— Хороших полезных снов.

— Пусть будет так…

Светлячок погас, и умиротворяющая темнота, мигнув, сменилась любопытной картинкой…

Я с удивлением понял, что вижу идущего по коридору больницы Петра. И не просто вижу, но и… слышу его мысли?

«… с его владениями, и наконец расконсервировать усадьбу. Хорошая, даже отличная новость! Но всё портит исчезнувший артефакт Справедливости, служащий аккумулятором для всего рода… Дядю не жаль, тем ещё самовлюбленным мерзавцем был, а вот потеря артефакта — серьёзная проблема…».

Во внутреннем кармане Петра едва слышно завибрировал переговорник.

Он вздрогнул и, негромко выругавшись, достал девайс.

Настроение, как и всегда при виде переговорника, чуть поднялось. В России только пять человек имели такой крутой аппарат.

«Не зря лимонникам огромную сумму отвалил. Зато теперь, стоит его достать, все вокруг зеленеют от зависти!»

Мазнув пальцем по экрану, принял звонок и недовольно буркнул:

— Чего хотел?

С той стороны раздался неизменно раздражающий голос двоюродного брата:

— Я слышал, папа приказал долго жить. Надеюсь, тебе удалось выяснить все подробности.

— Да пошел ты… — скривился Пётр.

Он хотел было отключить разговорник, но следующая фраза заставила Петра изменить решение:

— Да я-то пойду. Но если ты не найдёшь флешку и артефакт, то пойдём вместе. Проколы закрывать.

Следом раздались короткие гудки, а экран переговорника потемнел, сигнализируя об окончании разговора.

— Да пошли вы все, — проворчал Пётр, сворачивая к камерам хранения.

Больница находилась под патронажем их рода, и он без проблем забрал оттуда пакет с вещами Медведева.

Затем, зло улыбнувшись, связался с модным модельным домом и заказал экстравагантный наряд, определив размер по биркам на лохмотьях нулёвки Михаила.

Выйдя на парковку, набрал следующий номер.

— Я вас внимательно слушаю, — раздался приятный голос из динамика.

— Вас всё ещё интересуют документы, исчезнувшие из хранилища вашей гильдии? — задал вопрос Пётр.

— Да.

— Один человек чересчур долго жив. Решите этот вопрос.

— Вы очень смелый молодой человек. Все шантажисты крайне плохо заканчивали.

— Это не шантаж. Просто сделка.

— Тогда не забудьте заплатить по нашим расценкам.

— Оплата будет передана вместе с документами.

Несколько минут молчания растянулись для Петра в часы. Он сильно рисковал, связываясь с этой организацией наёмных убийц.

— Хорошо, — наконец прозвучал ответ. — Высылайте данные на клиента. Документы должны быть сегодня в ячейке камеры хранения под номером двадцать два на Казанском вокзале. Код пришлёте на этот номер.

Пётр убрал переговорник в карман. Вытер вспотевшие руки шёлковым платком и выкинул его в урну. Сев за руль двухдверного красного родстера «Феррари Серджио», сделал несколько глубоких вдохов и завёл движок.

Повергнув в шок все камеры слежения, Пётр добрался до Казанского вокзала без единого нарушения ПДД.

Дверь кабинета хлопнула, и я проснулся.

Яркое сновидение чётко отпечаталось в памяти, заставляя задаваться вопросом — что это было? Я уселся на диван, ожидая Алёну. Прождал несколько минут, но она не появилась…

Отложив мысли о странном сне в сторону, я вышел в кабинет.

Ну почему в этом мире так часто хочется материться?

Алёна сидела за своим столом. Бледная, с закрытыми глазами, приставив к виску небольшой пистолет.

— Похоже, я не вовремя, — негромко произнёс я, опасаясь, что любой громкий звук может стать триггером для выстрела. — Зайду попозже.

Алена положила пистолет на стол и уставилась на меня пустым взглядом.

— Миша… или кто ты там. Прости. Выполнить клятву, данную у Стелы твоему деду, не получится, — голос её звучал сухо и монотонно.

— Согласен, жизнь — сложная штука, — согласился я, делая шаг вперёд. — Её легко оборвать. Но прежде, чем ты уйдешь, может, стоит обозначить проблему? Я ещё пока жив. Но после твоей смерти, думаю, это ненадолго.

