Плющить малыша начало не по-детски. Я даже испугался, что его разорвёт, как воздушный шарик.

Через пару минут Потапыч сравнялся со мной в росте. Дракоша, обойдя его по кругу, с сожалением констатировала:

Вряд ли продержится больше трёх минут.

Скинув пиджак, я начал напяливать его на Потапыча.

— Вы чего, совсем обалдели? — Это была его первая осмысленная фраза после быстрого роста.

— Скоро тебе предстоит бой, — рыкнул я на дёргающегося от непонимания медведя. — Ткань защитит от порезов.

Воспрянувшая было дракоша снова загрустила:

Ему всё равно не хватит сил справиться с дендроидом.

Заставив Потапыча встать на задние лапы и застёгивая пуговицы, я просветил бывшую синичку:

— Мне знакома краска на морде носатого полена. Любая искра — и её не погасить.

Дракоша продолжала тупить, с вопросом глядя на меня.

— Да, похоже, пребывание в теле синички оставило отпечаток на твоей сообразительности.

Обидевшись, малышка отвернулась. Я подхватил и засунул её в нагрудный карман пиджака. Высунув голову, дракоша плюнула в меня миниатюрным фаерболом. Поймав его рукой, я продемонстрировал фамильярам ожог на ладони.

— Поняла?

Не дурней синички.

Потапыч, пошевелив плечами и для пробы махнув лапами, буркнул:

— Я не синичка, но не понял.

Я уселся на пол и начал объяснять стратегию боя:

— Пальцы противника — острейшие бритвы. Он постарается нанести как можно больше порезов. Пиджак выдержит его удары. Твоя задача — не подставлять оголённые места. Дракоша сидит в кармане и не отсвечивает.

Я поднял с пола нож, всё остальное убрал в инвентарь. Сделал прорезь в нагрудном кармане.

Потапыч сразу возмутился:

— Ты ж говорил — ножом этот материал не взять!

— Это артефакт, а не просто нож. Ты понял свои действия? — строго спросил я.

— Да понял я, понял, — пробубнил тот.

— Теперь ты, — я ткнул пальцем в дракошу, вылезшую из кармана. — Сидишь. Как только будешь уверена, что попадёшь, — плюй в морду. Учти, попытка будет только одна.

Понятненько. У тебя, случайно, сала или, в крайнем случае, яблока нет?

Я, когда нервничаю, готова слона съесть.

Возле стола материализовалось кресло гроссмейстера. Потапыч рыкнул и приготовился к бою. Дракоша от неожиданности выдала целую очередь мини-фаерболов.

Представив, как будет недовольно это существо, я перехватил их в полёте. Зашипел от ожогов не хуже рассерженного кота и приказал фамильярам отойти.

Гроссмейстер увидел дракошу и расплылся в ехидной улыбке.

— О, старая знакомая!

Сместив внимание на меня, предложил:

— А давай я её в дятла превращу. Тем более, им предстоит бой с дендроидом.

Дракоша быстро спряталась за спину Потапыча. Я отрицательно покачал головой.

Гроссмейстер вздёрнул брови так, что очки без дужек чуть не покинули нос.

С хлопком в потоке вонючего дыма в клетке появилась Кали, державшая за шкирку потрёпанного Люция.

Я смело отступил за спину гроссмейстера. Тот щёлкнул пальцами — и мир замер стоп-кадром.

Я вежливо кашлянул, привлекая внимание. В руке гроссмейстера возник мерцающий белым пламенем меч.

Сознание представило туманную картинку, как он отрубает мне голову. Падая, понял: сработала способность, полученная на Дороге мудрости.

Поток горячего воздуха пронёсся надо мной.

Лёжа лицом вниз, я сложил руки на затылке, предпочитая не трепыхаться.

— Странные дела творятся на этой планете, — протяжно, с акцентом произнёс гроссмейстер.

Я осторожно поднялся и сел на пол. Меч исчез, гроссмейстер опустился в кресло. Снял очки и, достав платок, начал протирать стёкла, задумчиво рассматривая меня, словно неведомую зверушку.

— Ну и как тебе удалось обойти остановку времени? — наконец спросил он.

