Раз… два.

Труба дрогнула, загудела и начала уходить в землю. Внизу, в глубине, она нашла край предыдущей и намертво срослась с ней — Силантий даже сквозь почву почувствовал глухой толчок. Земля сомкнулась сверху, и на поверхности осталась только примятая трава.

— Готово! — объявил он. — Тащите следующую. Только отдохните сперва пять минут.

Мужиков дважды просить не надо было, они тут же повалились кто куда, чтобы отдышаться. Силантий не тиранил подчинённых, прекрасно понимая, что всем нужен отдых. А то натрудишь бедолаг до полусмерти, а завтра они и трубу поднять не смогут.

Он и сам, бывало, таскал трубы, помогал чинить подвозящие их телеги, правил инструмент — одним словом, от работы руками не отлынивал, начальник он теперь или нет.

Родители всегда говорили, что Силантий парень умный и не пропадёт. Где-то они, конечно, ошиблись — в разбойники такие умники обычно не попадают.

Но, видать, не совсем ошиблись. Вон как оно повернулось!

А ведь всё началось-то с ерунды.

Сперва Силантий сам таскал эти трубы наравне со всеми, обливался потом и материл графскую затею. Граф Шахтинский тогда сам ходил с ними на вылазки, сам камни в трубы вставлял и под землю их загонял. Работа муторная.

И Силантий приметил одну штуку — графа эта возня тяготила.

Тот вздыхал, отвлекался, поглядывал куда-то вдаль, будто мыслями был совсем в другом месте. Оно и понятно — человек он занятой, вон сколько всего на нём.

Однажды Силантий взял да и спросил — мол, господин, может, я чем подсоблю?

Граф глянул на него устало и ответил примерно так: устал, дескать, тратить время на эту скукотищу. Дел невпроворот — боевые артефакты нужны, ещё сотня всяких важных штук, а он тут трубы в землю зарывает. Но без воды в деревне тоже никак не обойтись.

Силантий тогда ничего не сказал. Но задумался.

Он стал присматриваться, ходил за графом по пятам, следил, как тот работает. Постепенно в голове у Силантия сложились закономерности. Он и сам не понял толком, как это вышло, просто начал чуять, что ли. Вот эта труба ляжет хорошо, а эту надо на локоть левее сдвинуть, иначе перекосит.

А вчера набрался наглости и предложил графу свою кандидатуру в качестве бригадира.

Тот сперва усмехнулся недоверчиво. Но дал испытание. И вот тут-то Силантий его удивил.

Граф аж брови поднял, глядя, как ловко бывший конюх управляется с камнями. Как ровно кладёт трубы, как точно чувствует глубину. Сам Силантий объяснить это толком не мог — просто ощущал, как оно должно лечь, и всё.

— Ну надо же, — сказал тогда граф. — А ведь и правда чуешь.

Шахтинский объяснил ему, что к чему. Заряжающий артефакт, оказалось, работает просто: держишь камень секунду — труба уходит на метр. Держишь две — на два. Главное не прошляпить и не передержать, а то уйдёт слишком глубоко, и с соседней не сойдётся. Тогда переделывай всё заново.

А щуп этот артефактный — для замера. Земля-то неровная, где бугор, где камни в глубине, а трубы опустить надо примерно на один уровень. Они, конечно, сами друг под дружку подстраиваются. Но если уж совсем криво положить, никакая магия не спасёт.

И теперь вот Силантий стал бригадиром.

Одного он в толк взять не мог: чего ж граф раньше это дело никому не спихнул? Мучился, а ведь работа-то нехитрая, если приноровиться.

— Господин Силантий! — окликнул его молодой парнишка, из новеньких. — Трубы новые приехали, тащить?

Силантий поймал себя на том, что улыбается. Господин. Это его-то, конюха, разбойника недоделанного, теперь господином величают.

— Тащите, — кивнул он. — Только не надрывайтесь. Вон, Игнатьич еле на ногах стоит, пусть посидит, воды попьёт. Успеем.

Он сходил к бочке, зачерпнул ковшом воды и сам поднёс уставшему мужику.

Работа пошла своим чередом. Труба за трубой уходили в землю, жердь-отметку с красной тряпкой перемещали всё дальше от озера, в сторону деревни. Мужики пыхтели, кряхтели, но дело двигалось.

Силантий стоял, глядел на аккуратную полосу примятой травы, что тянулась за спиной, и на душе у него было хорошо.

