— Нельзя починить то, что не сломано, контр-адмирал, — с улыбкой, женщина подала ему еще одну деку. — Штаб получил рапорта еще от пятнадцати капитанов Первого Дивизиона. От тридцати до девяноста процентов личного состава их кораблей так же подали рапорта на прекращение отпуска, проведение перерасчета и допуск к действительной службе…

— Бюрократия меня не интересует, мофф, — поморщился Вивант. — Это ваша работа. Есть причины не подписывать какие-то рапорта?

— Ищешь причину для отказа, чтобы ребятки не увидели свои корабли полуразобранными? — хихикнула гостья. — Я могла бы зарубить несколько рапортов на основании рекомендаций психологов. Например, Штормайер.

— Командир «Ярости Бездны», — мгновенно определил Вивант. — Что с ним не так?

— Плохо контролируемая агрессия, — сверилась уже со своей декой женщина-мофф. — Персонал замечал за ним резкие и четко направленные замечания и высказывания, указывающие на внутреннее недовольство текущим положением и действиями старшего командного состава. Полагаю, это связано с его повышением и понижением в связи с некорректным выполнением ряда заданий. Он считает себя талантливым командиром, но его боевая эффективность ниже среднего. Он не стремится уничтожать врага, у него довольно распространенное психическое отклонение на почве получения трофеев. Ради них он готов жертвовать экипажем, но получить больше трофеев.

— Мародер? — поднял бровь Вивант.

— Нет, как ни странно, но в насилии над трупами он замечен не был.

— Слово «мародер» имеет другое значение. И я знаю, что ты его знаешь, Леония. Не нужно тратить мое время. Штормайер не может быть отстранен.

— Даже если он погубит свой экипаж в погоне за каким-нибудь трофеем? — удивилась Тавира, закинув на стол выступающие из-под строгой форменной-юбки стройные ноги в аккуратных туфлях. — Я считаю, что такой командир опасен. На него-то плевать, а вот экипаж и корабль…

— В последнее время корабли перестали быть проблемой, — покачал головой Вивант. — Мы хорошо справляемся и с ремонтом, и с постройкой. Экипаж, особенно такой опытный как у «Бездны», это да, актив, потеря которого Доминиону не нужна.

— И она случится, потому что капитан этого разрушителя — немного психопат, — подмигнула, цокнув языком Тавира, сверившись с записями. — Его нужно было списать из-за медицинских противопоказаний, а не пытаться вытаскивать из репутационной лужи отдельными поручениями в Мореллии. У него и без того голова пробита, так еще и геноцид…

— За этим они и посетили твое тропическое чудо, не так ли? — спросил Вивант. — чтобы сбросить нервное напряжение.

— Максимум, что они там сбросили, так это парочку килограмм лишнего веса из-за ночных тренировок в своих бунгало, — усмехнулась Леония. — Мальчики такие мальчики… Неужто каждый из них думал, будто настолько оригинален, раз по ночам делают комплекс…

— Не трать время попусту, — попросил Вивант. — Штормайера вернуть к действительной службе. Тем более, что его корабль практически готов. Довооружим утраченное, сдаточные и контрольные испытания — пусть принимает. Изыщи подходящих по специальности клонов из наших экипажей для доукомплектования недостающих экипажей. Пусть вливаются в состав Первого дивизиона.

— Какая замечательная рокировка получится, — с улыбкой возразила Тавира. — Мы снимаем часть экипажей с их кораблей, возмещаем это клонами. А через месяц из отпуска выйдут те, чьи места заняты и… Куда, позволь, спросить, ты их перенаправишь?

— Переведу их в экипажи флота обороны Картакка, — пояснил Вивант. — Если они не отозвались, значит в Первом дивизионе им делать нечего. Это не патриоты, это работники.

— То есть, метрополии такие служивые не нужны, а у нас, где секрет на секрете, ты намерен оставить тех, кого отпуск волнует больше, чем судьба отечества? — картинно захлопала глазками Тавира.

— В конце концов именно в этом была суть испытания отпуском, — вздохнул Вивант, посмотрев на урну для праха. — Отсеять в минуту опасности тех, кто готов поставить личное выше государственного, от патриотов. Мы свою задачу выполнили. Корабли готовы или будут готовы к моменту формирования экипажей. Сами экипажи морально заряжены на сражение с Империей. Задача выполнена.

