— А он наговорил, иначе бы вы не спрашивали меня сегодня о трактирщице, — с едва приметной улыбкой отозвался советник.

— Я бы сказала, что отзывался о племяннике так же, как и племянник о нем. Но заинтересовал меня историей с трактирщицей сам Канлин своими утренними подозрениями. Сказал, что сам расскажет о себе, если я спрошу. И когда я ответила, что мне известно о его шалостях, но могу послушать о чем-то более страшном и таинственном, он ответил, что такого нет. Однако то, как Его Высочество повел себя, заведя этот разговор, разожгло мое любопытство. Теперь я уверена, что есть нечто, о чем он желает умолчать.

— Почему бы прямо не расспросить герцога? — спросил граф. — Раз начал, то пусть и закончит.

Лания улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Не раньше, чем я узнаю иные версии этой истории. Опасаюсь, что его светлость в своей неприязни может всё вывернуть и вовсе уж неприглядной стороной. Потому я и спросила у вас.

Радкис чуть нахмурился и, поджав губы, теребил манжет. Похоже, он думал, и королева не спешила снова заговорить. Она опять смотрела в окошко, расчерченное первыми каплями дождя. Лания коротко вздохнула и, приложив кончик пальца к стеклу, повторила движение капли.

— Вот, что я могу сложить из тех шепотков, — произнес граф, и королева обернулась к нему. — Признаться, до этого дня я даже не вспоминал пустых разговоров, потому что в них не было никакого смысла. И тогда отмахивался... Но сейчас попытался хоть что-то вспомнить и сложить это в более-менее вразумительную картину. И вот что у меня вышло, — королева теперь и вовсе не сводила взгляда с собеседника, и он поспешил предупредить: — Прошу понять, Ваше Величество, я и вправду ничего не знаю, могу ошибиться и истолковать неверно. Да и произошло всё это уже давно. Так вот, насколько я могу догадываться… Не утверждать, а именно догадываться. У Его Высочества что-то было с дочкой трактирщицы, и мать явилась к дворцу. Или же что-то в этом роде.

Он замолчал. Лания некоторое время смотрела на Радкиса, ожидая продолжения, но он ничего больше не говорил, и королева не выдержала:

— И-и?..

— Это всё, — разведя руками, ответил его сиятельство. — Я говорил, что шептались недолго и, не договаривая, а после затихли, будто ничего и не было. Королевские семьи свои секреты хранить умеют. Простите меня, Ваше Величество, но большего я и вправду не скажу. Попросту не знаю.

— И все-таки это уже что-то, — скрыв разочарование, ответила Лания.

Впрочем, у нее еще оставалась Келла, собственный отец, Тридид и сам Канлин. Что-то да выяснится. Хотя пока ничего ужасного она не услышала. По крайней мере, ничего нового, что не слышала бы раньше. Королева не считала беспутное поведения деверя чем-то незначительным, но это было делом прошлого, и сейчас ничего подобного не происходило. Но герцог намекал на то, что это происшествие было чем-то иным, и сам принц уж как-то насторожился после визита невестки к дяде. И желание разобраться окончательно укрепилось.

— Канлин следит за мной, — сказала Лания, вернувшись к утренним размышлениями. — Он не от меня узнал, что я была у Тридида, и точно не от него. Сам сказал, что встретил Фуллика и спросил. Я не исключаю, что так и было, но подозреваю, что разговор этот состоялся уже после того, как Канлин узнал, а после попросту прикрыл министром свою осведомленность.

Радкис улыбнулся:

— Это меня не удивляет, — сказал он. — И, если уж быть откровенным, не настораживает. Сейчас все следят друг за другом. Будьте уверены, что свой соглядатай есть и у вашего батюшки, и у герцога Тридида. Как и у вас. Борьба за власть не подразумевает расслабленности. Не думаю, что вам стоит переживать о том, что за вами наблюдают, вы это и так знали. Велите вашим шпионам сыскать, кто и кому доносит, чтобы не только хозяева, но и соглядатаи были вам известны. Тогда будет проще скрыть то, что вам показывать не хочется. Что до истории с трактирщицей, то, возможно, ответ вам даст Аролог. Вы тоже часть королевской семьи, более того, вы — правитель Северного королевства. Он не может промолчать, обязан открыть всё, о чем вы спросите.

