Алексей Тернов улыбнулся в последний раз и медленно сел, прислонившись спиной к сырой каменной кладке. Древний форт продолжал гореть, но барон этого уже не видел.

Поспать мне так и не дали.

Не прошло и шести часов, как в дверь заколотили так, будто имение горит. Впрочем, как выяснилось, это было недалеко от правды.

Я вскочил, натянул штаны и понёсся по коридору. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами всё слегка расплывалось. Я бурчал под нос всё, что думаю об этой жизни и собственной невезучести.

— Что стряслось-то? — рыкнул я на бледного слугу, что бежал впереди.

— У госпожи ведьмы припадок! Там ваши артефакты в стенах уже все полопались!

Вот зараза.

Катарину доставили в имение почти сразу за мной и уложили в покоях. Но что-то с ней происходило не то. Я отсюда чувствовал, что слуга не соврал, и от защитных артефактов осталась только пыль. Если так пойдёт дальше, Катарина разнесёт всё имение.

Я влетел в комнату, готовый увидеть разнос энергии — мол, её резерв так вырос, что артефакты просто не удержали лишнее.

Но всё оказалось совсем не так.

Катарина билась на кровати в судорогах. Тело выгибалось дугой, а с губ срывался отчаянный крик, от которого у меня внутри всё сжалось.

Я вдруг понял, что переживаю за неё куда сильнее, чем следовало бы.

Ладно, некогда об этом думать.

Я выхватил из поясной сумки всё, что было под рукой — кристаллы да зелья Тихона. Влил Катарине в рот одно зелье, следом второе. Расставил вокруг кровати целебные камни, создал поддерживающее плетение.

Переутомление? Похоже на то. Каналы подгорели во время боя, тело не справляется с откатом. Логично же.

— Слушай, — процедил я, придерживая трясущуюся ведьму за плечи. — Давай-ка без этого. Умирать не надо. Это же потом на моей совести останется. У нас с тобой уговор был: ты работаешь на меня, я обеспечиваю тебе комфортную и счастливую жизнь. Так что помирать нельзя — это нарушение договора!

Она не слышала. Продолжала биться и кричать.

Я перепробовал ещё пару магических связок, добавил камней, сменил плетение. Ничего.

И вот тут мне стало по-настоящему не по себе.

Потому что это было ни хрена не переутомление.

— Да что ж делать-то? — рявкнул я в пустоту. — Я же не лекарь, Хаос меня возьми!

Ладно. Попробую разобраться.

Я начал магическое сканирование. С ведьмой это та ещё морока — у них своя природная защита, и подавить её непросто. Но у меня получилось.

В голове Катарины мелькали хаотичные, беспорядочные разряды, как будто там устроили короткое замыкание. Разум и мозг шли вразнос, разрывая сами себя.

Что за хрень?

О таком я слышал. Это может быть проклятие или обычная перегрузка сознания.

Но есть ещё и третий вариант.

Ведьмовская память. Если у неё разом пробудилось слишком много — тело просто не выдержит. А мозг местных людей к такому вообще не приспособлен. Они тут не натренированы, читать умеют единицы, книги достать тяжело, событий за всю жизнь происходит — по пальцам пересчитать. Родился в деревне, состарился в деревне, там же и в землю лёг. Куда такому мозгу вместить лавину чужих воспоминаний?

Значит, надо снимать нагрузку.

— Понятно, — пробормотал я. — Меня за это когда-нибудь точно прибьют. Но по-другому никак.

Я полоснул ножом по собственной ладони, потом сделал маленький надрез на руке Катарины. Прижал одну рану к другой, смешивая кровь.

Дальше началась ментальная работа. Я собирался взять часть пробудившихся в её крови воспоминаний на себя, пропустить через свой мозг, а потом вернуть обратно. Так будет безопасно, это не даст Катарине выгореть дотла.

Только вот у ведьм на этот счёт свои правила. Целый кодекс, про который я знал куда больше, чем хотелось бы. Если о том, что я сейчас делаю, прознают в многомерной, меня из-под земли достанут.

Лишь бы Моргана не явилась. Вот с этой дамочкой шутки совсем плохи.

Ладно, потом разберёмся. Если это «потом» вообще будет.

