Ведьма ничего не ответила. Посидела, глядя в пол, потом задумчиво кивнула и вышла из комнаты. Я не стал её останавливать. Пусть переваривает, будет полезно.

Я вернулся к столу, но работать уже не хотелось.

Мысли сами свернули на трубы. Наконец-то я спихнул с себя эту нудятину — Силантий, бывший конюх и разбойник, сам вызвался и, что удивительно, справлялся отлично. Вот и славно.

Побольше бы таких. Если бы по каждому проекту находился человек, готовый взять на себя ответственность, я бы горя не знал. А то сижу как проклятый, тяну всё на своём горбу.

Инициатива — товар редкий, дороже магических кристаллов.

Я выглянул в окно, на вереницу телег из деревни и бодро растущую кучу блоков во дворе. К имению вовсю свозили свежие магические блоки из новой камневарки. Будем поднимать вокруг имения стены по большому периметру.

Само имение я всё ещё собирался перестроить целиком, вот только пока не решил, как лучше. Хотелось чего-то с размахом.

На лестнице раздались быстрые шаги. Я только вздохнул. Дайте угадаю…

Дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял гвардеец — красный, дышал как загнанная лошадь.

— Господин! — выпалил он. — На шахту напали! Наши там отбиваются!

— Кто напал?

— Чёрные жуки!

— Поня-ятно, — протянул я. — Наконец-то они появились. Я уже заждался, когда они до нас доберутся… Беги к Ильдару, вели всем собираться. Скажи, рыцари отправляются с нами, жукоборцы тоже. Будем отбивать нашу шахту. Через стену уже пролезли?

Гвардеец мотнул головой.

— Не знаю, господин. Жуки только подходили к стенам, когда меня отправили за подмогой. Я еле ускакать успел и не видел, что там.

— Понятно. Значит, поедем посмотрим…

Гуннар повидал на своём веку немало осад. Но чтобы отбиваться от жуков со стены — такого в его послужном списке ещё не значилось.

Оказалось, что дело это почти приятное.

— Огонь! — рявкнул он, перегнувшись через зубец.

Маги вскинули посохи. С навершия каждого сорвался огненный сгусток и полетел вниз, в копошащуюся у подножия стены массу. Твари вспыхнули, заверещали, задёргались.

Позади магов суетились подручные — хватали разряженные посохи, совали в заряженные, а пустые тащили назад к специальной стойке подзаряжаться.

— Арбалетчики, бей по флангу! — Гуннар ткнул рукой вправо. — А вы чего встали⁈ Не давайте им к кладке прижаться!

Гвардейцы швыряли вниз дротики и булыжники. Один здоровенный жук с уже разбитым панцирем полез вверх, цепляясь за камни. Очередной дротик соскользнул с его морды, но инсектоида это не спасло. Он напоролся на один из изогнутых шипов, хаотично разбросанных по стене.

Жук, дурья башка, полез напролом и сам себя насадил на один такой. Рухнул вниз, увлекая за собой парочку сородичей.

Гуннар только хмыкнул, поправляя шлем.

Стена-то была не простая, а специально против жуков созданная. Кое-где граф сделал так называемые «кинетические переходы» — Гуннар такого и выговорить не мог поначалу. Идёт вроде обычная шершавая кладка, а потом раз — и стена становится гладкая, будто лёд. Жуки долезали до неё, не могли зацепиться и срывались. Кто не разбивался — того добивали, пока он барахтался брюхом кверху.

Внизу, у самого основания, тоже кипела работа. Там граф устроил нижние бойницы — узкие щели, в которые инсектоиды не пролезут, зато было очень сподручно тыкать их пиками.

И пики были особые, зачарованные. Пробьёшь хитин — а внутри у твари как рванёт! Ошмётки во все стороны, вонь несусветная, зато сразу насмерть.

Оборону держать было бы одно удовольствие, кабы не одна беда.

Людей не хватало.

Гвардейцы вымотались, маги валились с ног, а боеприпасы потихоньку начинали истощаться. Осада шла уже который час, а жуки всё лезли и лезли.

Но пока они держались. Гуннар даже подумал — а может, и подмога не понадобится? Отобьёмся своими силами.

Зря он так подумал.

— Капитан! — заорал кто-то. — Смотрите! Внутри!

Гуннар обернулся.

