— Слишком долго, — отреагировал Джерард, сверившись с хронометром. — Вахтенный, внесите замечание в бортовой журнал. Требуется проведение дополнительных боевых тревог.

— Да, сэр.

— Свободны.

— Есть, сэр.

Как только лейтенант удалился к боевым постам, перед главным иллюминатором корабля остались лишь двое, те, чья власть на этом корабле являлась наивысшей.

— Старпом, как долго вы командовали «Мщением»? — спросил Вейнар.

— С тех пор, как корабль вернулся в Ядро, сэр, — ответил тот. — Мы долгое время находились в ремонте. Часть экипажа перевели на другие звездолеты. С теми повреждениями, которые у нас имелись, предполагалось, что мы и вовсе будем списаны на металл.

— Не нужно оправданий из-за некомпетентности экипажа, старпом, — отрезал Вейнар. — Это в первую очередь — ваш просчет.

— Да, сэр.

— Глубокое Ядро обладает прекрасными верфями и судоремонтными мощностями, — произнес Вейнар. — Семь с половиной лет «Мщение» находился в тылу и ремонтировался. Тот факт, что экипаж практически распределили на другие корабли, не является оправданием того, что нынешний экипаж не умеет выполнять приказы.

— Сэр, я в курсе казуса с предбоевой тревогой. Ваши протоколы новы для нас. Логично, что вахтенный запутался.

— Он не запутался, старпом! Он либо не изучил введенных протоколов, либо посчитал себя выше их исполнения. Любой из этих вариантов — неприемлем. Как не приемлемо и то, что звездолет находится в плохом техническом состоянии.

— Простите, но не соглашусь, сэр. «Мщение» отменно отремонтирован.

— Вот как? То есть вы не ощущаете, как палуба ходуном ходит? Почти два месяца прошло с момента возвращения «Мщения» в строй. И вы принимали его у верфей. Комплекс испытаний не мог пройти мимо вас. Хотите сказать, что корабль не проходил контрольные испытания, в том числе и трехсуточный прыжок в гиперпространстве?

— Проходил, сэр, но не трехсуточный прыжок. Сутки — максимум. В Глубоко Ядре не так много мест, куда можно совершить столь продолжительный прыжок.

— Да вы издеваетесь надо мной, — сжал кулаки Вейнар, посмотрев на подчиненного. — На борту стоит гиперпривод второго класса как основной, и десятого — в качестве резервного. Что мешало использовать запасной гипердвигатель, чтобы увеличить время полета на короткое расстояние?

— Ничего, сэр, но…

— Именно, что ничего! Но вы не сделали это, не проявили тактической ловкости! В результате, мы отправляемся к месту дислокации, где получим новое задание и рискуем выявить аварийные ситуации на корабле! Представляете себе что будет, если вместо отправки на задание мы вынуждены будем сообщить на Бисс, что должны произвести ремонт⁉ Хотя недавно вышли из доков и проведены все испытания!

— Сэр, корабль в полном порядке. Да, вибрация выше нормы, но, в конце концов, невозможно исправить все повреждения, которые мы получили после Нокто. «Мщение» серьезно пострадал от атак повстанцев. Чудо уже то, что мы смогли уйти оттуда своим ходом…

— Чудо то, что ваши противники больше нуждались тогда в оглушительных победах, пусть и выдуманных, чем в достижении реального результата!

— Да, сэр, я понимаю это.

— Тогда займитесь своими прямыми обязанностями! — приказал Джерард. — Стоянка на верфи — три часа. Через пятнадцать минут после стыковки я хочу получить отчет о состоянии всех систем корабля. И пусть механики осмотрят двигатели и гиперпривод — я хочу знать причину столь сильной вибрации. Если ее можно устранить во время рекогносцировки — мы должны это сделать и перейти к выполнению задания.

— Да, сэр.

— Свободны, старпом!

До выхода из гиперпространства оставалось всего пять минут… И «Мщение» прибудет к Нар-Шаддаа…

Имперские верфи на орбите Нар-Шаддаа не являлись тайной для тех, кто умеет думать. Империя построила их для того, чтобы усилить имперское влияние в секторе Баксел на Внешних территориях. Комплекс специализировался на производстве TIE- истребителей и разместить в таком месте завод по их производству для того, чтобы восполнять неизбежные потери в ходе кампаний во Внешнем Кольце — невероятно мудрое решение.