Я закрыл глаза и потянулся к сознанию Катарины.

Меня будто затянуло внутрь, и я вдруг ощутил то же, что и Катарина — её боль и ужас. Я подставил ей свой разум, разделил нагрузку пополам. И понял ещё одну вещь: тут работал не только мозг. Тут была замешана душа.

А потом я начал видеть то же, что видела она.

Огромная пещера, уходящая ввысь на десятки метров. Стены усыпаны светящимися кристаллами, и в их свете виднелись горы костей — звериных и человеческих.

По пещере метался исполинский инсектоид, чёрная, как сама тьма, и визжал так, что закладывало уши. Вокруг сновали жуки поменьше, суетились, затем бросались в туннели и неслись куда-то наверх, к поверхности.

Картинка сменилась. Крепость. Стены, объятые огнём, чёрная волна перехлёстывает через зубцы.

Я узнал это место. Форт барона Тернова!

Твою-то мать.

Вот теперь всё встало на свои места. Никакое это не проклятие и не перегрузка от памяти. Катарина получила своё первое ведьмовское видение. Да ещё какое!

Будущее не может видеть никто, а значит то, что она видит, происходит прямо сейчас.

Пока я это осознавал, Катарина перестала дёргаться. Ей стало легче — я чувствовал это через нашу связь.

Я нашёл её там, внутри видения. Она стояла посреди этого кошмара, маленькая и потерянная. Я подошёл и обнял её.

— Не бойся. Я рядом. Сейчас всё наладится.

Катарина прижалась ко мне и всхлипнула.

— Точно?

— На ближайшие несколько дней — точно.

— Это ведьмовское проклятие? — прошептала она, уткнувшись в моё плечо.

— Нет, не проклятие. Просто видение.

— Я умру?

— Нет. По крайней мере, не сейчас.

Она снова всхлипнула и прошептала:

— Как же тяжело быть ведьмой…

— Легко, вообще-то, — хмыкнул я. — Если рядом есть нужные люди. Проблема не в этом. Проблема в самом видении. Ты ведь думаешь, что это сон?

— Не знаю, — честно ответила она.

— Так вот, это не сон. Всё, что ты видела, происходит по-настоящему, прямо сейчас. И хуже всего то, что этот прорыв случился не так далеко от наших земель, как хотелось бы.

Мы замолчали.

Я чувствовал, как до неё постепенно доходит весь масштаб того, что нас ждёт.

— У нас очень мало времени, — тихо сказала Катарина.

— Да, — вздохнул я. — А сделать нужно столько всего…

Я тихонько прикрыл за собой дверь и выдохнул.

Катарина снова оказалась в глубокой спячке, из которой её не вытащить даже щекоткой — проверял, каюсь.

— Ну вот, спящая красавица снова вернулась, — пробормотал я себе под нос. — Три дня уже дрыхнет. Просто замечательно! А я-то думал, что эти её сонные каникулы остались в прошлом.

Ладно. Пусть отдыхает. После такого видения ей и правда стоит отлежаться.

А проблем у меня и без спящей ведьмы хватало.

Где-то там, в горах, из-под земли полезла орда чёрных тварей, которая уже сравняла с землёй форт Тернова. И теперь эта орава могла хлынуть в сторону моих владений. Со дня на день или с недели на неделю. Или с месяца на месяц. А может, вообще никогда — кто их, жуков, разберёт.

Я даже примерно не понимал, когда ждать гостей и ждать ли вообще.

Одно я знал точно — где именно они проломили гору. В ту сторону я и отправил разведку. Правда, толку пока ноль: снега по пояс, мороз собачий, и следопыты далеко забраться не могут. Возвращаются замёрзшие, злые и с пустыми руками.

Оставалось надеяться на зиму. Пока холода не спадут, тварям с гор спускаться неудобно. Хоть какая-то отсрочка.

В том видении я успел разглядеть их предводителя — здоровенную чёрную тушу, что гнала мелких сородичей в бой.

И вот что не давало мне покоя…

Почему они полезли наверх? Жратва под землёй кончилась? Или они дожрались до того, что мутировали и теперь им подавай мясо, а на минералы плевать? Или это банальный захват территории по старому доброму принципу «убей всех, кто шевелится»?