И, надо полагать, если удар произойдет, то Вудсток в лучшем случае потеряет свои сектора один за другим. В худшем — его выбросят к хаттовой матери из Кластера. Несмотря на то, что Джерард отчасти уважал старого недруга и был высокого мнения о его военных талантах, он не сомневался и в том, что пока Альянс удерживает Лантиллес, Вудсток просто не сможет справиться с проблемой сам. Даже разгром сил Альянса у Иего — ничего не значит.

Мятежники провели кампанию дезинформации — заманили Империю в ловушку, якобы намереваясь создать новый правительственный центр. Находившаяся в засаде эскадра генерала Соло должна была атаковать, как только имперцы войдут в астероидное поле. Благодаря старой технологии лазерной сети весь флот должен был пострадать.

Вудсток проделал колоссальную работу. Мало того, что его агенты смогли выявить дезинформацию, так еще и его десант смог обезопасить продвижение, устранив гарнизон базы на астероиде. Жаль только, что столько усилий оказались не более чем пшиком — на самой планете не было ничего, что стоило бы внимания.

А вот провал в Таммузе… Это в самом деле серьезно. Мало того, что Империя не получила надежные поставки тибанны и не прервала долговременные поставки по относительно безопасным маршрутам Доминионских товаров, так еще и вторичная база, которая могла бы заблокировать перемещение различных сил между Альянсом и Новой Республикой по восточным окраинам галактики, не нашла своего рождения. Пространство Хаттов не в полной мере удовлетворяет таким нуждам. Хотя бы по той причине, что Ларму не удалось разбить хаттов и заставить их сдаться. Часть членов Совета хаттов сбежали и затаились в галактике. Другие оттянули все свои силы в убежище внутри Пространства Хаттов. И, стоит только проявить слабость, их рейдерские отряды, беспокоящие флот, превратятся в ударные флоты. Уж в этом можно не сомневаться — хатты ударят сразу как только у них появится такая возможность. И ударят так, что всю кампанию по оккупации Пространства хаттов можно будет начинать с самого начала.

И на фоне всего этого контрудар Доминиона… Мало того, что он произошел. Он еще и освещен в средствах массовой информации — сотни новостных каналов ГолоНета, до сих пор уныло рассказывающих о поражениях отребья от сил Империи, теперь живо обсуждали то, как одинокая «Химера» заманила в ловушку целый флот. Разумеется, любой тактик мог бы сказать, что победа в таких случаях невозможно. Явно был какой-то хитрый ход.

Но СМИ подавали это так, будто молокосос Тшель чуть ли не голыми руками избил все корабли эскадры Лорма.

Джерард полагал, что именно здесь кроется причина всей злости Императора. Он мог легко принять весь о смерти миллионов своих подданных. Но унижение… Унижения Император не прощал. Странно уже то, что Риз до сих пор жив.

— я готов заплатить любую цену за мой провал, Повелитель, — произнес Риз уставшим голосом. Как будто он уже отчаялся доказать то, что стратег не может нести ответственности за провал тактика. И явно не собирался напоминать Палпатину, что именно Император настоял на том, чтобы Лорм возглавил это направление.

— Чудно, — губы Императора исказила улыбка. — Ваш штаб уже заплатил цену, адмирал Риз. И за провал в Таммузе, и за бутафорию у Иего, и за топтание на месте у Лантиллеса, и за контратаку Доминиона, за блокаду наших гипермаршрутов и загвоздку с развитием нападения на Новую Республику. Известно ли вам, что из-за вашего провала, Доминион, — в этот раз Император скривился так, будто говорил о чем-то настолько отвратительном, что каждая клетка его естества противилась произносить вслух это название, — атаковал наших союзников, аристократов Тапани. Таллаан взят под их контроль, логистика блокирована. Попытки игнорировать блокаду привели лишь к потерям.