Королева задумалась. Да, это было самым верным путем. Глава Тайного кабинета знал многие тайны, и королевские в том числе. И он был верен государям, иначе бы не занимал своего места. А она, Лания, государыня и, возможно, будет ею еще долгие годы. Да, стоило поговорить с ним. А если откажется отвечать, значит, станет ясно, кому он намерен служить, как сказал Тридид. Быть может, именно его герцог и имел в виду, а не Радкиса, как она подумала.

— Да, — повторила вслух Ее Величество, — Аролог должен знать. — После улыбнулась и сказала: — А теперь все-таки поговорим о сегодняшнем Свете и обо всех этих брачных союзах.

— Как изволите, государыня, — с готовностью отозвался Радкис.

Прогулка королевы продолжилась.

Вечер королева встретила в лазоревой гостиной. Она была довольно просторна, и это позволяло Лании, находясь в обществе придворных дам, оставаться наедине с собой, впрочем, слушая происходящее за ее спиной. Голоса женщин служили для Ее Величества фоном, они отвлекали от мыслей и не давали погружаться в размышления, потому что вечер оставался временем отдыха.

А чтобы и вовсе занять голову, королева ввела ежевечернее чтение вслух. И пока одна из фрейлин читала, другая наигрывала на линне — пятиструнном музыкальном инструменте, который, как считалось издревле, был создан именно северными музыкантами, и потому при Дворе не уметь играть на нем считалось едва ли ни позором. Да и не только при Дворе. Королева тоже умела, но предпочитала больше слушать, особенно в последнее время, потому что расслаблялась и отдыхала под его звуки.

Так было и сегодня, однако настроение Лании было меланхоличным, хоть и поводов для этого особо не имелось… наверное. Дела со сватовством шли неплохо. На сегодняшнем Совете Лания утвердила договор, который наконец подготовили для Восточного королевства, но он еще ждал своего времени. Предъявлять его было пока рано, потому что сейчас послы продолжали устраивать счастье младшей герцогини Тридидской.

Вместо договора в Восточное королевство отправлялся всего один человек, но какой! Его сиятельство граф Арсис Тофель! Его Лании присоветовали ее дамы. Они не знали, зачем королеве требуется болтун, способный убедить даже камень источать воду, как говорили в народе. Попросту ответили на ее вопрос и сошлись на еще молодом неказистом с виду придворном, который захватывал всеобщее внимание, где бы ни появился.

Лания знала его и тоже смеялась над остроумными и легкими шутками, потому согласилась с дамами. После поговорила с принцем, с отцом и Радкисом. Все в один голос подтвердили, что лучшего «зазывалу» не сыскать. Сам граф уже знал, что ему предстоит и сгорал в предвкушении. Ему затея понравилась. Впрочем, в Тофеле королева не сомневалась.

Работа над тем, что желало получить Северное королевство за Эдилию Тридид, была непростой. Можно было придумать разное, но за пятьсот лет, прошедшие со времени распада Гантара, четыре королевства успели заключить не один договор и получить друг от друга почти всё, что желали. Лишь то, чем хозяевам делиться не хотелось, оставалось недостижимым для соседей. И теперь пришлось искать, что можно было выцарапать у Востока. И северяне нашли. Впрочем, многое зависело и от заинтересованности Валигаров в браке северянки с варгензийским принцем крови, и от красноречия Арсиса Тофеля и дипломатов, и от Ранала Виллена с его пикантной задачей.

Неожиданно линн замолчал, а следом и чтица, зашуршала ткань платьев, скрипнул чей-то стул. В гостиную вошел тот, кто прервал уютный вечер королевы одним своим появлением. Кого невозможно было не замечать, и дамы присели в реверансе, приветствуя гостя лазоревой гостиной… или ее хозяина. Это всё еще оставалось неизвестным.

Лания, сидевшая перед разожженным камином, не обернулась и не встала. Она была единственной дамой, которая могла даже не задумываться об этикете. Королева слушала приближающиеся шаги, после подняла руку и велела: