Скажу лишь, что провозился я ещё пару дней, ползая по тропинкам с рюкзаком камней на спине.

Деревня к тому времени опустела совсем. Ни души. Только ветер гонял снег между осиротевшими домами.

А вот имение теперь напоминало бродячий табор. Люди набились всюду — в казармы, в амбары, в палатки, разбитые во дворе. Спали чуть ли не вповалку. Но никто особо не роптал — понимали, что это временно, и верили, что граф просто так подобные приказ не отдал бы.

В назначенный день вокруг деревни и внутри неё разместилась вся моя армия. Солдаты с огнестрельным оружием забрались на сторожевые вышки, броневики загнали на удобные позиции. Часть бойцов засела на крышах уцелевших домов, часть — за наспех сложенными укрытиями.

Катарина стояла рядом со мной, кутаясь в плащ.

Я в последний раз оглядел свои силы, глубоко вдохнул морозный воздух и запустил артефакт.

Статуя в центре деревни тихонько загудела. Камень в её груди налился слабым светом.

И ничего.

Прошла минута. Другая. Тишина, только ветер посвистывает.

— Может, всё не так страшно, как ты думал? — с надеждой спросила Катарина.

И как только она это сказала, стало страшно.

Земля под ногами дрогнула. Сначала едва заметно, потом сильнее.

Суть моего артефакта была проста, как топор. Он выпускал всю накопленную в кристалле энергию и сливал её в землю. А инсектоиды её, конечно, чуяли. И бежали на неё, как мухи на мёд. Они чуяли вкуснятину за километры.

Так я разом выманивал всех жуков из-под моей деревни и всех окружных земель. Чтобы потом, когда тут будет нормальная стройка, не наткнуться на их гнездо в самый неподходящий момент.

Дрожь усилилась. А спустя минут десять из-под земли полезли инсектоиды.

Их было столько, что даже у меня по спине пробежал холодок.

Охренеть. Вот это орда.

Не все жуки, надо сказать, злобные — есть среди них землекопы, что просто роют ходы, есть няньки, которые возятся с яйцами и выхаживают потомство. Мирные, в общем, по жучьим меркам. Но мой артефакт не разбирал, кто есть кто. Он поднял всех разом, до последнего жучонка.

И теперь из земли пёрли все. Мелкие суетливые падальщики размером с кошку, здоровенные секачи, плевунцы, могильщики, бронежуки и даже такие твари, с которыми мы встречались только пару раз или вообще ни разу.

Сотни тварей. Да что там — тысячи!

Я напряжённо всматривался в это копошащееся месиво. Больше всего меня беспокоил один вопрос — не окажется ли среди них кого-нибудь по-настоящему опасного. Матки, например, или старого бронежука, чей панцирь не всякая магия пробьёт.

Но, с другой стороны, будь поблизости такая тварь, она вылезла бы первой, когда почуяла столько людей поблизости. У крупных особей чутьё бьёт на многие километры.

Пока что ничего сверхстрашного я не видел. Уже хорошо.

— Слушай, — Катарина побледнела и вцепилась мне в рукав. — Может, ну её, эту деревню? Построим себе новую. Мне кажется, их всех просто не перебить!

— Увы, — я покачал головой. — Деревню я им не отдам.

Я потянулся своей силой к камням, которые заранее разложил по всей деревне. Нащупал их один за другим и активировал.

По деревне змейкой пробежала череда взрывов. От дальнего края к центру, потом вбок, потом обратно. Летели комья земли, разлетались куски хитина. Жуков подбрасывало, разрывало, расшвыривало в стороны.

А дома при этом стояли целёхонькие. Я всё рассчитал заранее: рвануло только на тропинках и пустых местах, где никакого добра не было.

Красиво вышло!

Я вскинул руку, подавая знак остальным.

— Работаем!

И началось.

С вышек ударили «баллисты» и винтовки. С крыш посыпались энергетические разряды. Броневики затрещали пулемётами. Арбалетчики и следопыты дали залп зачарованными стрелами. Белогор с рёвом метнул копьё, пронзил взрослого секача и тут же вернул копьё обратно.

Воздух наполнился треском, визгом гибнущих тварей и запахом палёного хитина.

