Если частота внешнего колебательного поля совпадает с частотой собственных колебаний рунической решётки, руны теряют связность, а накопленная энергия уходит в неконтролируемый эфирный разряд.

Определить критическую частоту ωкр, при которой начинается разрушение соединения, если известны:

– коэффициент эфирной жёсткости k  эф;

– приведённая масса энергии m  ман;

– коэффициент утечки магического потока Φ .

– Ну и в чём проблема? Применяем формулу…

Быстро накидал её на листке:

– … и подставляем в неё значения из справочника.

Перед глазами высветилась надпись:

Вы сделали второй шаг по пути Силы мысли

Смахнул её, и мы проговорили ещё примерно три часа. Наконец я встал и потянулся, разминая затёкшую спину. Катерина повторила мои действия, но с грацией кошки, и с улыбкой спросила:

– Так как полностью тебя величают?

– Медведев Михаил Вячеславович.

– Ну тогда до скорой встречи.

Собрав учебники и записи, она легко и порывисто взбежала по лестнице к главному зданию. В её движениях сквозила та самая уверенная грация, которая когда‑то так восхищала меня в Надежде. Я направился своим путём и через пять минут вышел к красному трёхэтажному дому.

После всех архитектурных наворотов он смотрелся обычным кирпичом, брошенным на пол в музее. Большая табличка украшала стену возле входа:

Сектор технического снабжения  

Пока помогал Катерине, остальные абитуриенты успели покинуть эту обитель. Я в гордом одиночестве вошёл в огромный холл, перегороженный стойкой. Никого не увидев, прошел за неё. Там возле низенького столика сидел седой джентльмен. Поредевшие от возраста волосы были заплетены в куцую косичку. На столе стоял полный набор для китайской чайной церемонии. Джентльмен с грустью смотрел на него.

Заметив меня, он довольно грубо поинтересовался:

– Чего надо?

Предположив, что передо мной хозяйственник с которым будет лучше наладить хорошие отношения, я сложил руки перед собой в восточном приветствии и отвесил ему лёгкий поклон.

– Семён Семёныч, рад вас приветствовать.

– Ты вообще кто такой? – выпучив на меня глаза, возмущённо спросил тот.

– Разве это самый главный вопрос в данный момент? Вижу, вы находитесь в затруднительном положении, – вещал я, стараясь воспроизвести восточную витиеватость речи. – Чайная церемония не терпит мирской суеты.

Он с подозрением осмотрел меня.

– И чего? Ты разбираешься во всей этой хрени?

Я вспомнил, как, будучи ректором, попал на чайную церемонию к китайской диаспоре. Тогда мне нужно было урегулировать конфликт, возникший по вине моего несдержанного студента. Позже я часто посещал их квартал, изучая правила истинной чайной церемонии.

– Я не могу претендовать на звание мастера. Но основы с удовольствием продемонстрирую.

– Ну жги, – уже с улыбкой произнёс Семён Семёныч.

Он откинулся на спинку кресла. На груди блеснула старая, чуть потертая бляха: контур портала, в котором замерла цифра восемь. Высокий ранг для того, кто теперь заведует складами.

Я поднял с пола низенький столик из красного дерева с поддоном и начал своё выступление:

– Чабань. – Установил его на журнальном столике. – Во время церемонии проливается немало воды. Поэтому в нём есть прорези, куда она уходит. Очень удобно.

– А где чаегуань? – спросил я.

– Чего‑чего? – Седые брови завхоза поползли вверх.

– Банка с чаем где? – уточнил я понятным ему языком.

Семёныч поднялся и принёс упаковку чая… в пакетиках.

Да‑а‑а, это будет сложнее, чем я рассчитывал. Поинтересовался:

– А вместе с набором вам ничего не передавали?

– Есть ещё одна коробка.

И он ногой выбил из‑под стола ящик с фарфоровыми баночками.

