Правда, он к этому возрасту будет уже обучен всем премудростям, но возраст! Каким будет этот юноша, который наденет корону Северного королевства? И пусть были Совет и наследники, однако последние не выносили друг друга, а советники, как сказал когда-то Радкис, каждый по-своему понимал благо для государства. Виллен и Фуллик показали этому живой пример.

Да, страна была ослаблена, а если и нет, то еще нужно было доказать обратное. Так что Восточное королевство и вправду становилось некой подпоркой и даже щитом, потому что авторитет наследников императоров и их крепкое государство, пользовались авторитетом среди остальных частей бывшего Гантара, да и среди иных соседей тоже.

— Почему вы не сказали об этом прежде? — спросила Лания.

— Ваше Величество желали видеть более существенную пользу, чем некая поддержка и защита. К тому же вы правы, государыня. Северному королевству мало заручиться соглашением на заступничество. Нужна и та выгода, которую можно не только почувствовать, но и взять в руки. А если выгодно обоим, то и связь становится крепче.

— Это уж точно, — усмехнулся Баротт. — За пустые посулы только дурак с себя последнюю рубашку снимет.

Королева улыбнулась и произнесла:

— И потому в Восточное королевство мы брачного посольства отправлять не будем, — и вновь на нее обратились все взоры, и Лания продолжила: — Вместо него мы отправим портрет Эдилии. Но прежде пусть наши послы распространят слухи о договоренности с Варгензой. И что у младшей сестры есть старшая, еще не просватанная. И если Улигу и его родне станет любопытно взглянуть на девушку, тогда портрет и будет предъявлен. Но не раньше, чем мы получим согласие варгензийцев. Кроме того, стоит также намекнуть Востоку, что Эдилия имеет уже предложения, но пока в раздумьях. И если Восток заглотит наживку, то они сами начнут сватовство. Вот тогда и выставим наши условия, и эти условия тоже должны быть к тому времени продуманы и записаны.

— А если Восток не проглотит наживку? — в задумчивости спросил Тридид.

— Значит, у Эдилии будет иной достойный жених, а у Востока не будет преимуществ от союза с нами, — ответила королева. — Однако распалить воображение и аппетит Валигаров наши послы смогут, я уверена. Что скажете, господа советники, о моем решении?

Тишину в кабинете разорвал смех. Был он заливистым и легким, без толики издевки. А затем раздались аплодисменты.

— Браво, Ваше Величество! — воскликнул Лекар Тридид. — Прекрасное решение!

— Согласен, — улыбнулся Виллен. — Решение и вправду хорошее. При условии, что Восток сам будет желать союза с нами, и наши требования уже могут быть не столь скромны, как при предложении невесты жениху.

— Поддерживаю, — кивнул Канлин. — Сестрица, вы рассудили мудро.

Радкис улыбнулся и склонил голову, воздавая должное королеве. Не нашли что возразить и остальные советники. Лания постаралась не обращать внимания на то, что щеки обдало жаром смущения, удовольствие она тоже испытала.

— Тогда прошу вас приступить сегодня же к разработке договора с Варгензой. Учтите их потребности, мы должны удовлетворить их в немалой степени, чтобы они удовлетворили наши. Сколько времени вам понадобится?

Советники ненадолго задумались, и первым заговорил Нимус:

— Немного, на самом деле. Вы, несомненно, помните, государыня, что мы уже обсуждали просьбу варгензийцев о помощи. Работа начата, так что мы только расширим перечень того, что можем предоставить им, и что хотим получить сами.

Лания вновь улыбнулась:

— Замечательно. Значит, следующий Совет соберется для обсуждения и утверждения условий договора с Варгензой. Военного министра приобщите к обсуждению, он тоже будет приглашен. Благодарю вас, господа советники, за ваше бесценное мнение и советы.

— Пусть хранят богини Северное королевство и его королеву, — ответили мужчины и поднялись со своих мест.

Лания задержала взгляд на Радкисе, тот прикрыл веки, показав, что понял ее немой призыв. Ее Величество желала разобраться с тайнами Мелибрандов, и откладывать расспросы не собиралась.

