— Кстати, господин. Жуков-то почти вылечили. Может, глянете? Им уже куда лучше. И на парней вы шибко не серчайте, они старались.

— В смысле — вылечили жуков? — не понял я и пошёл проверять.

Интересную увидел картину. Суровые гвардейцы сидели вокруг трёх плевунцов и поили их водичкой из леечек. Гладили по хитину, что-то ласково приговаривали. Жуки были не очень большие, размером с молодого барашка, и ластились к бойцам, как щенята.

Морды у них, само собой, были крепко стянуты верёвками для безопасности. Но этого как будто и не требовалось. Жуки вели себя дружелюбнее некуда.

Я подошёл ближе. Гвардейцы вскочили, встали по стойке смирно

— Так, вы чего тут устроили? Это что за ясли? — строго спросил я.

— Мы ваш приказ выполняем, господин! — бодро отрапортовал гвардеец по имени Богдан.

— Приказ был — доставить жуков живьём, а вы что делаете?

— Так мы и доставили! Только вот… Так вышло, что мы их почти дохлыми привезли. Помяло по дороге. Подлечили, а потом заметили, что если их погладить или там по бочку похлопать, в общем, ласку проявить — они бодрее делаются, быстрее на поправку идут. Вы ж сказали, они позарез нужны, вы на нас надеетесь. Ну вот, мы и стараемся.

Я оглядел эту идиллию. Один из жуков как раз доверчиво привалился боком к Эйнару, а тот почёсывал ему голову между рожек.

— Понятно, — скептически протянул я, а потом махнул рукой. — Ладно. Продолжайте. Потом разберусь.

И пошёл прочь, размышляя.

Интересный тут народ, что ни говори, а приказы выполняют ещё интереснее. Каждое моё слово ловят так, будто это божественное откровение, и толкуют предельно буквально. Сказал «жуки очень нужны» — и вот уже гвардия им колыбельные напевает.

Надо всё-таки следить за языком.

Хотя… если они и правда приручили жуков — это здорово. Не придётся убивать плевунцов ради их клеящей массы. Наоборот, можно наладить дело так, чтобы они отдавали её сами, добровольно.

Вот это поворот. Кто бы мог подумать…

На ночь я остался в деревне.

Спать не ложился. Ходил по опустевшим улицам, слушая, как ветер играет в кронах деревьев. Людей здесь не осталось — все перебрались к имению.

Я не сомневался, что уж этой ночью за мной точно придут. Не знаю, откуда взялась эта уверенность. Просто предчувствие.

Но я точно знал — сегодня враги появятся…

Лагерь Тихой жатвы притаился в глубине леса, где кроны деревьев были столь густыми, что даже днём через них едва пробивалось солнце.

Утром они получили приказ Совета. Он оказался краток и однозначен: уничтожить графа Шахтинского и всех его людей, стереть с лица земли его владения до последнего камня.

Из чащи бесшумно выступил высокий воин с двумя изогнутыми клинками за спиной. Дариан. Он ступал по-кошачьи мягко, и даже сухая листва под его сапогами не смела хрустнуть.

— Разведка больше не имеет смысла, — сказал он, останавливаясь.

Дегмунд Старый, который медитировал с посохом на коленях, открыл глаза. Тени на его посохе замерли.

— Что значит не имеет? Что случилось? Шахтинский сбежал? Ты должен был доложить немедленно!

— Нет, — качнул головой Дариан. — Он никуда не сбежал. Просто он уже понял, к чему всё идёт. Его люди прямо сейчас разбирают имение, выносят всё ценное и буквально растаскивают дом на части.

— Разбирают? — переспросил Дегмунд.

— Скорее всего, Шахтинский решил отправить своих подданных подальше отсюда. Раздаёт им всё имущество, чтобы они смогли где-нибудь осесть заново. Ты же знаешь, как оно бывает в этих краях. Разбирают дома до основания и переезжают на новые земли, где безопаснее или почва урожайнее.

Дегмунд задумчиво хмыкнул и провёл пальцем по посоху.

— Интересно, — протянул он. — Значит, эти людишки для него что-то значат, раз он готов раздать им своё добро… А где сам граф?

— Он нас уже ждёт.

— Ждёт? — подала голос Сельма Белая, выходя из-под навеса. Склянки на её поясе тихо звякнули.