Посреди двора, где стояли шахтёрские бараки и склады, земля вспучилась. Пошла волнами, задрожала, будто под ней ворочалось что-то огромное. Люди шарахнулись в стороны.

Земля провалилась, а из дыры тут же хлынули жуки. Один за другим, распихивая друг друга, всё больше и больше. Твари сделали подпод и вышли прямо в тыл.

— Вот же гадство, — процедил Гуннар.

Так вот оно что. Значит, помощь всё-таки понадобится. И понадобится быстро, иначе тут скоро будет не оборона, а мясорубка.

— Слушай мою команду! — заревел он во всю глотку, перекрывая грохот боя. — Достать все запасы! Все до последнего! Ничего не экономить, работаем по полной!

Гвардейцы забегали. Из подвалов потащили ящики с артефактами и зачарованными болтами для арбалетов, которые граф велел беречь на чёрный день.

День, стало быть, настал.

— Начальника шахтёров ко мне! Живо!

Тощий мужичок в перепачканной робе подскочил через минуту, бледный как полотно.

— Готовь плиты, — сказал Гуннар. — Если совсем прижмёт, уводишь людей в шахту и опускаешь заслон.

Мужичок сглотнул и кивнул.

Был у них такой манёвр на самый крайний случай. Вход в шахту можно было наглухо перекрыть — каменные плиты опускались по одному нажатию рычага и запечатывали проход. Спасёт ли это их, устоят ли плиты под напором тварей — неизвестно.

Но помирать без боя Гуннар в любом случае не собирался.

Пока начальник шахтёров бежал к рычагам, на капитана сверху рухнула тень.

Он вскинул голову. Крылатый жук спикировал прямо на него, растопырив жвалы.

Полгода назад Гуннару тут бы и пришёл конец.

А сейчас он без всякого страха рубанул мечом наотмашь. Клинок легко прошёл через тело твари насквозь. Жук шлёпнулся к ногам, разрубленный на две части, но ещё дёргаясь.

Гуннар глянул на светящееся лезвие и хмыкнул.

Не тот он теперь боец, что раньше. Избранных гвардейцев граф с гонял до седьмого пота, поил зельями, от которых мышцы наливались силой. А хитиновый доспех на Гуннаре весь был нашпигован кристаллами. Не только хорошо удар держит, а ещё и силы прибавляет.

С таким снаряжением воевать — милое дело. Кабы ещё тварей поменьше было.

— Держать строй! — рявкнул он, разворачиваясь к провалу. — Оттесняем их от бараков! Не дайте им к рабочим прорваться!

Гвардейцы сомкнули щиты, ударили по лезущим из ямы жукам.

Гуннар следил за боем и теперь думал лишь о том, чтобы гонец смог добраться.

А вдруг он сгинул где-нибудь по дороге? Попался жукам в чистом поле или просто лошадь споткнулась и гвардеец свернул шею в первом же овраге?

Артефактная связь молчала намертво. Гуннар уже трижды пытался достучаться до имения через специальный кристалл — но тот лишь только тускло мигал. Хрень какая-то, как будто связь кто-то специально глушит — капитан не разбирался в этих магических штучках.

Он знал одно: связи нет, и рассчитывать приходится только на парня, что ускакал за подмогой.

Ну, ещё и на себя и своих людей. На эти стены, которые пока держались.

Он оглядел двор. Жуки лезли из провала, ломились к зданиям. Люди устали, целительские кристаллы вспыхивали тут и там. Подлечившись и восполнив силы, гвардейцы снова бросались в бой. Никто и не думал сдаваться.

Как тут сдашься? Все прекрасно знали, за что сражаются — за себя, свои семьи и за ту лучшую жизнь, что дал им граф.

— Держитесь, братцы! — проревел Гуннар, вскидывая клинок. — Ни шагу назад!

К шахте мы вылетели на всех парах. И первое, что я увидел, поднявшись на ближайший холм — картину не то чтобы вдохновляющую.

Скажем так. Если бы я рисовал открытку «С наилучшими пожеланиями», эту сцену я бы точно не выбрал.

Стены ещё держались. По верхнему краю мельтешили фигурки моих людей — маги швырялись огнём из посохов, арбалетчики стреляли, остальные швыряли всё, что под руку попадалось.

По звукам, доносившимся из-за стены, бой шёл уже и внутри. А снаружи по кладке продолжали карабкаться жуки — чёрная масса, облепившая укрепления, как мухи облепляют свежий навоз.