А вот об этом Джерард слышал впервые. Одной из новых мер безопасности, введенных Император, было углубленное фрагментирование информации. Лишь командующие направлениями знали всю ситуацию о действиях Империи. И, разумеется, Император. Командиры, вроде Вудстока и Лорма знали лишь то, что положено им знать. Такая мера безопасности позволяла пресечь неконтролируемый поток информации между офицерами и военнослужащими на разных направлениях. И шпионы противника на условном Лантиллисе, взяв в плен сбитого пилота, не получат от него даже слухов о том, что происходит на Маластере или еще где. Конечно, если мятежникам повезет взять в плен пилота. Новые клоны склонны подрывать себя при угрозе захвата. И новейшие типы термальных детонаторов им в этом помогают.

— Наши союзники лишились верфи, судостроительных мощностей, а гарнизон на поверхности планеты вынужден находиться под постоянно работающим планетарным щитом, из-за угрозы падения обломков на промышленные предприятия, — продолжал Император. — И у меня нет никаких сомнений, в том, что этот обширный удар по Империи, это в значительной части задел под информационную кампанию по нашему унижению. Ровно такой же, как удары в тылу Имперского Пространства. А так же новые восстания…

Джерард бросил вопросительный взгляд на Киза. Новые восстания? О чем вообще идет речь?

Рик, казалось, обрел уверенность в себе:

— Восстания на сырьевых планетах нелюдей не происходят сиюминутно, мой господин, — уверенно произнес он. — Их нужно готовить, длительное время искать активистов, которым можно промыть мозги пропагандой врага. Их нужно обучить, вооружить… Это упущения со стороны Имперского Правящего Совета

— Прозвучало так, будто я не понимаю этого? — голос Императора заледенел.

Джерард продолжал гадать о причинах, по которым он становится участником таких переговоров. Со стороны выглядело похоже на то, что его посвящают в большее количество деталей из-за пожелания Императора вовлечь его в более высокие уровни планирования военных действий. Но… Если так подумать, то разговоры касаются такого уровня планирования, которым занимается Риз.

— Нет, Повелитель. Вы мудры и дальновидны, ни в коем случае я не пытался оспорить это.

— Я так и думал, — произнес Император. — Происходящее перестает мне нравится, адмирал Риз. Ты доказал свою некомпетентность.

На мгновение Вейнар подумал о том, чтобы заступиться за своего командира. Как-никак, но именно Риз предупреждал, что удар по Таммузу не должен быть единственным. Должны быть проведены гораздо более масштабные действия. В том числе и создание оперативного соединения в секторе Чопани, разделяющего совей колоссальной пустотой границы Доминиона и Имперского Пространства. Выполни бы Империя план Риза, то контратака Доминиона захлебнулась бы мгновенно. Ведь, как поговаривают, именно через сектор Чопани Доминион нанес удар. Джерард знал этот от новых офицеров, прибывших в его эскадру для замещения вакантных командных должностей.

Опять же, Риз требовал создания и усиленных патрульных соединений, чтобы возможный ответ Доминиона — удар по логистике — не прошел незамеченным. Он настаивал и на введении системы конвоирования… Но штаб на Биссе отклонил буквально каждое предложение. Неизвестно что послужило причиной этому, но ситуация развернулась именно так, как предсказывал Риз.

— Если вы позволите, Император, я сделаю все, чтобы загладить свою вину, — произнес Риз.

По мнению Вейнара вины командующего здесь было немного. В отличие от штаба на Биссе.

— Твоя вина не так очевидна, как говорят многие, адмирал, — огорошил Джерарда голос Императора. — Мне известно о твоих замыслах и рекомендациях. Они были отклонены. И твои предупреждения оказались не напрасны. Многие хотят, чтобы ты лишился того положения, которое имеешь сейчас. Твою вину возводят в абсолют, желая прикрыть свои собственные недочеты и близорукость…

Что ж… Император, как всегда, мудр и дальновиден. В штабе собрались лишь идиоты, обладающие видным происхождением и положением. После предательства Исанне Айсард и тотальных зачисток, командная вертикаль сильно пострадала. И наряду с такими же предприимчивыми и верными Империи офицерами как сам Вейнар, к власти пришли такие ублюдки как Харск и другие. Их Штаб — ничто иное, как бесполезная прослойка между Императором и командующими направлениями. Но флот не поймет, если Палпатин поступит с ними так же. Как и с Сенатом. На устранение последнего, к слову, при абсолютной лояльности моффов и военачальников, Императору потребовалось двадцать лет.