— Да. Сейчас он в деревне один. Ни единого солдата рядом. Даже ведьмы при нём нет, — Дариан пожал плечами. — Полагаю, он захочет торговаться и выменять жизни своих подданных на что-нибудь.

По тонким губам Дегмунда скользнула холодная улыбка.

— Отличная новость, — произнёс он. — Мы согласимся на его предложение.

— Серьёзно? — Сельма приподняла бровь. — Мы будем с ним торговаться?

— Мы согласимся, — невозмутимо повторил некромант. — Но это вовсе не значит, что выполним хоть одно из его условий. Узнаем, чего он хочет, сделаем вид, что согласны и убьём его. А когда он будет мёртв, он уже при всём желании не узнает, что мы сделаем с остальными.

Он поднялся, опираясь на посох, и обвёл взглядом соратников.

— Нам нужно быть осторожнее. Силу этого Шахтинского нельзя недооценивать. Мы и без того потеряли Вельза с Тобиасом непонятно где. Больше я разбрасываться людьми не намерен, — Дегмунд посмотрел на красные отблески заката, едва заметные сквозь чащу. — Выдвигаемся ночью. Готовьтесь.

Отряд зашевелился.

— Тогда я схожу поищу жуков… — подал голос низкорослый Торвальд. — Пригоню сюда стадо, будет прикрытие.

— Есть задачи поважнее, — оборвал Дегмунд. — И, к слову, от меня толку теперь немного. Я всю энергию смерти спустил вчера на этих грёбаных инсектоидов. Осталось на несколько заклинаний, не больше.

— Не переживай, — усмехнулся Дариан. — Смертей сегодня будет вдоволь. Когда мы прикончим графа, может выпить жизни хоть всех его подданных.

Дегмунд Старый усмехнулся, и тени на его посохе зашевелились быстрее, будто предвкушая пир.

— Благодарю, друзья, — негромко произнёс он. — В Кар-Морисе энергия смерти нынче непозволительно дорога. Разбазаривать её впустую — преступление. А тут — целая деревня… Грех отказываться от такого подарка.

Сельма отстегнула один флакон, встряхнула. Тёмная субстанция внутри заворочалась, будто живая.

— Тогда за дело, — сказала она. — До темноты ещё пара часов.

Они пришли ночью и даже не думали скрываться.

Я спокойно стоял у околицы опустевшей деревни и ждал. Со мной не было ни единого гвардейца, никто из следопытов не прятался в зарослях, даже Катарины не было рядом. И враги, разумеется, знали об этом, я даже не сомневался.

Сторожевые нити, которые я раскинул вокруг деревни ещё с вечера, несколько раз передавали мне слабые сигналы. Надо отдать должное их разведчику — он двигался так, что нити далеко не всегда отзывались, даже когда он их касался. В другой ситуации я бы даже поаплодировал.

Но сейчас мне было не до аплодисментов.

Из темноты появились пятеро. Они приближались без спешки, будто на прогулку вышли. Луна как раз выглянула из-за туч, и я смог рассмотреть их всех.

Впереди шёл старик в чёрном балахоне, опираясь на костяной посох, по которому ползали тени. Некромант. От него тянуло могильным холодом даже издалека. Сильная аура, не поспоришь, этот мужик явно мастер своего дела…

Правда, я ощущал и кое-что ещё: энергии в нём осталось немного. Дайте угадаю, пришлось потратить почти все запасы на тот спектакль с убийством жуков возле шахты.

Ну-ну. Ставлю все свои артефакты, что это представление ещё выйдет тебе боком, некромант.

По правую руку от него ступал высокий воин с двумя изогнутыми клинками за спиной. Двигался он так, будто плыл над землёй. Полагаю, над ним немало поработали алхимики или даже химерологи, потому что в его ауре ощущались вкрапления от каких-то магических существ.

Слева — женщина в белом плаще. На поясе связка флаконов, содержимое в которых шевелилось само по себе. Алхимик, отравитель — или всё сразу.

За ними топал громила на голову выше остальных, широкий, как амбарная дверь. На пальцах поблёскивали кольца, и это были далеко не единственные его артефакты. Я даже отсюда чувствовал, что у него на теле припрятана ещё как минимум дюжина.