Я понимал, что делаю. Если мы сегодня выстоим — а мы выстоим, если только не явится кто-то покрупнее — то разом выкосим огромную часть местной жучиной популяции.

После такого удара тут ещё долго будут вылезать одни слабаки. Год, а то и два территория будет почти чистой.

Вот только запасам моим точно конец. Это я тоже понимал.

Маги разряжали посохи один за другим. Опытные, вроде Яшки и Лёхи, палили уже с двух рук сразу. Никто не экономил снаряды и камни, никто не целился — зачем целиться, когда перед тобой сплошная цель? Куда ни плюнь — попадёшь.

Люди нервничали, это было видно. Столько тварей разом они в жизни не видели.

И вот это меня, честно говоря, поражало больше всего.

Насколько же они мне верят, если до сих пор не дали дёру? Ведь со стороны всё это выглядело как полное безумие. Пришёл граф, поставил в деревне какую-то статую, а из земли полезла вся нечисть окрестных земель. Будто мне просто с утра драки захотелось, вот я и устроил забаву на пустом месте.

Но нет. Всё это — ради будущего. Я собирался обезопасить деревню на долгое время вперёд. Чтобы потом, когда я буду проводить нормальные подземные коммуникации, не беспокоиться, что к нам в любой момент вылезет куча инсектоидов.

Я задумал весной возвести здесь настоящий завод — не просто камневарку, а полноценный промышленный артефакт. Такой, что будет жрать энергию вёдрами, булыжники — вагонами и будет выдавать каменные блоки любых форм и размеров, хоть на целый город.

Оставалось всего ничего — пережить сегодняшний день.

И это, пожалуй, было самой лёгкой частью плана…

Я медленно шёл по деревне, оглядываясь по сторонам.

Ноги ступали по разодранному хитину, скользили в лужах гемолимфы. Всюду валялись мёртвые жуки — целые и разорванные на куски, большие и маленькие. Одни ещё слабо подёргивали лапами, другие уже застыли навсегда.

В воздухе стоял густой запах гари и того непередаваемого тошнотворного аромата, что идёт от сожжённых жуков. Хуже этого разве что запах их выпущенных наружу внутренностей. И то, и другое сейчас окружало меня со всех сторон.

Да уж, интересная картина. Навевает воспоминания из прошлой жизни…

Тогда я был совсем молодым. Только-только закончил обучение на артефактора драгоценных камней, гол как сокол — ни имени, ни денег, ни связей. Только знания в голове да пара камней в кармане.

Меня завербовали во всемирную армию, которую собирали для войны с чужим миром. И довольно скоро случилось огромное сражение. Такое, каких я больше в той жизни никогда не видел.

Вид после той бойни был примерно такой же, как сейчас. Только простирался он на сотни километров вокруг. Я тогда остался одним из немногих, кто выжил, и потом долго бродил по руинам.

Горы трупов до горизонта. Выжженная дотла земля. Всё перепахано взрывами так, что не понять, где было поле, где лес, а где город. Воздух, вода и почва были пропитаны ядом и следами разрушительной магии. Последствия того сражения исправляли потом не одну сотню лет.

Здесь всё же полегче. Человеческих трупов нет — это главное. Хотя людей поранило немало, тут уж ничего не поделаешь.

М-да. Восстанавливать всё здесь тоже придётся долго, но хотя бы не сотни лет.

Ну и ладно. Плевать. Главное, что мы справились.

Ко мне, прихрамывая, подошёл Ильдар с замотанной головой. Рядом хромал Родан в помятых латах, опираясь на копьё, как на костыль. Следом плёлся Прохор с рукой на перевязи. Держались все трое бодро, но меня было не провести — они еле стояли на ногах, и вся эта бодрость была лишь маской.

— Неужели победили, господин? — прохрипел Родан.

— Похоже на то, — ответил я.

— В какой-то момент я думал, что мы не выдержим, — признался Ильдар, трогая рассечённый лоб.

— А я в вас верил. И, как видите, не зря.

Красиво прозвучало. Только вот я и сам в середине боя ненароком подумал, что нам конец. Отступать было некуда, деревню я отдавать не собирался, вот и тратил кристалл за кристаллом, создавал заклинание за заклинанием, пока не начало темнеть в глазах.