— А я думаю, что нет, — покачал головой Тавира. — Ты берешь слишком большую выборку — тех, кто в принципе решил прервать отпуск. Я бы предпочла отметить перед Трауном тех, кто самостоятельно решил это сделать. А не после агитационной речи капитанов Хана и Штормайера. Инициативность — очень важное качество.

— Они отмечены в отдельном докладе, — Вивант взял в руки вазу, покрутил ее. — Инициативность крайне важна для роста карьеры. Ты знаешь что здесь?

— Прах моей молодости, отданной неизвестно зачем и для чего Империи? — улыбнулась Леония.

— Ага, твоей, как же, — вторил усмешке Вивант. — Нет. Мой командующий, гранд-адмирал Макати, наконец-то, нашел свой последний приют.

— В этой урне? — уточнила Тавира. — Да уж, ему стоило поступать к нам на службу. Социальный пакет хороший и жилище куда-как более комфортабельное.

— Вот именно поэтому ты та, кто ты есть, — заключил Вивант. — На тебя нельзя положиться в важных вопросах, ибо все для тебя фактически игра. И в предыдущий раз ты сама себя переиграла, мофф.

— Правильно, унижай беззащитную женщину своей автоританой властью, грубый мужлан, — картинно обиделась Тавира. — Мое самомнение ничуть не пострадало. Итак, Траун доставил прах твоего предыдущего командующего?

— Да, — подтверждающе кивнул Вивант. — Он сказал, что пообещал Макати похороны с воинскими почестями. Но в доминионе сложно похоронить имперского военачальника, который, к тому же, воевал против самого Доминиона там, где большинство и знать не должны что есть обитаемые миры. А Картакк… Картакк это закрытая территория. Никто не узнает, если мы проведем здесь погребальную церемонию.

— Излишняя перестраховка, на мой взгляд, — Тавира легко спрыгнула на пол, даже умудрившись не сломать тонкие каблуки. — Траун слишком много времени и внимания уделяет деталям.

— Может по этой причине у него и получается отменное командование, превосходящее любых других имперских военачальников? — озвучил риторический вопрос Вивант, не смотря вслед уходящей женщине. Впрочем, за исключением работы, он и вовсе не уделял внимания этому существу. Достаточно уже и того, что этому набору ДНК дали еще один шанс.

— Знаешь, а ведь ты мог бы запросить перевод, — уже стоя в дверях, произнесла Тавира. — У тебя порядком административного и военного опыта, знаешь ли. Ты мог бы пригодиться в метрополии больше, чем тот же Дорья.

— Каждый из нас расставлен на нужных постах, — возразил Вивант. — и каждый послужит Доминиону: Дорья на своем месте, а я на своем. К тому же, я все еще не разгадал главного.

— Что именно? — спросила заинтересованная Тавира.

— Весь проект «Отпуск» — это фильтрация среди командиров Первого Дивизиона, отсеивание тех, кто уже не способен работать при любых обстоятельствах, — Вивант поставил на стол урну с прахом, выдвинул ящик стола, достал бутылку с янтарным напитком и наполнил из нее появившийся следом стакан. Практически до краев. — Эта война закончится, и, если мы ее переживем, рано или поздно, но эти командиры уйдут на покой, будут списаны по ранению. Но, если Доминиону будет угрожать серьезная опасность, они вылезут из своих пенсионных пещер и вернутся, возглавят соединения, эскадры, может быть флоты. Те, кто служит сейчас под их началом, кто переживет эту войну, сами станут офицерами, будут командовать кораблями. И, несомненно, каждый из них будет в дальнейшем служить под командованием своего нынешнего командира, чтобы хорошо отработанный механизм связки командира и подчиненного заработал вновь, на уровне базовых рефлексов. Я сделал это для Первого дивизиона, следом будут и остальные… Они проходят свои испытания и двигаются дальше. Но я никак не могу понять, каким же Траун выдумал испытание для меня. Или, мне суждено закончить свою карьеру тайным контр-адмиралом, комендантом сокровищницы Трауна?