Оставшись в кабинете в одиночестве, Лания вздохнула, после провела ладонью по столешнице и, несильно ударив по ней, покинула свое кресло. Она отошла к окну, обняла себя за плечи и посмотрела на небо. Оно хмурилось, вот-вот должен был начаться холодный осенний дождь. Уже и листва основательно облетела с деревьев, и на душе царила унылая хандра, подогреваемая подозрениями и одиночеством.

Удивительное дело, но, даже не видя мужа часто, королева не чувствовала так остро своего одиночества, как в эту пору своего вдовства. Даже если она призывала придворных дам, чтобы отвлечься и послушать их непринужденную болтовню, то больше уставала от них, чем чувствовала облегчение.

Хотелось объятий, ласки и заботы, в конце концов. Даже больше, чем при жизни мужа. Быть может, дело было в беременности, а может в том, что приходилось быть сильной. Потому что даже сильной женщине очень хочется чувствовать себя слабой там, где можно скинуть свои доспехи и остаться нагой и уязвимой, зная, что защищает тебя высокая каменная стена.

Лания вновь вздохнула и, обернувшись, посмотрела на портрет мужа. После направилась к нему, а, приблизившись, подняла руки и уместила ладони на изображении.

— Мой дорогой, — прошептала она. — Приснитесь мне сегодня ночью, прошу вас. И пусть это сон, но вы будете нежны со мной, как никогда не были при жизни. Я нуждаюсь в ваших объятьях больше, чем раньше. Ах, Ангвир, — королева всхлипнула и, не опустив рук, прижалась лбом к стене.

В это мгновение раздался стук в дверь, и она приоткрылась. Лания отпрянула от стены, обернулась и позволила:

— Войдите.

Это был секретарь. Он поклонился и сообщил:

— Его светлость герцог Виллен просит принять его.

— Я готова принять его светлость, — ответила королева и передернула плечами, разом стряхнув собственную слабость.

Отца она сейчас не ожидала, думала, что он отправится на обсуждение условий брачного договора с Варгензой, однако герцог решил вернуться. Возможно, его что-то насторожило? Эта мысль заставила Ланию напрячься, потому что сама она причин для тревоги не видела.

— Ваше Величество, — войдя в кабинет, его светлость поклонился и направился к столу.

— Присаживайтесь, батюшка, — королева указала на стул. — Что заботит вас?

Герцог уселся на место, которое еще недавно занимал наследный принц. Впрочем, в этом не было ни самоуверенности, ни вызова. Строгой иерархии в королевском кабинете в отсутствии кого-то более родовитого не существовало.

— Я хотел поговорить… — герцог чуть замялся, но продолжил: — Мне подумалось, что брачное посольство — хороший повод для вашего брата показать себя и свою полезность королевству.

Лания усмехнулась и, вновь поднявшись из-за стола, направилась к окну. Герцог тоже встал. Он последовал за дочерью и остановился за ее плечом.

— Ваша неприязнь к брату так сильна, что вы даже не желаете говорить об этом, несмотря на прежнее обещание? — спросил Виллен.

— Мне подумалось, что вы вернулись, потому что увидели какой-то изъян на Совете, который не заметила я, — ответила королева. — Решила, что желаете предупредить.

— Изъян? — переспросил Виллен. Лания обернулась к нему, и увидела, как отец пожал плечами. — Мне поначалу показалось странным, что Фуллик настаивает на восточном принце, потому что особой выгоды в этом союзе я не видел. Но его объяснение открыло то, о чем он умалчивал.

— О чем же? — с любопытством спросила королева.

— Фуллик сомневается в Вашем Величестве, потому пытается укрепить королевство при помощи союза с Востоком. Хочет поддержать королевскую власть авторитетом императорского рода. Думаю, ваше решение покажет барону, что он несколько заблуждается. Идея пустить слюну Востоку за счет богатств Варгензы хороша. — Герцог улыбнулся. — Я испытал гордость за вас, когда слушал. В общем-то, за всё время, что прошло с момента смерти Ангвира, я понял, насколько был несправедлив к вам. Вы унаследовали лучшие черты нашего рода. Несмотря на возраст и совершенную неподготовленность к управлению государством, вы недурно справляетесь. Когда наберетесь опыта, и вовсе утрете носы всем, кто продолжает сомневаться в ваших силах. Теперь же помогите вашему брату показать себя.