– Фу! Как ты можешь жрать эту гадость. – выдавил я, борясь с тошнотой и направляясь на выход.
Хорошо, что в своё время укрепил мышечный каркас. Ордынская и так не напоминала воздушную фею, а в бессознательном состоянии, когда безвольно болтаются конечности, нести её было в два раза тяжелей.
На площадке возле пещеры было прохладно. Решил позаимствовать одежду у шамана и забрать обратно свою куртку у Кэт.
Надежда на трофеи толкнула меня на прохождение правого тоннеля. Оставив три бессознательных тела под присмотром Потапыча, я направился туда. В конце правого ответвления располагался зал с плавающим над полом серо‑зелёным каменным шаром.
Свет в пещере замигал. В мою многострадальную голову начал вкручиваться раскаленный болт чужой мысли:
Обнаружено несанкционированное проникновение
фигуры чужеродного игрового поля
С потолка прицельно посыпались сталактиты. Я рыбкой нырнул под шар. Других укрытий здесь не было.
Нарастающая головная боль побудила меня к активным действиям.
Когти химеры вошли в нижнюю часть нехорошего шара. Боль мгновенно прекратилась.
Пришла безэмоциональная мысль:
Прошу остановить враждебный акт.
Предлагаю переговоры
– Внимательно слушаю, – сообщил я, не вынимая когтей химеры из шара.
Прошу удалить инородный предмет из моей структуры
– Воздержусь пока.
После этого в пещере на некоторое время повисла тишина. Только потрескивания упавших сталактитов нарушали её.
Фигура, я могу перевести тебя в разряд игроков
с условием смены цвета с чёрного на зелёный
Я молча прикидывал свои дальнейшие действия. Для себя я уже всё решил. Начав командную игру, не стоит уходить в сольное выступление.
Меж тем шар, видя, что я не даю ответа, продолжил:
Также могу переработать находящиеся на моей территории
потенцаильные ресурсы,
возведя начальную цитадель в астральном пространстве
– Коней на переправе не меняют, – сказал я некогда услышанную непонятную фразу.
Вырвал из шара два куска, обломав когти. Вбил гранаты в образовавшиеся раны и выдернул чеку.
Глухой звук взрыва догнал меня на выходе из пещеры. Мировой рекорд по спринтерскому бегу я перекрыл, как минимум, в пять раз.
Площадка с телами моих товарищей начала покрываться трещинами и сворачиваться сама в себя.
Подхватил на ходу два женских тела и заорал:
– Потапыч, шамана тащи!
Краем глаза заметил, как мишка ухватил зубами шамана за шкирку и рванул вслед за мной.
Успели выскочить с распадающейся территории в последний момент.
Не удержавшись на склоне, кубарем покатились вниз, на дно глубокого оврага.
Открыл глаза. Две надписи закрывали обзор:
Вы сделали шесть из десяти по пути Силы Духа
Вы сделали пять из десяти шагов по пути Силы Мысли
Быстро смахнул их.
Говорят, ночь дарит умиротворение и прохладу, погружает в разные мечты. Меня погрузило в мечту о глотке воды и тёплой куртке. Прохлада в горах совсем не радовала. Вместо умиротворения – боль и превозмогание.
Кэт как‑то обмолвилась, что самое опасное время в аномалии – ночь. Я решил поторопиться. Пошевелился. Сильных травм не обнаружил. Синяки и приличная шишка не в счёт.
Охая, как столетний дед, обошёл всю нашу компанию. Живы.
Пришел посыл от юного телом Потапыча:
«Жизнь с тобой яркая, интересная. Но, похоже, будет очень короткой. Я чуть передохнуть».
Потапыч исчез.
Зато пришел в себя шаман.
– Однако, – произнёс он с болью в голосе.
Сел, обнаружил отсутствие брюк и разорванную куртку.
– Однако, – в голосе прорезалось удивление.
Пошарив вокруг глазами, наткнулся на меня.
– Однако… – с вопросом произнёс шаман.
