Меч метнулся дальше, убивая одного противника за другим. Маг попытался поставить щит — кристаллы на клинке вспыхнули, и щит лопнул, будто мыльный пузырь. Кто-то из воинов бросил копьё — оно застыло в полёте, развернулось и вонзилось в горло тому, кто его метнул.

Когда всё закончилось, Леонид оглядел усеянное телами поле, сунул меч обратно в кольцо и просто побрёл прочь, будто ничего особенного не произошло. Кажется, он даже что-то насвистывал себе под нос.

Призрачные ведьмы за столом довольно закивали.

Женщина в платье шевельнула рукой, и картинка исчезла. Седая ведьма жестом привлекла внимание Катарины и указала в сторону от стола — мол, смотри туда.

Рядом со столом закрутился торнадо из тёмной энергии, и из него шагнула ещё одна фигура — полупрозрачная женщина лет сорока в брючном костюме. Она поклонилась всем сидящим, заняла своё место и коснулась пламени.

Возникла новая картина.

Штурм башни. Катарина почему-то сразу поняла всё, что происходит — знание приходило вместе с образами.

Эта ведьма была наёмницей. Её наняли, чтобы участвовать в осаде башни некоего артефактора, который до того разозлил ассоциацию магов, что те решили стереть его в порошок.

По башне било всё, что только можно. Магические снаряды, огненные штормы, гроздья молний. А башня отвечала. Из её бойниц вырывались лучи такой мощи, что защитные барьеры нападавших лопались один за другим. Маги гибли десятками. Их щиты не выдерживали, а вот башня стояла как ни в чём не бывало.

Из окон спрыгнули десятки големов, обвешанных магическими камнями с ног до головы. Они врезались в ряды врагов и принялись рвать их на части. Звенела сталь, кровь заливала землю.

Группа сильнейших магов собрала всю мощь в один удар — чудовищный огненный поток обрушился на башню, пламя взметнулось до небес. А когда дым рассеялся, башня стояла без единой царапины.

Ведьмы за столом снова закивали, переглядываясь.

Картина дрогнула. Теперь Катарина видела ту самую наёмницу лежащей на земле — со сломанной ногой, в дорогом артефактном доспехе, который не спас её от гнева башни. Она из последних сил ползла прочь, оставляя за собой кровавый след.

По полю боя шёл Леонид — внешность его была другой, но Катарина всё равно понимала, что это он.

Он неспешно добивал уцелевших магов, переступая через тела, а потом подошёл к раненой ведьме. Наклонился, разглядывая её, и улыбнулся. В руке блеснул камень — и Катарина сжалась, ожидая удара.

Он бросил камень ведьме на грудь. Тот вспыхнул, и сломанная нога начала срастаться, боль отступила. Это оказался целительный кристалл.

— А ты зачем вообще сюда полезла? — спросил Леонид, качая головой. — Давай, уходи отсюда.

Катарина уже вообще ничего не понимала. Она сидела за призрачным столом, вцепившись в холодный камень, и голова у неё шла кругом.

Из вихрей тьмы у стола появились новые фигуры — одна за другой, шестнадцать ведьм. Они заняли места и вместе коснулись пламени, показывая уже общую память.

Сначала — мирные картины. Одна ведьма варила зелья над котлом. Другая стряпала ужин, у её ног вертелись дети. Третья лежала в объятиях мужчины, и они занимались любовью — Катарина покраснела при виде этого.

А потом пространство вздрогнуло. Все ведьмы, побросав дела, высыпали на улицу.

Катарина увидела луч.

Где-то далеко, у самого горизонта, в небо бил столб энергии такой мощи, что даже здесь, в чужом воспоминании, ей захотелось вскочить и бежать без оглядки. Это был всего лишь отпечаток чужой памяти, а Катарину всё равно пробрал ужас.

Луч уходил вверх, пробивал облака и тянулся дальше, в космос.

Женщина в лёгком платье повела рукой — и картина сменилась. Теперь Катарина смотрела глазами другой ведьмы, стоявшей на совсем иной планете. И тот же луч пронёсся мимо — далёкий, но всё равно чудовищный, рассёкший небосвод.

Подошла ещё одна ведьма, показала своё. И ещё. И ещё.

