Однако щит прикроет нас от первых пяти‑шести пуль, прежде чем чары распадутся. Следовало спешить. Выстрелят чем‑то серьёзным, и магия гвардейца выиграет нам мгновения.

Я присел на колено.

– На спину, живо! – скомандовал я.

Долгорукова запрыгнула на меня. Её руки обхватили меня за шею, бёдра вцепились в мой торс.

И я сорвался с места.

Под ногами взвилось облако пыли, подошвы вырывали клочки почвы вместе с помятой травой. В три длинных прыжка я преодолел расстояние в несколько метров. Мелькнули лица защитников, но я не остановился, унося Дарью дальше от места схватки, а заодно ища взглядом вагон с номером шесть.

Бойцы Долгоруковых, стоило нам убраться, тут же пустили в дело магию. Пространство за нашими спинами полыхнуло вспышками трескучих молний и пламени. Я почувствовал, как сжались конечности Дарьи, когда до нас долетели крики боли и ужаса. Люди, поднявшие руку на наследницу престола, умирали в мучениях, и мне их было ничуть не жаль.

Ещё шесть рывков.

Прямо передо мной из‑за лежащего на боку вагона с цифрой 3 поднялись противники. Я видел их ненависть и готовность нас убить, а потому не церемонился. Усилие воли, и они валятся без возможности открыть огонь.

Ещё рывок.

Я схватил ближайшего врага за кромку бронежилета и просто потащил его вместе с нами, на ходу растворяя его тело. Короткий вскрик резко оборвался, а я продлил свою возросшую мощь ещё на некоторое время.

Отпустив пустую амуницию, я сделал ещё один рывок.

– Слева! – вскрикнула Дарья, и я резко прыгнул правее, уходя от атаки, которую не видел.

Мимо пронёсся выстрел гранатомёта. Взрыв прозвучал, когда я был уже в десятке метров от места попадания. Не останавливаясь, я перемахнул через железнодорожные пути, с которых наш поезд слетел.

По нам снова открыли огонь. Щит задрожал от попаданий, и я выплеснул магию в сторону атакующих, даже не глядя, кто там по нам стреляет и сколько их. Дар показывал человеческие силуэты, органы, системы. Но считать их было некогда.

Стрельба прекратилась, а я остановился у нужного вагона.

Ощетинившиеся оружием слуги Долгоруковых, которым повезло не ехать вместе с господами. Мои собственные люди, грозящие из полопавшихся окон стволами пистолетов и автоматических винтовок.

– Внутрь! – приказал я, практически запихивая Дарью в вагон. – Не дайте ей выйти!

Стоило людям осознать, кто к ним на руки попал, как будущую императрицу едва не повалили на пол. Закрывая своими телами наследницу престола, слуги Долгоруковых потащили её подальше от входа.

Я же обернулся назад, готовый встречать спешащих к нам врагов.

Силы у меня ещё хватало в избытке. Дарья Михайловна была в безопасности и под охраной. Так что можно было и поработать немного по профилю.

– Раненые есть? – выкрикнул я, не спеша подниматься в вагон.

– Нет! – ответил изнутри голос Семёна, приставленного матушкой ко мне в качестве сопровождающего.

Он, может быть, и не самый лучший слуга, зато отличный стрелок. И, чёрт возьми, если это нам сегодня не пригодится, я сожру собственный галстук.

Больше не тратя времени, я рванул навстречу ближайшей группе врагов. В мою сторону полетели первые пули, но они лишь рвали одежду, не причиняя мне ни капли вреда. Зато стоило этим тварям попасть в зону действия моего дара, как они завопили от боли.

Хватит. Я слишком долго был добрым. Пора показать ублюдкам, что лучшие в мире целители – лучшие в мире палачи.

Под крики нападавших я промчался мимо и на бегу схватил первого попавшегося за лицо. Мужчина истлел за мгновения, придав мне новых сил. И я понёсся к следующей группе, которая уже вступила в схватку с тремя уже ранеными гвардейцами.

