– Тихо, – прохрипел он.

После его команды наступила тишина. Я, разрезая камни площадки когтями, принял сидячее положение. Парень оглядел труп с отделённой головой.

– Ну вот и закончились наши страдания, – с облегчением произнёс он.

Народ, поднявшийся на ноги, отошёл в сторону и уселся в кружок. Парень, отдавший приказ, подошёл и стал с интересом разглядывать меня.

– Позвольте представиться: бывший заключённый тринадцать четыре нуля, бывший командир бойцов удачи из отряда «Порог», Рысев Михаил Павлович.

– Бывший командир, понятно. Почему бывший заключённый? – задал я ему вопрос.

– Так вы убили телепортатора. Теперь выбраться из прокола невозможно.

– А зачистить прокол? – жизнерадостно предложил я тёзке.

– Смешно, – безэмоционально прохрипел Рысев. – Скоро подойдет хозяин этих мест. И твой оптимизм сразу закончится. Жаль, ошейник перед смертью не снять. Какая ирония, что мясо для Медвежути сумело то, о чем мы только мечтали. Ну, бывай.

Он ушел к своему отряду. Я прикинул, что в зачистке прокола мне пригодились бы эти ребята. В памяти всплыли недавние события – как я снимал ошейник с Лён.

Выдернул когти из камня, по памяти процарапал на ладони левой руки рисунок нанесённого тогда тату.

Было очень неприятно. Зато выскочила надпись:

Вы сделали седьмой шаг из десяти по пути Силы Духа

Поднявшись и стряхнув с рук кровь, я направился к затихшей компании.

– Тёзка, как насчёт избавиться от ошейников? – И, криво усмехнувшись, добавил:

– Правда, без гарантии.

Рысев отзеркалил мою улыбку. Встал и устремил взгляд в красноватое небо, давая доступ к знакомой полоске кожи.

Я подцепил её когтем левой руки. Она с лёгким шорохом опустилась к ногам Косолапого.

Согнувшись, я чуть не упал от прострелившей всё тело боли. Придя в себя, обнаружил, что с таким трудом вычерченный на руке рисунок исчез. На меня смотрели семь пар пылающих надеждой глаз.

Рысев, удерживающий меня от падения, находился в шоковом состоянии. Всё время повторял слово «обалдеть», только в более грубой форме.

Испытав последовательно семь раз эти непередаваемые ощущения, я получил ещё одну единичку к дороге Силы Духа.

Выжатый, как канарейка, перепутанная с лимоном, уселся на край небольшой площадки. Рёв, разнёсшийся над этим осколком мира, вначале перепутал с раскатами грома.

– Ну что ж, мужики, пора сдохнуть. Уверен, перерождение будет удачным. Ошейников на шеях нет.

В это время дуб на опушке ближайшей рощи отлетел сломанной зубочисткой. Вышел большой мишка. Ну очень огромный медведь. Даже Потапыч в свои лучшие моменты показался бы на его фоне мелким медвежонком.

Прямо передо мной появился юный Потапыч с сидящей у него на шее дракошей. Я находился на краю выступающей из стены каменной площадки. Одновременное «ой» от моих фамильяров прозвучало спустя три метра при жёстком приземлении.

Зверь проводил их взглядом, озадаченно опустился на задницу и лапой почесал затылок.

Потапыч мужественно пошёл навстречу этой горе меха. Их взгляды встретились.

Тишину нарушила дракоша:

– Медвежуть спрашивает: ты игрок?

– Нет, но есть некий дополнительный функционал игрока.

– Он спрашивает: можешь ли ты отправить его на перерождение?

Окинув взглядом эту гору меха и спрятанные под шкурой мышцы, я как‑то засомневался. Мой супернож – это, конечно, замечательно. Только лезвие у него короткое.

Поэтому ответил честно:

– Сомневаюсь. Но поцарапать могу.

Безмолвный разговор моих фамильяров и Медвежути продолжался минут пять. Потом Потапыч вместе с этим чудовищем утопал в обратную сторону, а дракоша прилетела и поведала интересную историю. Впечатлились не только бойцы, но и я.

