Я улыбнулся и выставил ладони.

– Что ты, мам, просто напоминаю об очевидных вещах, – с наигранным испугом тут же возразил я. – А вообще нам действительно есть, что обсудить. Присаживайся.

Она опустилась в кресло, но расслабиться себе не позволила. Я сел напротив и положил локти на колени. Что говорить и что она станет отвечать, я примерно представлял, и даже успел неоднократно прогнать будущий диалог в голове, подбирая аргументы.

– Сегодня я посетил приём графа Строганова, – начал я. – И он сделал мне предложение. Щедрое и не ограниченное. Род Строгановых будет меня поддерживать, когда я стану женихом Дарьи Михайловны, и далее. Я намекнул, что у меня нет интереса в политике, и он меня поддержал. Главное условия Строгановых – чтобы я продолжал то, что делаю, но в ином масштабе.

Глава рода Корсаковых внимательно меня слушала, не перебивая. Как я и думал, известие о том, что я стану женихом наследницы престола ударило её по нервам, вызывая защитную реакцию. Но матушка удержалась от комментариев.

Внушение по‑прежнему работало, и никуда не делось. Как бы я ни хотел, оно работало, и я не мог его снять. Нельзя целительской магией отменить изменения в психике.

– Но ещё он сказал важную вещь, о которой я прежде не думал, – продолжил я. – Что другие кандидаты будут ещё хуже подходить на эту роль, чем я. И это меня зацепило.

На губах матушки появилась немного нервная улыбка.

– Пока я навожу порядок в корпусе целителей, мой сын будет делать это со всей страной, – произнесла она.

– Да, мам, – подтвердил я. – Я не хотел этого, но раз появилась возможность, которая действительно может обернуться полезной для страны, я не могу просто взять и отказаться. А потому я позвонил великому князю и согласился. Это ещё не помолвка, и уж тем более не брак, но в скором времени Долгоруковы всё подготовят для этого.

Я видел, как скапливаются слезинки в уголках её глаз. Она могла реагировать негативно на то, что её дети взберутся выше того, что отмерил менталист. Но всё ещё слышала меня и запоминала мои слова.

Раньше я думал, что всё в порядке. Но теперь я знал – какой‑то ублюдок влез в голову моей матери и испортил ей всю жизнь. Это было больно и неприятно. Тот факт, что я, будучи как и любой хороший целитель, практически всемогущим в вопросах здоровья, никак не мог ей помочь, заставлял меня приходить в ярость и сжимать кулаки.

Но это ничего не меняло. Нужно было найти всех, кто был причастен. И либо заставить отменить воздействие, либо сразу наказать каждого из участников всей цепочки. Я молод, у меня есть благоволение со стороны правящего рода, наследница престола в перспективе станет моей женой. И даже среди аристократов нашёлся покровитель.

С этим можно работать. Не быстро, болезненно, но это лучше, чем оставаться бессильным винтиком в корпусе, с ног до головы пронизанным коррупцией и предательством собственной магии.

– Я не одобряю твоего выбора, Ваня. Я всё ещё очень хочу сказать, что запрещаю тебе, как глава рода, – покачала головой матушка, после чего взяла себя в руки и продолжила: – Но я не стану тебя останавливать. И поддержу всем, чем смогу.

Я взял её руки в свои.

– Спасибо, мам. На этом у меня с новостями всё, – объявил я. – А теперь пойдём, я провожу тебя в спальню и прослежу, чтобы ты легла в кровать, а не села за рабочий терминал, чтобы разгребать авгиевы конюшни Ларионова.

Она слабо улыбнулась, но от помощи не отказалась.

Новый день встретил меня ровно так же, как и все прошлые хорошие дни.

Не было срочных вызовов, звонков и сообщений. Солнце светило в окно, погода была тёплой. Я не чувствовал себя раздавленным от бешеного количества магии, которую пропустил через себя накануне.

Не спеша покидать постель, я взял в руки телефон, чтобы проверить время, и он тут же завибрировал в моей ладони. Улыбнувшись, я ответил на вызов.

