Вышедший вслед Хлыстов высокомерно процедил:

– Это не ваше дело.

– Я имею право знать, что произошло, так как являюсь куратором этих абитуриентов.

– Вот тот, мелкий, принимал запрещённые вещества. Когда я попытался его задержать, здоровяк напал на меня со спины и чуть не убил. Хорошо, что я успел нажать тревожную кнопку.

Катерина, вытаращив глаза, посмотрела на нас.

Я постарался намекнуть интонацией:

– Ректор разберётся.

Екатерина прищурилась, кивнула и ушла по коридору. Нас завели в скоростной лифт. Он целых три минуты опускался вниз. Полутёмный коридор, в который мы вышли, радовал металлическими дверьми. Один из бойцов быстро обыскал нас. Хорошо, что я заранее убрал переговорник в инвентарь.

Мы с Арнольдом оказались в разных камерах. О своей я добрых слов сказать не мог. Каменный сырой мешок, освещённый тусклой лампой, с дыркой в полу. Усевшись на холодный пол, я занялся медитацией. Прошёл примерно час.

Лязгнув замком, дверь открылась. Из коридора последовала команда:

– На выход. Лицом к стене.

В коридоре меня перехватили несколько бойцов и проводили в допросную. Светлая сухая комната, разделённая стеклом на две части. В одной из них оказался я на металлическом стуле, в другой сидел лысеющий худощавый брюнет с водянистыми голубыми глазами. Если судить по данной нам Катериной информации – проректор Антон Гнедич во всей красе.

Он сунул в подвижной ящик заполненный лист и передвинул его по специальному желобу на мою сторону.

– Подписывай, это в твоих интересах.

Я достал лист и углубился в чтение:

Я, князь Забайкальский, Медведев Михаил Вячеславович, был не в курсе, что мещанин Арнольд Шваркович Негров принимает запрещённые вещества.

Случайно застав его задержание, по неосторожности нанес травму преподавателю Академии Хлыстову Поль Франковичу. Приношу ему свои искренние извинения.

Положив лист в лоток, молча отправил обратно.

– Напрасно ты так. Надеешься на поддержку Ольги Субудаевны? Так нет её сейчас в Академии. Может, передумаешь? – с вопросом посмотрел на меня Гнедич.

Я отрицательно мотнул головой.

– Ну на нет и суда и не будет, – не меняясь в лице, он поднялся и покинул допросную.

Через пять минут я снова оказался в камере. Только в другой, более комфортной.

Прилёг на кровать и решил скоротать ожидание сном.

Гнедич вошел в скромно оформленный кабинет. Из‑за журнального столика вскочил ожидавший его Хлыстов.

– Сядь и слушай, – приказал Гнедич, присаживаясь напротив него в соседнее кресло.

Он достал из папки моё признательное заявление, которое я не подписал. Но во сне я видел свою подпись на этой фальшивой грамоте.

– Всё, можешь спать спокойно, – сказал Гнедич. – Из своего коттеджа ни ногой. Понял?

– А как же эти двое? Мозголомы могут их раскрутить.

– Это не твои проблемы. Они умрут в камерах от передоза.

Хлыстов поклонился и вышел. Гнедич закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Посидел пару минут. Вздохнул. Поведал в пустоту:

– Как тяжело работать с идиотами.

Положил заявление‑подделку на металлический поднос. Сложил пальцы в мудру огня. От листа даже пепла не осталось.

Гнедич устремил свой взгляд в затемнённый угол кабинета. Пропел непонятную тарабарщину, состоящую из одних гласных букв.

Тьма сгустилась. Вышедшее из неё существо напоминало хрупкое произведение гениального скульптора. Одухотворённое прекрасное лицо чуть портили заострённые уши, торчавшие из‑под белоснежных волос. Огромные миндалевидные глаза печально обозревали окружающую действительность. Раздался мелодичный, как перезвон серебряных колокольчиков, голос:

– Сегодня последний день контракта. Продлевать будешь?

– У меня временная нехватка ресурсов.

– Твои проблемы, раз занял место фигуры.

Только сейчас я обратил внимание на маленький янтарный значок минотавра.

