– Что изначально свести меня с вашим отцом была идея Лопухиных, – договорила за меня матушка, поняв, к чему я веду.

Я кивнул, не став оспаривать очевидное.

Если бы Василий Алексеевич не сказал, я бы, конечно, тоже не отказал ему. Потому как давал слово, что он и его свита могут обращаться ко мне за помощью целителя. Однако теперь, когда я знаю о том, что Лопухиным всё было известно – это уже дело принципа.

Если Алексей Максимович виноват в том, что случилось с Корсаковыми, я хочу лично пожать ему горло. Не накрыть подушкой умирающего, милосердно отправив на тот свет, а собственными руками сделать так, чтобы он пожалел о свершённом.

Да, я не самый добрый на свете человек. Но как‑то и плевать, я не червонец, чтобы нравиться всем.

Конечно, существовала отличная от нуля вероятность, что Василий Алексеевич напряг свои связи, чтобы выяснить информацию о моём отце – просто ради того, чтобы был предмет для торга. Однако я видел его состояние, он практически не в себе, и если верить «будущему императору», то выходит, что и его распоряжения никто бы выполнять не стал.

Первое, что я бы сам сделал на месте совета ветвей – отрезал наследника от любой помощи и власти. И несмотря на то что я не знаю людей, вошедших в этот совет, я знаю об Алексее Максимовиче достаточно, чтобы осознавать – дураков среди них быть не может.

– Ты хочешь потребовать у главы рода Лопухиных ответ в обмен на жизнь? – уточнила матушка.

– Я не хочу, чтобы история повторилась, – кивнул я. – А потому мне нужно знать, мам.

Она несколько секунд смотрела на ручку, которую крутила в пальцах.

– Хорошо, Ваня. Но пообещай мне, что будешь крайне осторожен.

Я улыбнулся в ответ и склонил голову.

– Обещаю, матушка.

Кремль, личные покои великого князя Виктора Павловича  .

Хозяин гостиной развалился в кресле, рассматривая отчёты о прошедшем допросе. Его сестра с бокалом воды в руках сидела напротив с закрытыми глазами. На лице Анны Павловны царило спокойствие, и можно было бы решить, что она спит, но великая княгиня периодически посматривала на настенные часы.

Наконец, Виктор Павлович отложил записи и хмыкнул.

– Ну что же, всё, как мы и думали, – сказал он. – Даже удивительно, что ничего нового выбить из него не удалось.

– А меня это, наоборот, порадовало, – ответила ему сестра. – В кои‑то веки жандармерия работает так, как ей положено. И, кстати, новый состав, судя по всему, слишком сильный. Либо на этот раз переборщили с дозировкой – к концу второго часа у Ларионова уже язык заплетался.

– Это я приказал увеличить дозировку, – пояснил Виктор Павлович. – Посмотрел, знаешь ли, как выглядят жертвы Ивана Корсакова, и подумал, что лучше будет перестраховаться. Ты ведь прекрасно представляешь, что случилось бы, если бы Ларионов сохранил свой дар и атаковал тебя. А так у него даже выбора особого не было.

Целителей невозможно отравить. Так, по крайней мере, считается. Однако на самом деле в каждой стране имеются специальные составы, работающие против любого одарённого. Власть не терпит, когда на неё покушаются считающие себя неуязвимыми маги. А потому были проведены эксперименты, подобраны дозировки. Так что схема воздействия имелась для каждого известного дара.

– Кстати, зачем тебе нужна была та девочка? – спросил великий князь. – Или я чего‑то не знаю, и на самом деле Воронина может претендовать называться Долгоруковой?

Учитывая, что на момент связи с отцом Веры Анна Павловна не состояла в браке, такой вариант был возможен. Анна Павловна вынашивает ребёнка, передаёт отцу и тот растит дочь до определённого возраста. И всё это время пользуется покровительством великой княгини. Неоднократно случавшаяся история.

Великая княгиня взглянула на брата с усмешкой.

– Думаешь, раз я спала с её отцом, так Верочка – моя тайная дочурка?

– По возрасту подходит с твоим затворничеством, – пожал плечами Виктор Павлович. – Я, конечно, знаю, что ты просто хандрила и сидела взаперти без посторонних. Но мало ли…

Анна Павловна покачала головой.

