Сделав глоток и покатав его во рту, я высказал своё мнение:

— Слишком много полыни. На «троечку» по десятибалльной шкале.

Люций покраснел, а Кали зашлась в безудержном смехе.

Когда она, наконец, успокоилась, сделала непонятный вывод:

— Нет, ты даже больший псих, чем я!

Я молча пожал плечами, сохраняя на лице маску доброжелательности. В комнате наступила напряжённая тишина. Лишь посвистывающее дыхание спящей синички разгоняло тягостную атмосферу.

— Мне нужна твоя помощь, — заявила Кали. — Люций не против.

Я с вопросом приподнял бровь.

— Нужно провести мою фигуру по дороге мудрости.

Холодный голос Кали сопровождала ментальная атака. Блок, установленный Словом, её отбил.

Я обратился к Люцию:

— Как мне подать жалобу гроссмейстеру по поводу прямого нападения игрока на фигуру в проявленном мире?

Изумительную картину ошеломлённых высших сущностей прервал перезвон колокольчиков из моего переговорника. Звонил Кузя.

— Миша, я готов прийти на помощь.

— Не стоит. Они пришли просто поговорить.

Оторвавшись от переговорника, я спросил у своих гостей:

— Может, заказать перекусить?

Кали в растерянности переводила взгляд с меня на Люция. А Люций, похоже, начал привыкать к моей манере ведения переговоров, поэтому ответил:

— Взвар и сладости. Кали, пожелания будут?

Та помотала головой.

Через пару минут Кузя доставил в мои апартаменты сервировочный столик. Хитро взмахнув рукой, материализовал круглый обеденный стол. Обычный с виду сервировочный столик оказался артефактом: стоило Кузе снять с него блюдо — на месте тут же появлялось следующее.

В прошлой жизни я часто посещал лучшие рестораны столицы, но сервировка этого стола произвела впечатление даже на меня. Высшие сущности тоже оценили.

Вначале стол накрыла скатерть, сшитая из кусков джутовых мешков с печатями различных категорий чайного листа. Затем заняли свои места антрацитово-чёрные тарелки и золотистые столовые приборы. Следом начали появляться блюда, накрытые колпаками из тёмного стекла.

Некоторые из них подпрыгивали, словно угощение пыталось вырваться наружу.

— Прошу к столу, — перекинув через руку полотенце, с поклоном произнёс Кузя.

Мои гости с любопытством заняли свои места.

— Кухню какой страны предпочитает столь знатная гостья? — поинтересовался у Кали Кузя.

— Э-э-э… что-нибудь из восточной, — неуверенно решила Кали.

Кузя жестом провинциального фокусника снял сферу, прикрывавшую огромную супницу. Из неё на нас испуганно таращились живые осьминожки.

Ещё один взмах рукой — и на столе появилась разделочная доска.

Нож Кузи запорхал, отделяя извивающиеся щупальца. Выложив их в тарелку с высоким бортиком, он добавил острый соус и поставил её перед сглатывающей слюну Кали.

Люций попросил что-нибудь простенькое из европейской кухни. Перед ним появились виноградные улитки.

Доставшаяся мне кенгурятина напоминала по вкусу телятину.

Закончив лёгкий завтрак, мы вернулись в кресла у журнального столика. Кузя взмахом руки убрал ненужный стол и удалился.

Я, решив не накалять обстановку, предложил:

— Давайте начнём наш разговор заново.

— Я тебя предупреждал, — менторским тоном сказал Люций, исподлобья поглядывая на Кали.

Та, собравшись с мыслями, заявила:

— Необходимо провести мою фигуру Дорогой Мудрости. Твои условия?

— Восстановить магоканалы и снять проклятие.

Кали тяжело вздохнула.

— Я уже смотрела в прошлый раз. Тут никто не поможет. Как насчёт оплаты в межмировой валюте?

Я задумался. Деньги лишними не будут. Но на данном этапе куда важнее заручиться поддержкой сильных игроков. Решено — буду плодить должников.

— Будешь должна, — подвёл я итог. — Завтра я на свадьбе. Послезавтра жду вас в гости.

Кали скривилась: такая цена ей явно пришлась не по нраву. А вот Люций едва сдерживал торжествующую улыбку.

Ожил переговорник. Звонил Игорь Андреевич.