Гнедич поморщился. Разложил на столе три голографических изображения. На них были я, Арнольд и Хлыстов. Он ткнул пальцем в изображение Хлыстова.

– Этот должен повеситься.

Пододвинув два наших образа, добавил:

– Эти должны тихо умереть от передоза «голубой мечты».

– Одни сутки – одно задание. С кого начать?

– Всё необходимо сделать в один день.

– За срочность – пять кристаллов, десять камней, двадцать червонцев. Плати.

Существо протянуло изящную руку. Гнедич поднялся из‑за стола…

Сон прервался. Я открыл глаза, сел. Поганая ситуация, в которую я попал, весело шагнула на уровень «полный атас». Решил провести переучёт инвентаря. Начал выкладывать хранящиеся там вещи на кровать. В первую очередь достал переговорник, выкидной нож и кристалл, оставшийся от чужого, пытавшегося принести меня в жертву. Потом появились таймер в виде зайчика, пинцет и маркер, которые валялись там трофеями со времен предателя‑повара. Много всяких поварских штучек носил он в карманах.

Заинтересовала еще одна из них – непонятный прибор с длинной острой металлической спицей. На ручке был маленький экранчик, на нём мелькали цифры. Они остановились на двадцати. Примерно такая температура и была в моей камере.

Вскрыл заднюю панель на ручке. Обнаружил малюсенький кристаллик красного цвета.

Взял и разломал тикающего зайчика. Распотрошив жёсткий валик для головы, нарезал тряпичных полос. Вынул крохотулю кристалла из контактов. С помощью металлических деталей от таймера вывел контакты наружу. Осторожно установил большой кристалл и обмотал тряпками.

Когда устанавливал кристалл, на маленьком экране с бешеным ритмом промелькнули цифры, потом возникли вопросительные знаки.

Убрал переговорник и всё остальное в инвентарь. Сел в ожидании гостя в позу лотоса и ушел в медитацию, не забывая сканировать пространство через полуприкрытые глаза.

Эту технику вбили в меня два виртуальных года в тренажёре. В самом дальнем углу камеры сгустилась тьма. По мозгам как молотом врезали. Блок против ментальных атак трещал по швам вместе с моей черепушкой. Я, закаменев, старался не показывать, как мне плохо.

Фигура существа со скинутым капюшоном появилась в поле зрения.

Бормоча не пойми что, оно приблизилось на расстояние моего удара. Спица с трудом пробила тугую роговицу миндалевидного глаза. Ушла вглубь.

Волна ультразвука стала последней каплей, выбившей моё сознание из тела.

Я оказался в пустыне с грязно‑серым песком. Мерзкий, пробирающий до костей ветер с шуршанием гнал волны мелких кристаллов.

Плач‑вой за спиной заставил развернуться. Там тело существа медленно разрушалось, добавляя в безбрежную песочницу свою горсть.

В конце концов на песке остался лишь чёрный кристалл. Поднял. Мир песка подёрнулся дымкой.

Я сидел у себя в камере в той же позе. Кровь медленно сочилась изо всех предусмотренных природой мест. В руке, вместо слепленного из того, что было, оружия, лежал чёрный кристалл. Он, словно жидкость, впитался в кожу. Кровотечение прекратилось. Возле кровати красиво расположилось тело существа. Аккуратно пихнул его ногой – и оно осыпалось серым песком, оставив еще добычу.

Преодолевая сильную слабость от кровопотери, я сполз с кровати. Обнаружил оранжевую прозрачную фигурку пегаса. Помимо этого здесь были пять небольших красных кристаллов, двадцать червонцев и десять квадратиков мрамора три на три сантиметра.

Воспользовавшись способностью, полученной от Люция, я стал разглядывать трофеи. Кристаллы, червонцы и камни так и идентифицировались. Пегас преподнес сюрприз:

Фигурка второго ранга.

Вытер слёзы, выступившие после применения способности. Убрал в инвентарь полученные сокровища. Скинул с постели окровавленное бельё и растянулся на металлической сетке.

Сон сморил мгновенно. Плывя по хаотичным волнам сновидений, я решил добраться до межмирового рынка. Очень сложно представить то, чего никогда не видел.