Верные трону бойцы к этому моменту разделились по всему полю – часть добралась и взяла под контроль первый вагон с Анной Павловной. Вторая половина прорывалась к шестому, где я спрятал Дарью Михайловну. Но противники тоже не дремали, пытаясь подавить сопротивление охраны Долгоруковых. Эта троица как раз попала под обстрел, и успела оросить своей кровью траву.

И тут появился я.

– Лежать! – приказал я, выпуская вместе с голосом собственный дар.

Зелёное свечение вырвалось изо рта, как драконье пламя. Попавшие под него враги рухнули как подкошенные, а вот гвардейцы наоборот приободрились. Немного напряжения воли, и поверженные противники заорали от боли – на их телах появлялись раны. Те самые раны, которые уже успела получить гвардия. И теперь они со своими врагами менялись состоянием тел. Я перенёс повреждения с одних на других.

Компенсация. Прадед её изобрёл, когда на войне был, и до сих пор она никому не давалась больше.

До этого дня.

Усиливать мучения врагов уже не требовалось – сориентировавшаяся гвардия наскочила на них и, обезоружив, повязала. Я кивнул одному из них в сторону шестого вагона.

– Там Дарья Михайловна, защищайте.

Не дожидаясь ответа, я рванул дальше. Вдалеке заревели двигатели тяжёлой техники – к месту аварии подтягивались военные машины. Когда они до нас доберутся, я ждать не стал, а рванул дальше.

И в этот момент в меня с неба ударила молния. На мгновение я ослеп, оглох и потерялся в пространстве. Вся накопленная сила испарилась в миг, но защитила меня от повреждений.

Я рухнул на землю, и почувствовал, как ветер обдумывает напряжённые мышцы. Чары врага сожгли мой китель вместе с остатками рубашки. Хорошо хоть штаны уцелели.

Найдя взглядом мага, который уже готовился повторить свой удар, я вбросил в собственное тело магию, разгоняя его до предела. Рывками двигаясь из стороны в сторону, я не дал одарённому прицелиться вновь. А когда он оказался передо мной, я схватил его за горло и оторвал от земли.

– Тварь! – выдохнул он, и в его глазах заискрило от магии.

Что он намеревался сделать, выяснять я не стал. Одним движением сломал магу шею, и поспешил дальше. Здесь было полно пострадавших, и я обязан им помочь.

Дорога на Выборг  .

– Кто это такой? – негромко спросил гвардеец, споро перезаряжая автомат.

Мимо них только что промчался совсем молодой пацан в оборванном и грязном кителе медицинской службы. Двигался он слишком быстро для обычного человека. А стоило ему заметить кого‑то из нападавших, мальчишка оказывался рядом и что‑то делал с врагами. Такое, что те вопили от боли, не переставая, пока не сорвётся голос.

– Корсаков Иван Владимирович, – ответил гвардейцу старший по званию. – Пошли, за нас он всю работу не сделает.

– И откуда он здесь взялся?

– Так он целитель, – фыркнул командир. – Всё, Федя, отставить разговоры. Готов? К бою!

В этот момент с неба сорвалась очередная молния. Заклинание настигло Корсакова прямо в очередном прыжке. Вспышка света на мгновение скрыла целителя, а в следующий миг лишившийся верхней одежды Корсаков приземлился и, не оглядываясь, рванул в сторону посмевшего ударить чародея.

– Нихрена себе целитель, – выдохнул Фёдор.

Иван Владимирович поднял вражеского мага за шею над землёй, и по совершенно безразличному лицу Корсакова было видно – целителю плевать на жизнь человека в его руке. Он положил ладонь на лоб чародея и безо всяких сомнений сломал тому шею, как курёнку.

– Хорошо, что он на нашей стороне, – выдохнул гвардеец уже на бегу к вагону её императорского высочества.

Некоторое время спустя. Иван Владимирович Корсаков  .

Я сидел на путях, бездумно глядя на собственные руки. Вокруг всё ещё суетились жандармы с гвардией и полицией. Пленённых нападавших вывезли, обе Долгоруковы отправились в Выборг под охраной. Меня пока не трогали, давая отойти от количества пропущенной через себя силы.