Дроид мигнул красными глазами и послушно направился к указанном направлении.

— Начинайте эвакуацию палуб, — приказал контр-адмирал вахтенному. — Освободить все внешние палубы. Задрать их и выпустить воздух. Все, что можете выбросить в космос — за борт. Клорабль должен быть максимально облегчен.

— Да, сэр!

— Кажется, все совсем плохо, — произнесла датомирийка.

— Хуже, чем может показаться, — признал Эрик. — Мы дестабилизировали главный реактор микропрыжком. При попытке удержать «Инквизитор» перегрели систему охлаждения и выжгли аварийную систему. Плазма в ядре беснуется как Император после новости о взрыве первой «Звезды Смерти».

— Ты бросил «Инквизитора»? — больше для проформы чем для получения правдивого ответа спросила Асажж.

— У меня нет выбора, — ответил Эрик. — Боюсь, мы потеряли и разработчика интерфейса, и сам интерфейс. И, если сейчас мы не получим импульс, достаточный, чтобы преодолеть притяжение черной дыры, то все здесь погибнем. И смерть наша может длиться сотни лет.

Посмотрев на женщину, он терпеливо объяснил, избавляясь от кителя. Образцово пошитый и отутюженный, предмет униформы, лицо офицера, небрежным броском отправился в сторону командирского кресла. Не долетел. Но Эрик не обратил на это внимание, закатывая рукава.

— Что произошло с установкой? — спросила Вентресс, вслед за офицером избавляясь от всего лишнего. Она и без слов поняла, что пилотирование, что ей уготовано, будет настолько сложным, что не будет времени отвлекаться на любые мелочи. Так что куртка и длинная датомирская юбка из тканевой брони улетели на пол.

Эрик на мгновение подумал, что ее нынешнее одеяние очень похоже на то, что она использовала во время войн клонов. Если, конечно, верить архивным голозаписям.

— Она сдетонировала, — объяснил Эрик. — Случайно или специально — мы не знаем. Удалось захватить несколько ученых на борту «Инквизитора», они уже в карцере, но времени допросить их просто нет. Сейчас мне нужно чудо, чтобы вытащить всех нас из зоны притяжения черной дыры.

— Она же появилась у нас на глазах, она не может быть настолько сильна, чтобы остановить нас!

Асажж Вентресс.

— Эта черная дыра только формируется, — согласился Эрик. — Но ее приливные силы имеют такие показатели, как будто она в космосе уже не новичок. К тому же мы потеряли ряд маршевых и маневровых. Наш реактор вот-вот выйдет из-под контроля и испарит всю среднюю секцию корабля. Я намерен использовать это.

— Каким образом? — спросила Вентресс, следуя за Шохаши к отсеку пилотов. Вроде бы не самая знаковая часть мостика, но в то же время, в критические минуты именно этот отсек, отделенный от остальной части мостика бронированной переборкой, с парой мест, окруженных множеством приборов и рычагов управления, решал судьбу не только экипажа звездолета или его миссии, но и переписывал историю галактики.

— Как только я взорвал генератор вблизи реактора «Инквизитора», Брашин отстрелил реактор, — Эрик хлопнул по плечу одного из пилотов, и тот без вопросов уступил свое место. Рухнув в ложемент, Шохаши жестом указал ей на соседнее. Второй пилот, передав управление, покинул свое место. — Их реакторы сиенаровского производства и менее устойчивые. На «Алом Рассвете» стоит реактор с модификациями, поэтому мы продержались чуть дольше и смогли выполнить маневр, уйти от тарана. Сейчас я намерен сделать то, что должен был, по моему плану, сделать Брашин.

— Сбросить реактор и запитать кормовую полусферу дефлекторов всем, что у нас осталось, — произнес Эрик. — Второй реактор уступает первому в мощности и не способен обеспечивать нас питанием всех систем.

— Вот для чего происходит очистка палуб, — поняла Вентресс, усаживаясь в кресло второго пилота. Посмотрев на панели управления, она с легкой растерянностью и гневом перевела свой взгляд на Эрика. — Я понятия не имею о том, как управлять этим кораблем. Я никогда не пилотировала дредноут…

— Ничего сложного, — заверил Эрик. — Представь, что это просто большой истребитель.