Я открыл плотно прикрытую крышку одной из них. Взял со стола своеобразной формы пиалу.

– Чахэ, – засыпая туда чай, произнёс я. – Позволяет рассмотреть сухой лист и оценить его аромат.

В общем, через два часа мы удовлетворённо сидели, напузырившись чая с баранками. Семёныч вдруг, встрепенувшись, поинтересовался:

– А ты вообще кто?

– Так Ольга Субудаевна велела зайти по поводу заселения. Я новый студент – Медведев Михаил Вячеславович.

Семёныч вылез из‑за стола и направился к стойке. Там стояли экран и клавиатура. Набрав что‑то, прочитал. На секунду замер. Развернулся и с поклоном произнёс:

– Князь, прошу прощения за фривольность беседы.

– Ну что же вы, Семён Семёныч! Так хорошо сидели, и вдруг сразу – князь! Давайте не будем переходить на формальности. Лучше расскажите, откуда у вас столь полный набор для чайной церемонии.

Семёныч, поняв, что я нормальный парень, и не собираюсь кичиться своим происхождением, поделился наболевшим.

Недавно у него был юбилей – пятьдесят лет. В молодости он был одним из ведущих мастеров портальных переходов, «пробивал» пути в аномалиях, но после тяжелой травмы и истощения источника пришлось осесть на землю.

Зная о его доблестном прошлом и любви попить чайку, ректорат и наградил его этим набором на пятидесятилетие.

Потом поведал мне о пробивных способностях моей наложницы. Она выцыганила единственный на территории Академии вип‑коттедж на одного. Остальные были двухместными. И это для аристократов. Мещан разместили в общежитии слева от каскада фонтанов.

Семён Семёныч закачал мне на переговорник интерактивную трёхмерную карту Академии, на которой всегда отображается моё местоположение. Такой продвинутый навигатор.

– Такой есть только у персонала, – сказал он.

Выйдя из здания и определившись с маршрутом, я двинулся в сторону своего нового жилья. Солнце раскрасило небо в красные тона и медленно скрылось за горизонтом. Наступившие сумерки разгоняли фонари, стоявшие вдоль дорожки. Отличное настроение испортил хищный рык за моей спиной.

Забитый на подкорку виртуальным тренажёром рефлекс бросил моё тело перекатом вбок. Я вскочил и отступил спиной к дереву.

Здоровенная кошка, ну очень здоровенная, приземлилась на то место, где я находился секунду назад. Фыркнув, развернулась ко мне мордой. Это животное явно охотилось не на мышей.

За поворотом раздались приглушенные голоса. Сюда направлялась весёлая компания. Зыркнув на меня злобными зелёными глазами, котяра призраком исчезла в ветвях деревьев.

Из‑за поворота вышла группа знакомых мне мещан во главе с Лён. Они с удивлением уставились на грязного меня, стоящего возле векового кедра.

– Что с вами⁉ – подбежав ко мне, вскрикнула Лён.

– Шёл, поскользнулся, упал. Переломов нет. – поведал я, нервно хмыкнув. – Далеко направляетесь?

– Так поздно уже, – ответил здоровяк Фёдор. – Пора в общежитие. Мы помогали Лён обустроиться в вашем коттедже.

Через некоторое время я наконец добрался до места своего проживания.

Принял душ и вырубился безо всяких сновидений.

Запах свежезаваренного кофе заставил глаза раскрыться.

Принюхался и, словно идущий по следу пёс, спустился по винтовой лестнице в гостиную. Там возле правой стены Лён колдовала с кофемашиной. Вообще, вся эта стена была посвящена кухонной тематике. Плита, холодильник, раковина и масса встроенной техники непонятного назначения.

Лён услышала мои шаги, обернулась и с улыбкой поставила на обеденный стол чашку, распространяющую по комнате самый лучший с утра аромат.

Сделав пару глотков, я понял, что готов к беседе.