– Слушаю, ваше императорское высочество, – произнёс я.

– Доброе утро, Ваня, – радостно поприветствовала меня наследница престола.

– Утро доброе, Дарья.

– Дядя вчера мне сказал, что ты согласен.

Проговорила она это таким тоном, что я сразу же понял – будущая государыня сейчас заливается краской смущения от мыслей, которые вспыхивают в её голове. Никакой магии не требовалось, чтобы это почувствовать.

Воображение тут же нарисовало соответствующую картину. Конечно, вряд ли в половину одиннадцатого утра она соответствовала реальности, но фантазия выглядела крайне приятно для глаз.

– Да, – ответил я.

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

– Я хочу пригласить тебя сегодня с нами в «Мидину», – объявила наследница престола. – Раз уж вы не попали на мой официальный день рождения, хочу отметить его в компании действительно важных для меня людей.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, что скрывается за её словами.

– С радостью присоединюсь к вам, – ответил я. – Но мне нужно заехать в имение и проверить, как там идут дела. Так что, возможно, могу опоздать к началу.

Мои слова ничуть не смутили будущую государыню. Её императорское высочество прекрасно понимала, насколько важно следить за своими предприятиями. И пускай лечебница Корсаковых не приносила столько денег, сколько, скажем нефтяной бизнес, однако она тоже была важна.

– Я и не сомневалась, – ответила Дарья Михайловна. – Сегодня выходной, так что Агеева и Гордеев тоже проводят время дома с семьями.

Она взяла паузу в разговоре, прежде чем выдвинуть следующее предложение.

– Или, быть может, вы покажете мне своё имение, и мы вместе отправимся в ресторан?

Сказано это было совершенно спокойным голосом, но немного задержанное дыхание выдавало Дарью Михайловну с головой. Она надеялась, что я соглашусь.

Да и я сам не видел к этому препятствий. Теперь‑то уже можно. Не всё, разумеется, за штанами придётся по‑прежнему следить. Но в остальном…

Дарья Михайловна мне просто нравилась, как женщина может нравиться мужчине. И если прежде я всё ещё старался держаться, давая только то, что было допустимо, со вчерашнего вечера я мог уже не оглядываться на Долгоруковых и то, что они о нас подумают.

Позабытое чувство, с которым я открывал глаза каждое утро в прошлой жизни, постепенно разворачивалось где‑то внутри. Тогда я знал, что моя жизнь имеет смысл, что я могу влиять на многое и многих. Знал, чего хочу и зачем это делаю.

Эту жизнь я старался не притрагиваться к власти, но… Старого пса новым трюкам не научишь. Я могу исцелять людей, держать себя в рамках местных правил, стать дворянином и графом. Применять знания этикет и вести себя достойно. Отучиться в гимназии так, чтобы особо не выделятся среди других детей, но при этом знать больше, чем дают учителя.

Но при всём этом глубоко под новой кожей всё равно оставался я. И сегодня, впервые за восемнадцать лет, прожитые в этом мире, мне не хотелось этого скрывать.

Я прикрыл глаза, осознавая, как вокруг меня меняется мир. Вчера я просыпался целителем, который никуда особенно не стремится и хочет жить тихой и спокойной жизнью. Сегодня я уже открыл глаза другим человеком.

И прятаться от этого не собирался.

– Ваше императорское высочество, – произнёс я, – я приглашаю вас посетить имение Корсаковых в Ясенево. Не хотите ли осмотреть его вместе со мной?

Это было странно, чувствовать себя не застёгнутым на все пуговицы, а свободным. Во мне будто распрямилась давно сжатая пружина, даже дышать стало легче, воздух посвежел, солнце светило ярче, и настроение само поднималось до заоблачных вершин. Иллюзия, конечно, просто ветер, просто жёлтое пятно в небе. И один целитель, который собирался посетить собственную клинику.

Встал я поздно, так что никого дома уже не было. Матушка умчалась в корпус целителей, потому что когда у тебя в заведении бардак, выходных быть не может по определению, Катя умчалась на обучение магии, которое сегодня проходило на полигоне для отработки заклинаний.