— Большой⁈ — вскрикнула Вентресс, перекрикивая звук сирены.

— Общая эвакуация внешних секций, — звучал голос из динамиков. — Начать процедуру аварийного сброса мусора и очистку трюмов. Максимально облегчить корабль. Откачка воздуха из внешних секций первого и второго уровня начнется через минуту.

— Ладно, не большой, а очень большой, — согласился с неточностью формулировки Эрик, посмотрев на нее. — Используй Силу, или как это у вас там называется. Сейчас нам удача нужна больше, чем математика и астрофизика.

— О, ну, спасибо! — хохотнула Вентресс, закрывая глаза. Эрик почувствовал, как вокруг него словно пришел в движение воздух. «Кажется, система жизнеобеспечения работает с перебоями», — мелькнула мысль. — Сила со мной… И ты прав, нам потребуется удача. Хаттски большая удача.

— Найди нам путь отсюда, — попросил Эрик. — Подальше от кальдеры, по возможности — прямиком наружу из нее. Взрыв должен дать нам достаточно импульса, чтобы убраться из зоны гравитации и запустить вторичный гипердвигатель.

— Делаю все, что могу, — огрызнулась Вентресс. — Я тебе не джедай-исследователь, прокладывающий гипермаршруты. Нужно было у меня спросить, способна ли я на подобное. Никогда не пробовала…

— Пробовать и не нужно, — произнес Эрик. — Просто сделай это. Иначе мы тут все сдохнем. Без вариантов.

Вентресс посмотрела на него тяжелым многозначительным взглядом, после чего снова закрыла глаза. Кажется, это нужно, чтобы сильнее приобщиться к Силе… Эрик точно не знал.

Тон сирены изменился, все более сильно врываясь в разум, подобно раскаленному ножу.

— Нужно изменить ориентацию в пространстве корабля так, чтобы в момент подрыва реактора мы были готовы совершить прыжок, — произнес Эрик, сверяясь с показаниями приборов. Если верить им, то двигатели «Алого рассвета» все еще сопротивлялись гравитационному притяжению черной дыры. Но «Инквизитору» его исправные двигательные системы помочь уже не могли.

Обесточенный корабль оказался в лапах незримых приливных сил. Он притягивался к горизонту событий, уже началась структурная деформация корпуса. Множественные МЛА, которые не успели спастись, уже превратились в металлолом, не нужный и бесполезный. Все это сожрет ненасытная глотка черной дыры.

Взяв контроль над панелью управления кораблем, Эрик начал маневр. Сейчас, расположенный практически поперек той кишки в ионизированной туманности, «Алый рассвет», даже если б не находился в капкане приливных сил, не смог бы совершить спасительный прыжок в гиперпространство. Требовалось развернуть корабль носом туда, откуда они пришли.

Проблема заключалась в том, что черная дыра искажала не только возможности гипердвигателя, но и показания сенсоров. Фактически, Эрик сейчас рулил кораблем вслепую. Ничего не видя, за исключением того, на что открывался вид сквозь обзорный иллюминатор, он поворачивал корабль еще правее, чтобы носом «Алый рассвет» смотрел в сторону выхода из этого злополучного места.

Но и здесь все не так просто. Гипердвигатель блокирован черной дырой, и она никуда не денется. Двигатели уже не способны побороть силу притяжения — вся надежда на взрыв реактора. Но даже так, нужно точно знать куда направить корабль, чтобы взрыв не отбросил их в ионизированную туманность. Если это случится, корабль потеряет всю свою электронику и по инерции начнет полет в толщу Стигийской кальдеры. Жестокая и мучительная смерть в темноте, где каждый глоток воздуха будет последним.

— Внешние палубы очищены и проведена декомпрессия, — сообщил вахтенный. — Трюм опустошен, мусоросборники — тоже. Корабль облегчен на десять процентов. Мы продолжаем выбрасывать за борт все, что можем, включая бронетехнику и авиацию.

Десять процентов веса огромного звездного дредноута — это уже хорошо. Намного лучше, чем ничего.