Впервые за долгие годы он занимался делом, за которое не стыдно. Не под кустом отсиживался, дрожа от страха, а строил что-то настоящее.

Родители-то, выходит, не так уж и ошиблись насчёт него.

Он ещё покажет графу, на что способен! Не подведёт, будет стараться. А там, глядишь, доверят и что посерьёзнее. Не всё же трубы в землю зарывать — может, и до более серьёзных дел дорастёт.

Силантий вытащил из сумки очередной кристалл, взвесил в ладони и зашагал к новой трубе. Жизнь, чёрт возьми, налаживалась!

Я сидел в мастерской уже третий час, обложившись кристаллами, и пытался решить задачку, которая никак не желала решаться.

Как найти этих семерых гостей?

Артефакт-ловец засёк их появление, саркофаг подтвердил направление, где появился портал. Вот только где эти засранцы теперь?

Максимум, чего я добился к этому часу — настроил простенький сигнал. Если новый портал вспыхнет в радиусе пяти-десяти километров от имения, я об этом узнаю.

Слабовато, конечно. Всё равно что поставить сторожевого пса, который лает, только когда вор уже лезет через забор. Но лучше, чем ничего.

Я отложил не до конца огранённый кварц и потёр глаза. Дверь скрипнула.

Вошла Катарина. Встала на пороге, разглядывая меня своим фирменным взглядом.

— Ну как, — спросил я, — переварила информацию?

Она кивнула.

— Я о таком раньше даже не слышала. Всё это звучит удивительно.

— Вот это меня и поражает, — хмыкнул я. — Ты ведьма, которая видит события сквозь время, гоняет тучи туда-сюда и в теории может выкосить целую армию одним заклинанием. А то, что перед тобой перерожденец, это, значит, удивительно.

Я не стал вываливать ей всё о себе. Сказал только, что переродился в этом теле, кое-что поведал о прошлой жизни, немного о других мирах. Этого хватило, чтобы для неё многое встало на места — по крайней мере, мои знания и привычки перестали казаться ей странными.

— Я хотела спросить… — начала она.

А вот и оно. Я ждал. Сам бы на её месте вопросами закидал — от любопытных до сугубо практических, особенно про мир, где магия развита получше здешней.

— Ты ведь видел настоящих ведьм? Не таких, как здесь. По-настоящему сильных. Ты сам как-то обмолвился, что местные ведьмы какие-то… убогие и неполноценные, — пробормотала Катарина, присаживаясь на краешек дивана.

— Конечно, видел, — я откинулся на стуле. — Была одна, что могла заморозить озеро одним взглядом. Другая варила зелья, от которых мёртвые вставали и ещё спасибо говорили. Третья вообще ходила между мирами, как ты из комнаты в комнату.

Катарина слушала, невольно приоткрыв рот.

— А ещё, пожалуй, могу сказать, что видел саму Моргану.

— Кто это? — переспросила ведьма.

— Проще показать, — улыбнулся я. — Закрой глаза и обратись к своей силе.

Она послушалась. Я поднялся, подошёл и положил ладонь чуть ниже её шеи, на грудную клетку. Под пальцами ощущалось её слегка учащённое сердцебиение.

— Дыши ровно. Впитывай энергию. Обращайся к своей ведьмовской сути, — проинструктировал я.

Она задышала глубже. Я ощутил, как под ладонью разгорается магия.

— Моргана, — прошептал я.

И тут же ощутил слабый ответный импульс.

— Моргана, — повторил я. — А теперь ты.

— Моргана, — произнесла Катарина тихо.

— Громче.

— Моргана!

— И ещё раз.

— Моргана!

По её телу пробежал разряд. Я почувствовал его ладонью — короткий, острый, будто искра. Катарина вздрогнула и распахнула глаза.

Я усмехнулся и убрал руку.

— Теперь понимаешь, кто это?

— Я… — она прижала ладонь к груди. — Я в один момент ощутила внимание. Словно меня заметили. Кто-то посмотрел прямо на меня, откуда-то издалека.

— Вот-вот. Она может быть где угодно, хоть на другом конце многомерной вселенной. Но силы у неё столько, что услышит твой зов из любой дыры, — я оглядел Катарину, чуть задержав взгляд на вырезе платья. — А у тебя очень сильная ведьмовская линия, древняя. Понятия не имею, как её сюда занесло. Может, и твои предки не из этого мира. Всякое бывает.