Я пожал плечами. Перед глазами вспыхнула полупрозрачная бегущая строка:

Данная особь была изъята во время прохождения задания.

До его окончания нанесение вреда особи невозможно.

Гроссмейстер, всё так же протирая стёкла, задумчиво произнёс:

— Это любопытно. Сейчас этих двух психов уберём из этой реальности, и ты всё мне расскажешь.

Был бы на их месте Краух, я не сомневался бы ни секунды. Но они были хоть и себе на уме, но союзниками.

— Прошу воздержаться от поспешных действий, — вежливо попросил я.

Гроссмейстер одарил меня таким взглядом, что мурашки, бежавшие по телу, просто слиняли куда подальше.

— У тебя есть минута, — зазвенела сталь в его голосе.

— Я с племянницей игрока, — указал рукой на Кали, — находился на финише Дороги мудрости. Выйти одной ей не светит. Кали решила, что это происки Люция. На самом деле аферу провернул Краух.

Гроссмейстер щёлкнул пальцами. Ожившие персонажи наконец заметили, что я не один.

Змеиный взгляд гроссмейстера не обещал им ничего хорошего. Он перевёл взгляд на меня:

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

И исчез вместе с креслом. На его месте остались кусок сала и три яблока.

Мои гости находились в полубессознательном состоянии. Я тоже был не в лучшей форме — прошёл по самому краешку ямы с жутким чудовищем. Наверное, поэтому, сидя на полу, вежливо предложил:

— Присаживайтесь, поговорим.

Люций, уже привыкший к моим странностям, вырвал свой воротник из рук богини и опустился рядом со мной. Кали, убедившись в отсутствии стульев, присела напротив.

— Как ты мог допустить гибель Чанди?

Было видно — она готова взорваться от распирающей злости.

— Она жива.

— Тогда где она⁈

— На финишной точке Дороги мудрости. Без меня выйти не сможет. Выиграю бой — отправлюсь за ней.

Почему-то я был уверен: мир вернёт меня туда, откуда принудительно выдернул Краух.

Кивнув, Кали успокоилась. Лёгким движением пальцев убрала травмы Люция.

Поднявшись, промурлыкала:

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Интересно, их всех что, зациклило на этой фразе? Кали исчезла в портале. Люций, тряхнув головой, выдал:

— Женщины…

И тоже растворился во вспышке.

Дракоша поделилась яблоками с Потапычем. И мы легли отдыхать.

К счастью, бой прошёл без сучка без задоринки по намеченному плану.

То есть все сучки вместе с поленом-дендроидом выгорели полностью. Потапыч, получив заряд энергии, стал своего первоначального размера. Не ожидавший такой подставы пиджак пришёл в полную негодность.

Дракоша, оставшись того же размера, приобрела способность мгновенно перемещаться в пределах метра. Я же не получил ничего. И оказался в точке, из которой меня изъяли.

Чанди, свернувшаяся клубочком, подняла голову и пустым взглядом уставилась на меня.

Хриплый шёпот от сорванного криком голоса вызывал озноб:

— Ну почему ты снова мучаешь меня? Ведь я признала свою вину. И согласилась раствориться в пустоте. — Её начала бить дрожь. — Мне просто очень страшно. Дай ещё чуть-чуть времени.

Похоже, надежда на лучшее, не дающая сдаваться даже в самой сложной ситуации, покинула Чанди. Я сделал шаг, лёг рядом, обнял девушку и прижал к себе. Слова о её стойкости, красоте и всякие другие пустые мелочи лились из меня нескончаемым тёплым дождём.

Эти капли постепенно растворяли грязные слежавшиеся сугробы, сковывавшие душу девушки. Чанди перестало колотить от ужаса. Тело, выпрямившись, прижалось ко мне.

Наш первый поцелуй разбудил её ушедшие в кому чувства. Одежда клочьями разлетелась по пещерке. Не знаю, сколько прошло времени, пока мы сумели осознать себя.

Соорудив из обрывков набедренные повязки, взявшись за руки, шагнули в портал перехода. Встретившая нас Кали с трудом высвободила мою руку от вцепившейся в неё Чанди.