Пока проморгался, диспозиция вокруг успела кардинально измениться.

На полянке, кроме уже знакомых трупов, был только я. Щит, накрывший меня куполом, мигал светомузыкой от прилетавших пуль.

Неожиданно всё закончилось. Щит пропал. Из ближайших кустов показался отряд Рысева. В их руках были нехилые винтовки. Да и общий обвес напоминал отряд спецназа Арзамасской. Правда, он был здорово заляпан кровью.

Блудов показался чуть позже. Тело, которое он тащил за ногу, подпрыгивало на каждой кочке. Наряд этого индивидуума бросался в глаза нарочитой театральностью.

– Фин. Из группировки непримиримых. Сдох, скотина. Блокировка на мозгах мощная.

Блудов достал из инвентаря переговорник. Набрал номер.

– Петя, ты не прав. Где обещанный отряд?

Выслушав ответ, прошипел:

– Я ведь проверю. И не дай тебе Стела морочить мне голову.

Сбросил звонок и подняв на меня взгляд, спросил:

– Этих теперь в братики примешь?

Подошедшие бойцы с надеждой ожидали моего ответа.

– В личную гвардию рода Медведевых.

– Тогда делай всё побыстрей. Тут неподалёку остался автопарк этой падали. – Блудов махнул головой в сторону повешенного начальника колонии заключённых. – Забирай его тарантасы, оформим потом, как трофей. И двигай к Стеле. Я дождусь отряд поддержки и тоже подъеду.

– Уверен, что помощь не нужна? – задал я насущный вопрос.

Улыбка хищника расцвела на губах Блудова:

– Драконы охотятся в одиночку.

Эта фраза вызвала испуг на лицах бойцов, прошедших со мной сложный прокол.

Блудов, окинув их снисходительным взглядом, усмехнулся и пошутил:

– Не того боитесь. Во‑он его бояться надо.

Через десять минут я в компании восьми бойцов вышел к стихийной стоянке с техникой, предназначенной военизированным формированиям.

Бронированная командно‑штабная машина с крупнокалиберным пулемётом на гусеничном ходу и пара бронетранспортеров попроще.

Мне очень понравилась реакция Рысева. Мгновенно сориентировавшись, он раздал указания, и через несколько минут наша колонна двинулась.

В комфортабельной командной машине мы оказались вчетвером. Кроме меня и Рысева, расположившегося у экрана с интерактивной картой местности и откидным столиком, здесь были водитель и стрелок, занявший место за пультом управления огнём.

Рысев быстро пробежался пальцами по пульту под экраном. Появились внешний обзор и связь с другими машинами. Скупые движения выдавали его хорошие познания в использовании данной техники.

А когда боец выставил на стол пару бутылок минеральной воды и саморазогревающуюся банку гречки с курицей, мое мнение о нём как о командире ещё возросло.

Взглянув на карту, я прикинул свободное время. Достал переговорник из инвентаря и связался с Лён. Разговаривать и жевать, конечно, некрасиво. Но голодному организму на это наплевать.

– Привет! – сказал я.

Вздох облегчения предшествовал ответу.

– Слава Стеле, ты жив! Мы уже в Академии. Завтра занятия. Мы очень волновались. Ты где? Когда будешь…

Поток слов лился бесконечной чередой. Когда в прошлой жизни я в первый раз столкнулся с женским невростеническим симптомом словесного недержания и попытался отвечать, то получил полноценную истерику.

Поэтому положил переговорник на столик и молча приступил к полноценному обеду.

Когда в трубке наступила тишина, заглянул в опустевшую банку и, подняв переговорник, сообщил:

– Жив. Здоров. Сейчас дела. Буду завтра или послезавтра. Пока, не нервничай, – и сбросил вызов.

Набрал Кэт.

– Привет.

– Ты где?

– Возникли неотложные дела.

– Могу чем помочь?

Вот такой диалог мне нравился больше. Именно так вела себя моя жена в прошлой жизни.