– Этот несчастный мишка был великим архимагом в своем мире. Он был игроком. Взял под контроль все энергетические нити своего мира. Решив, что самый крутой, нахамил гроссмейстеру, обратившемуся к нему с деловым предложением. Очнулся в шкуре неубиваемого медведя в осколке умирающего мира. Да ещё и с непреодолимым голодом, временно удовлетворить который могут только съеденные разумные. Медвежуть сумел провести специальный ритуал и выяснил, что помочь сможет только тёзка, имеющий двух фамильяров. Ну, ты теперь думай, как помочь, а я полетела к ним с Потапычем. Медвежуть на радостях сабантуй устроить решил. А голод его сейчас не сильный, он его контролирует. Но всё равно, лучше с помощью не тяни.

Дракоша быстро сорвалась с уступа и скрылась за ближайшей рощей. Бойцы смотрели на меня глазами удивлённых крабиков.

Я в это время пытался осмыслить ситуации и найти выход. Убить неубиваемое довольно сложно. На ум ничего не шло. Усевшись в позу мыслителя, я стал перебирать свои умения и инвентарь.

Взгляд зацепился за неактивную картинку пригласительного в мир Алисы. Вспомнив, как удалось зарядить полоску регенерации, попытался подсоединить к значку первую попавшуюся нить энергии оранжевого цвета.

Только через пять часов, сплетя разноцветную косу из семи потоков, я сумел активировать этот значок.

В который раз порадовался, что в проколах нет необходимости в воде и еде. Восемь бойцов похрапывали вокруг меня. Глядя на них, сам зевнул, чуть не вывихнув челюсть.

Дал приказ организму не расслабляться. Вычленил из спящих Рысева и растолкал его.

– Значит, так: я, кажется, нашел способ закрыть прокол. Но взять вас с собой не получится.

– То есть мы тут застряли на веки вечные? – хмуро поинтересовался Рысев.

– Нет. Просто во время моего отсутствия должна появиться арка перехода. Но не вздумайте покинуть прокол без меня.

Тут я вспомнил о ресурсах, добываемых в проколах.

– Да, кстати, а что вы здесь собирали?

– Пыльцу для зелья «Муза Наёмников», – брезгливо поморщился Рысев.

– Что за дрянь?

– Многие богатеи дают своим бойцам. Увеличивает силу с реакцией в два раза.

– Неплохо. А в чём подвох?

– Мало того, что снимаются все моральные ограничения, так еще и идет привязка к давшему зелье. Считай добровольное рабство. И энергоканалы с источником быстро разрушаются под воздействием этой дряни.

Меня аж передёрнуло.

– Такого нам не надо, – категорично заявил я. – Значит, просто ждёте. Далеко от площадки не уходите.

Рысев кивнул. Я направился по просеке, проделанной Медвежутью.

Через час подошел к уходящей под землю дыре. Донёсшийся оттуда рёв стеганул по нервам.

Достал из инвентаря нож и приготовился к бою. Крадучись начал спускаться. Прорытый тоннель делал поворот. Судя по звукам, там шёл бой.

В рёв Медвужути вплеталось тихое порыкивание Потапыча и визгливые нотки дракоши.

Выровняв дыхание, я усилил выброс адреналина, представив, как моих друзей‑фамильяров убивают.

С диким криком вылетел из тоннеля на предельной для себя скорости.

Наступившую после этого тишину разорвал пьяненький голос дракоши:

– Упс, как неожиданно.

На Медвужуть напала икота. Обхватив лапами стоявший перед ними бочонок, он сделал пару глотков. Потапыч, постучав его по спине лапой, проворчал:

– Ты не увлекайся. Я тоже не ожидал такого неожиданного появления Михаила.

– Где враги? Чего так орали? – сквозь зубы процедил я, пытаясь остановить адреналиновый шторм.

– Мы не орали, – возмущённо встопорщилась дракоша, – Мы пели.

Они быстро допили бочонок медовухи. Потапыч и дракоша слиняли. Медвужуть поманил меня лапой к тёмной стене пещеры. Там лежал огромный валун. В глубине рассекающей его трещины блестела золотая печатка с изображением короны.

Я уж было сунул за ней руку, но был резко остановлен. Вопросительно приподняв бровь, взглянул на Медвежуть.