– Нет, Витя. Верочка мне нужна для другого. Ты вот не в курсе, а она, между прочим, когда с Корсаковым встретилась, ему свой номерок сунула, – пояснила Долгорукова. – И знаешь, кто мне об этом нашептал? Её же собственный подчинённый заложил, как только я вошла в жандармерию.

– Мы для того и платим людям, чтобы они держали нас в курсе, – ничуть не удивлённый, равнодушно пожал плечами Виктор Павлович. – Так и что? Ты хочешь их свести?

– Почему нет? – усмехнулась великая княгиня. – Иван мальчик хороший, но он молод, и ему требуется физическая близость. С Осколкиной он спать не стал, но это он даже молодец, на ней клейма негде ставить. А вот Воронина – красива, молода и с кристально чистой репутацией. Такая любовница будет ему к лицу. Не пускать же его, в самом деле, обратно к простолюдинкам.

Брат тяжело вздохнул.

– Ну что ж, допустим, Корсаков даже согласится, хотя я в этом откровенно сомневаюсь, но что ты будешь делать, когда Дашка узнает?

– У них было достаточно времени и возможности всё сделать в Выборге, – отмахнулась Анна Павловна. – Я с ней и там поговорила, и здесь ещё обсужу этот вопрос пару раз. А то, похоже, её мать совсем ничего своей дочери о реальной жизни не рассказала. Не удивлюсь, если она верит до сих пор, будто её отец только Катьку и раскладывал.

Великий князь покачал головой с неодобрением.

– Ты слишком форсируешь события, Аня, – сказал он. – Но действуй, я препятствовать не буду. Кстати, почему ты решила поставить Корсакову на место Ларионова?

– Это был логичный ход, Витя, – пожала плечами великая княгиня. – Настя на деле доказала, что может то, что недоступно Илье. И она – наш человек, всегда им была. Тебе ли не знать?

Долгоруков чуть нахмурил брови.

– Слышать об этом не хочу, – произнёс он.

– Главное, чтобы об этом её сынок не прознал, – усмехнулась Анна Павловна. – Иначе вот тогда он действительно обидится. Кстати, тебе уже доложили, что он встречался с младшим Лопухиным и вёл беседу в машине Васи?

Виктор Павлович кивнул.

– Доложили.

– Что‑то будем делать?

– Зачем? Ивану нужно обрастать собственными должниками. Помощь Лопухиным выведет Корсаковых из‑под удара. А когда Алексей Максимович придёт в себя, о троне он уже думать не станет – ему придётся восстанавливать собственные позиции внутри рода. А мы получаем нужный нам аргумент, который окончательно отдалит Василия от Дашки. Ведь не может семья, в которой только что едва не случилось убийство между своими же, претендовать на престол. Ведь если Лопухины среди своих такие фортели выкидывают, чего от них ожидать, когда они с правящей семьёй породнятся?

Великая княгиня отсалютовала ему бокалом с водой.

– И слава богу, Витя, – произнесла она. – И слава богу. Если бы этого покушения не случилось, его стоило бы организовать самим.

Виктор Павлович улыбнулся сестре в ответ.

Дворянский особняк рода Корсаковых. Иван Владимирович Корсаков  .

Я натянул на себя сорочку и, поправив манжеты, накинул сверху форменный китель. Можно было бы заявиться к Лопухиным в обычном костюме с гербом рода, но зачем? Василий Алексеевич собирался провести меня тайно, но это не значит, что я буду по их особняку слоняться вприсядку, боясь попасться на глаза местным.

Да и как наследник рода мог бы провести меня так, чтобы никто не узнал? Ладно, если у него есть верные люди в доме, ведь тот же водитель, который подвёз Лопухина на встречу со мной, исполнял приказ Василия Алексеевича. И то я не уверен, что о нашей встрече совет ветвей не узнал.

Мне, на самом деле, ничего не угрожает, даже если меня внезапно обнаружат у постели больного. Я не Лопухин, и мне знать о внутренних распрях клана не положено. А вот вызов от друга, на приёме которого я во всеуслышание объявлял, что ко мне можно обращаться и на чьей дуэли я присутствовал, заодно ещё и жизнь спас – совершенно обыденное явление. Меня могут попросить покинуть дом, обратиться к матушке за разъяснениями, но и только.