– Предупреди Ольгу Субудаевну и Алёну, что задержусь на пару дней.

– Что‑то ещё?

– Нет.

В это время Рысев показал на карту и три пальца. Поняв, что через три минуты будем на месте, я закончил разговор фразой:

– Извини, сейчас буду занят.

Уже отключая переговорник, услышал тихий бубнёж с той стороны:

– Вот ведь медведь твердокожий, ну я с тобой ещё поговорю.

Остановку сделали на опушке берёзовой рощи. Так, чтобы от дороги и от замка техника не просматривалась. Дальше двинулись пешком.

Желающих посетить Стелу, на удивление, не было. Хотя часы на башенке показывали полдень.

Бойцы тормознули у входа, растерянно глядя на меня. Рысев озвучил их состояние:

– Если войдём – погибнем.

– С какой стати? Вы у меня не первые. А потом, вам же всё равно нечего терять. Или так, или всю жизнь по норам прятаться будете.

Отряд, услышав мой ответ, напрягся. Громкий хриплый голос Рысева остудил их порыв.

– Михаил прав. Я иду. Пусть каждый решает сам. Временно снимаю с себя командование.

Он занял место рядом со мной. Через пару минут мы все тесной группой миновали арку входа.

Стела мигнула бирюзовым цветом. Отряд безвольными куклами рухнул на землю. Света хватало, чтобы заметить, как судорожно вздымаются их груди.

Я быстро приложил руку к Стеле и озвучил:

– Прошу зарегистрировать присутствующих здесь бойцов как личную гвардию рода Медведевых.

Бирюзовый свет исчез. Зато пришло послание:

Четыре камня за единицу

На раскрытую ладонь вызвал из инвентаря жемчужину, полученную с последнего прохода. Она исчезла, а на ладони появились два кусочка мрамора.

Усмехнувшись, убрал сдачу в инвентарь.

Бойцы медленно поднялись с пола. Выпученные глаза и безмолвно блямкающие губы делали их похожими на вытащенных на сушу рыб.

Мне пришла информация:

Ваш ранг повышен до уровня Пегаса.

Оплата за закрытие прокола помещена в ваш инвентарь.

Бонус: увеличение инвентаря на двадцать процентов

Осмотрев бойцов, я подметил у каждого на груди бляху с головой оскаленного медведя. На них просматривалась цифра один.

Спросил у стоящего ближе всех Рысева:

– Какой ранг был до обнуления?

– Девятый. У ребят не ниже пятого.

Снова приложил руку к Стеле и мысленно задал вопрос:

– Можно ли восстановить бойцам их ранги?

Твоих ресурсов хватит только для восстановления одного.

Пусть коснётся меня

– Тёзка, приложи руку к Стеле, – скомандовал я.

Рысев молча выполнил приказ. Взгляд его расфокусировался, а на бляхе с медведем проступила цифра девять.

Тут я пожалел, что заранее не посмотрел: а сколько мне заплатили. В инвентаре не было никакой межмировой валюты. Махнув рукой, мы направились к выходу. Там нас встретили солнышко и отряд, направивший на нас футуристического вида оружие.

Мои гвардейцы рассредоточились. Рысев, прикрывая меня, закрыл обзор. Градус напряжения достиг максимума. Звенящая тишина в любой момент готова была взорваться шумом боя.

– Господа, – спокойно, но громко, произнёс я, – пока не случилась непоправимая ошибка, давайте соблюдать протокол.

Из группы противников, очень похожих на полицейских, вперёд вышел молодой парень. На чёрных погонах блестели три звёздочки. Он передал оружие стоящему рядом бойцу и подошёл ко мне.

Взгляд у него стал задумчивый, когда он увидел цифру девять на бляхе с медведем у Рысева. На его значке с волком была цифра пять. Разрыв колоссальный.

– Старший лейтенант Лебедев Иван Иванович.

Глядя на него, сразу понимаешь: лебедь – птица гордая и смелая, будет биться даже в безвыходной ситуации.