Хатты изначально были недовольны появлением верфей, но в конце концов смирились с этим, потому что могли продавать сырье Империи. Альянс повстанцев неоднократно пытался саботировать поставки на верфи, но безуспешно. Казалось, что тут все идет своим чередом и все стороны довольны происходящим.

Однако все изменилось после Эндора. Едва только хатты узнали о гибели Императора, едва только забрезжил рассвет имперской гражданской войны, как ублюдочные слизняки с Нар-Шаддаа отправили на захват верфей своих наемников. Ценой огромных потерь они смогли захватить имперские верфи. И проделали этот фокус в немалом количестве мест, прихватив в свои короткие и крошечные, но все еще загребущие ручонки, имперскую собственность.

Никому из имперских военачальников и в голову не пришло отомстить за подобное вероломство. Но Император волевым решением покарал хаттов. Имперский порядок в этой части галактики вновь восторжествовал.

Это хорошо.

Плохо то, что Вейнар четко понимал — его новый корабль не до конца отремонтирован. И, положа руку на сердце, он мог поклясться, что не могли плохо сработать имперские работники верфей на Биссе, где звездолет и ремонтировался после провальной кампании своего предыдущего командира.

К сожалению, его и привлечь к ответственности за подобную халатность тоже не получится: адмирал Вуйо Сенна мертв уже более семи лет. Погиб в им же начатой Битве при Нокто, которую и проиграл.

Разумеется, обе стороны — Империя и Альянс — присваивали победу себе. И имели на то все основания, между прочим.

Кампания в секторе Айрам получила название «Баланс сил».

Через три с половиной года после Битвы при Явине, адмирал Сенна, командующий не только звездным суперразрушителем типа «Палач» под названием «Мщение», но и оперативным соединением под аналогичным названием, получил приказ — остановить укрепление повстанцев в секторе Айрам и заставить местных лидеров подчиниться имперской воле.

Однако, повстанцы не просто не погибли. До начала кампании они развернули в секторе одну из значимых для них верфей. С прибытием кораблей Сенна, мятежники стали наносить ювелирные и тщательно подготовленные удары. По их результатам Сенна потерял большую часть кораблей своего соединения. И, вместо того, чтобы учесть ошибки, он поступил как идиот.

Решив, что уничтожение ключевой цели в секторе — повстанческой верфи — приравняет его действия к победе в кампании, он с оставшимися силами бросился в систему Нокто, где размещалась верфь.

Из-за просчёта со стороны Сенна (или, возможно, из-за неточных данных о точном местоположении объекта) «Мщение» и сопровождающий его звездный разрушитель «Ярость» вышли в реальное пространство далеко за пределами досягаемости оружия, что дало повстанцам драгоценное время для эвакуации.

Дальше… То, что произошло далее, капитан мог бы назвать хронологией констатации тупости тех, кому по какому-то стечению обстоятельств разрешили командовать ЗСР.

Всего через несколько минут после завершения первого прыжка. Приведшего их в систему, звездный разрушитель «Ярость» исправил тактическую ошибку Сенна. Совершив микропрыжок и оказавшись на противоположной стороне от верфи повстанцев под названием «Каленц» командир «Ярости» вынудил эскадрильи истребителей повстанцев разделиться для защиты объекта.

После прыжка по неточным координатам, совершать микропрыжок за такой короткий срок — самоубийство. Повреждения гипердвигателя в таких случаях — это наименьшая из проблем.

Повстанцам удалось вызвать подкрепление. Звездный крейсер мон-каламари успел добраться до системы и занять положение между «Мщением» и повстанческой верфью. Что еще больше подтверждает тот факт, что Сенна — идиот. Пусть записей о том, что Сенна отдавал подобные приказы не осталось, но все указывало на то, что единственные достижения в том бою — это заслуга командира «Ярости». Его бомбардировщики сумели пробиться к станции и сильно повредить ее.