Стараясь говорить так же монотонно, как и Алёна, я сделал ещё шаг. И ещё.

Её взгляд немного прояснился. Губы скривились в саркастической улыбке.

— Миша, ты выглядишь глупо, пытаясь заговорить мне зубы, чтобы подкрасться и забрать у меня пистолет. Я всё-таки бывший командир отряда «Антитеррор».

— Почему «бывший»? — Поняв, что острый кризис миновал, я опустился на ближайший стул.

— Да потому что в ближайшие пару дней всех моих ребят помножат на ноль! — не сдержавшись, крикнула Алёна.

О, пошли эмоции. Значит, не всё потеряно, можно работать дальше. Главное — не дать сорваться в истерику.

— Пара дней — приличный срок, — пожал плечами я. — Если ты сейчас прострелишь себе башку, разве это поможет твоим бойцам? А вот если останешься жива, возможны варианты. Давай вместе попробуем решить эту проблему.

Алёна недовольно скривилась. Медленно, словно преодолевая сопротивление несуществующей воды, выдвинула ящик и бросила туда пистолет. Взамен достала бронзовую фигурку медведя.

— Забыла тебе передать. Ты намертво зажал её в руке, когда расколол лампу о голову киллера в больнице. Даже учитывая мой десятый ранг физика, с трудом её забрала, не сломав тебе пальцы. Возьми, будет твоим талисманом.

Она запустила фигурку по столу в мою сторону.

Стоило мишке коснуться моей руки, как в глубине души на мгновение пробудилось чувство защищённости ото всех невзгод этого мира. Как будто у меня появился старший брат, который придёт на помощь в любой момент.

Алёна, всё ещё пребывая в прострации, начала рассказывать свою историю:

— Пока я была с тобой в больнице, группу ребят из моего отряда отправили на задание в одну очень жаркую страну. Нужно было срочно освободить заложников. Ребята, конечно же, справились, но в точке эвакуации их ждала засада.

Она покосилась на меня, проверяя, слушаю я, или мне всё равно. Убедившись, что всё в порядке, продолжила:

— Они ушли на вторую точку и заняли круговую оборону. Продержаться смогут максимум два дня. К сожалению, несколько дней назад к власти в стране пришёл диктатор, враждебно настроенный к нашему государству. Провести эвакуацию без его ведома можно, но это означает объявление войны.

— Понимаю, — кивнул я. — Неужели нет других вариантов?

— Есть, — поморщилась Алёна. — Вызвались помочь англичане. Но есть нюанс. Гильдия иностранных дел, которая имеет контакт с англичанами, уведомила нашего главу, что они начнут переговоры с бритами, как только Медведев Михаил Вячеславович окажется в центральном храме около аномалии Топь и пойдёт в Академию наравне с другими наследниками родов.

— И в чём проблема? — не понял я.

— С твоими сгоревшими каналами приближаться к Стеле нельзя. Это однозначный смертный приговор, — покачала головой Алёна. — И если я это допущу, ты умрёшь, а я, как не выполнившая клятву перед родом, буду обнулена. Да и потом, я хорошо знаю этих лайми, и как они трактуют договоры. Всё равно на чём-то прокинут. Или просто протянут два дня, а потом скажут: «Извините, не успели».

Алёна, вздохнув, покачала головой.

— Короче, ребят из моего отряда уже записали в геройски погибшие. Ну и какой я после такого командир⁈

Последняя фраза прозвучала с болью. Апатия исчезла. Лицо исказила отчаянная злость.

— А знаешь, Миша, ты вовремя меня тормознул. Вначале я пристрелю эту падаль из Гильдии иностранных дел.

Тишину кабинета нарушало только наше дыхание. Из-за недостатка информации об этом мире мои мозги вскипели в попытке найти выход из ситуации. Выделил несколько ключевых слов: «Стела», «Клятва», «Аномалия Топь», «Гнида из гильдии иностранных дел».

— Прежде чем приступишь к своему плану, просвети меня по нескольким вопросам. — произнёс я, разрывая гнетущую тишину. — Что такое Стела, и почему у неё надо клясться?