Луч видели с разных планет, из разных уголков вселенной, глазами десятков ведьм. Половина космоса стала свидетелем этой вспышки.

Картина замедлилась почти до полной остановки, и Катарина увидела, что в самом сердце луча, в этом столбе неистовой мощи, парил камень. Всего мгновение, один удар сердца, но она разглядела его ясно. Обычный на вид кристалл, гранёный, тускло мерцающий изнутри.

Она поняла — он был причиной всего. Всего этого света, пробившего половину вселенной.

А значит, и здесь тоже был замешан Леонид.

Тот самый человек, что копается себе с камушками, иногда ребячится, как подросток, и заставляет её покупать себе кремы.

Вот с какими камнями он работал когда-то. Вот какую силу держал в руках.

У Катарины перехватило дыхание. Она хотела что-то сказать, но не находила слов.

Зал вздрогнул. По стенам побежали трещины, амулеты закачались и стали осыпаться. Катарине резко сделалось дурно — тело будто наливалось свинцом, воздуха не хватало. Седая ведьма поднялась и стукнула посохом о каменный пол.

Всё рассыпалось. Стол, стены, призрачные ведьмы — всё обратилось в песок и взвилось бурей, унеслось прочь.

Катарина резко открыла глаза.

Она лежала в своей постели, мокрая от пота, сердце колотилось как бешеное. А прямо над ней склонилось знакомое лицо.

— Ну как? — спросил Леонид, с любопытством разглядывая её. — Опять у тебя там что-то интересное творилось? Расскажешь?

Катарина смотрела на него и не могла отвести глаз. Аура была та же самая. Тот же отпечаток души, что она видела в пламени над призрачным столом — и на изрытом поле боя, и в башне, и в том жутком луче, пробившем небо.

А глубоко-глубоко в его ауре тлел след чужой энергии. След прикосновения к тому самому могущественному камню, что когда-то расколол половину вселенной.

Слова вырвались сами собой, прежде чем Катарина успела подумать:

— Кто ты?

— В смысле кто? Я — граф Леонид Шахти…

Он осёкся на полуслове. Склонил голову набок, вглядываясь в её лицо, и по губам его расползлась медленная улыбка.

Он понял, о чём она спрашивает на самом деле.

— А-а, — протянул он и выпрямился. — Понятно. Ну, если тебе так интересно… Верховный гранд-магистр десятого ранга, Говорящий с Камнем, хранитель Гранёного Престола и артефактор драгоценных камней, единственный и неповторимый — Альдарион Тенерис. К твоим услугам, красавица.

Зал совета тонул в полумраке. Свет давали лишь висящие под потолком кристаллы, что заливали длинный стол бледным сиянием.

За столом сидели двенадцать человек. Они кутались в мантии и молчали, а лица их терялись в тени капюшонов.

Герцог Гранн стоял у дальней стены, скрестив руки на груди, и разглядывал висевшую в воздухе иллюзию. Над столом медленно оседали обломки — призрачная копия Контрольной башни. Точнее, того, что от неё осталось. Верхний ярус разлетелся вдребезги, а по нижним ползли тлеющие трещины.

— Кто мне объяснит, — негромко произнёс герцог, — каким образом дикарь с Брошенных земель снёс верхушку нашей башни?

Никто не спешил отвечать.

За столом заёрзал грузный человек в багровой мантии — советник Дорн, чьё лицо всегда лоснилось от пота, будто он только что вышел из бани. Он откашлялся в кулак.

— Ваша светлость, тут не всё так просто. Мы потеряли троих хороших магов, магистров высокого ранга. Они отправились на ту сторону за изгоем, а через их порталы вырвалась эта… сила.

— Потеряли троих магистров, — повторил Гранн ледяным тоном. — Отправленных убить одного человека.

— Мы не ожидали, что…

— Вы вообще ничего не ожидали! — перебил герцог. — В этом и беда.

Он заложил руки в перчатках за спину и медленно прошёлся вдоль стола.

— Меня беспокоит не башня, — продолжил Гранн. — Башню отстроят. Меня беспокоит, что дикарь оказался вовсе не дикарём. Он разбирается в наших порталах настолько хорошо, что сумел перегрузить их с той стороны. На Брошенных землях таких людей быть не должно!