог — рукотворная звезда внутри «Инквизитора» перестала слушаться своих хозяев. Цепная реакция термоядерного синтеза мгновенно прекратилась, как только перестало поступать положенное для существования рукотворной звезды топливо. Звезда вышла из-под контроля, и реактор сбросили. К сожалению, или Малкор слишком умен, или же Империя сделала больше выводов, чем полагалось. Снабдить реактор химическими ракетными двигателями, чтобы утащить его подальше от корабля? Кто вообще стал бы тратить время и деньги на такую систему защиты корабля?