— Миша, у тебя всё в порядке?

— Да, а в чём дело?

— Мы никак не можем попасть на твой этаж, — его голос звучал взволнованно. — Кузя только пожимает плечами и говорит, что не надо беспокоиться.

Переговорник стоял на громкой связи. Гости, молча сделав мне ручкой, открыли портал и покинули апартаменты.

Не прошло и нескольких минут, как на пороге появились Арзамасский, Алёна и ставший частым гостем гномоподобный Блудов.

— Дмитрий Николаевич, какая неожиданная встреча, — я с улыбкой поднялся ему навстречу.

Блудов опустился в кресло, где только что сидела Кали. Выпучив глаза, он совершил прыжок из положения сидя.

— Тут… тут… это… — тыча в кресло пальцем, заикаясь, выдал он.

Арзамасский внимательно осмотрел кресло. Блудов, беззвучно открывая и закрывая рот, опустился в кресло Люция. Вцепившись в подлокотники, как утопающий в соломинку, он прохрипел:

— Тут недавно находились высшие сущности!

Взгляды трёх пар глаз скрестились на мне.

Напряжение от калейдоскопа событий последних дней сыграло злую шутку. Меня потянуло на чёрный юмор.

— Да, заглянули двое в гости. Заодно зверушку возле замка прибрали.

После моих слов присутствующие выглядели, как в рекламном ролике: «Шок по-русски — самый шоковый шок». Проснувшаяся синичка перелетела ко мне на плечо.

Сердито оглядев молча смотревших на меня посетителей, она выдала заковыристую трель, словно спрашивая: «Чего надо?»

Первым пришёл в себя Блудов:

— Нет, вопросов больше нет.

Не попрощавшись, он направился в коридор, бурча себе под нос:

— Ну его на фиг. Я ещё отпуск не отгулял. Пускай к этой семейке другие самоубийцы ездят.

Арзамасский, выходя следом, вежливо улыбнулся и пожелал:

— Ты отдыхай, Мишенька, отдыхай.

Алёна посмотрела на меня восхищённым взором и предупредила:

— Завтра тебя рано подниму. Нам ещё подарок для новобрачных подбирать.

Оставшись вдвоём с синичкой, я закрыл глаза и устало откинулся в кресле. Вредный птиц больно клюнул меня в мочку уха.

— Что, опять жрать хочешь? — поразился я прожорливости маленькой пичуги.

В ответ меня окатила волна возмущения.

— От оно как. Рассказывай: кто ты и почему помогаешь?

На этот раз, вместо эмоций пришла мыслеформа:

Дракон нападает на знакомого мне гроссмейстера…

Синичка, обвязанная лентой с большим бантом,

держит в клюве открытку с надписью «Подарок»…

— Так ты у нас дракон? — Я с удивлением уставился на птицу.

Она неестественно выгнула перо и покрутила им возле своего виска. Пришла новая картинка:

Два дракона. Один — брутальный, с рогами, — перечёркнут.

Второй — элегантный, одетый в мини-юбку.

— Понял. Ты драконесса. — Изобразив вежливый кивок, я добавил:

— Рад знакомству.

Синичка слетела с плеча, приземлилась в блюдце из-под сала, попыталась принять гордую позу, но, поскользнувшись, растянулась на тарелке. Я расхохотался. Она, оскорбившись, вылетела в сумерки, а я наконец-то лёг спать.

Не помню, что мне снилось, но что-то очень приятное. Вот только мой эротический сон — гормоны подросткового тела вперемешку с постоянным адреналином дали о себе знать — прервал дробный стук в оконную раму.

Я срочно отправился под утренний контрастный душ…

Сделав разминку, пошёл на завтрак. Синичка перелетела ко мне на плечо и мёртвой хваткой вцепилась в ткань пиджака. Учитывая, что он сшит из материала, выдерживающего удар ножа, было странно видеть, как её коготки пропороли ткань.

Смирившись с наездницей, я заранее предупредил:

— Нагадишь — шею сверну.

Нахохлившись, синичка сделала вид, что не понимает.

В столовой семейство Арзамасских с любопытством разглядывало моё новое украшение на плече. Попытка младшего Арзамасского, моего тёзки, накормить синичку раскрошенным хлебом вызвала у той негодующие трели.