Пока расшифровывал монолог шамана, в себя пришла Ордынская. Её реакция воина вызывала уважение. Выпущенная ей зелёная волна энергии только начала свою работу, а она уже сменила местоположение, оказавшись спиной к ближайшему валуну. Я даже не успел отследить движение.
В следующую секунду Ольга оказалась возле дочери и пустила на неё оздоровительную волну. После этого спокойно оглядела местность. И только потом избавилась от шарика кляпа, который я не успел вынуть.
– Однако, – кивнув головой, поздоровался шаман.
– Акакий, хватит тормозить. Доклад, быстро!
У её ног зашебуршилась Кэт.
– Однако, Мишу спрашивать надо. Штаны отдай, – проскрипел шаман, оценивающе разглядывая свои штаны на Ордынской.
Та перевела взгляд на меня.
– Двое суток назад Кэт не смогла выйти с вами на связь.
Я, морщась, опустился на соседний камень и хотел продолжить, но был резко остановлен:
– Это потом. Сейчас: где враг, сколько их, когда ждать?
Более‑менее пришедшая в себя Кэт и шаман с интересом уставились на меня.
– Ну, того нехорошего собачьего сына больше нет.
Решил не распространяться насчёт каменного шара и продолжил:
– Из пещеры вынес Ольгу Субудаевну. Только успел её одеть, как площадка начала исчезать. Потом полёт по косогору. Доклад закончен, добавить нечего.
– Ты хочешь сказать, что справился с игроком? – прищурившись, продолжила допрос Ордынская.
– Оно как‑то само, – пожал я плечами.
– Ты что, сумел избавиться от проклятия?
Она всё никак не могла успокоиться.
Взгляд химеры, не успевший отключиться, показал, как от шамана потянулись в сторону моей головы фиолетовые нити.
Представил на их пути зеркало. Но выставил под неправильным углом. Нити ушли в крону стоящего на обрыве дерева. Словно перезрелый плод, оттуда свалилась маленькая мерзкая обезьяна. Кроны деревьев вокруг оврага взорвались оглушительным писком.
В нас полетели каменные шарики. Размером они были чуть больше грецкого ореха. Но их было очень много.
Шаман привычно выхватил из воздуха бубен и колотушку. В этот раз выбиваемый им ритм звучал воинственно.
Вместо камешков на нас посыпались растерзанные тушки обезьян. Вытерев кровь из рассечённой брови, я собрал горсть каменных шариков и отправил их в инвентарь.
– Акакий, тропу проложи, – как к старому знакомому, обратилась к нему Ордынская.
– Однако, аномалию покинуть надо. Лечить надо. Штаны надо, – проворчал шаман.
Ордынская запустила в него волну исцеления, и под размеренный звук бубна мы отправились дорогой шамана.
От усталости перед глазами плыли разноцветные пятна. Темнота ночи сменилась темнотой ушедшего сознания.
Очнулся, болтаясь на плече Ордынской. Она без усилий вышагивала под мерные удары колотушки шамана.
Прислушался к разговору.
– Кэт, ты едешь в Академию. Миша пусть пару дней передохнёт, – вещала Ордынская.
Чуть пошевелился затёкшим телом, на что получил чёткий приказ:
– Не дёргайся. Скоро будем на месте.
На землю меня сгрузили возле розовой пони, от которой мы стартовали.
– Так, Миша. Мы втроём отправляемся в Академию. У тебя есть три дня, чтобы прийти в себя. Отдохни и молчи о своём приключении.
Она внимательно посмотрела на меня.
– Не думай, что я неблагодарная. Долг жизни за мной.
Правая рука ректора окуталась белой дымкой, которая втянулась под рукав одетой на ней рубашки. Ордынская оголила руку. На внутренней стороне предплечья появилась татуировка Потапыча.
Затем вся их компания быстро разместилась в перламутрово‑бирюзовой карете и они исчезли за поворотом.
Я достал из багажника свою форму. Переоделся. Уселся на водительское место. Осталось понять, умею ли я водить машину? В этом новом мире ещё не пробовал.
