— А вы не могли ехать помедленнее? — хмыкнул гвардеец. — Или, я не знаю, чем-то мягким их обернуть?

— Слышь, умник! — огрызнулся Эйнар. — Мы их схватили прямо посреди орды, когда вокруг сотни таких же тварей копошились! Удивительно, что вообще живыми ушли!

Паника нарастала. Ловцы столпились вокруг несчастных плевунцов и мрачно переглядывались.

К счастью, на шум подошёл дед Макар. Оглядел жуков, крякнул и постановил:

— Так. Давайте лечить.

— Как лечить-то⁈ — взвыл Богдан. — Это ж инсектоиды!

— Кто его знает, как, — невозмутимо пожал плечами Макар. — Но что-то делать надо. Графа расстраивать нельзя! Значит, применяем всё, что знаем.

И понеслась.

Работа закипела такая, будто спасали не троих полудохлых инсектоидов, а родовитых князей. Притащили исцеляющие кристаллы, приложили к самым страшным ранам. Эйнар, взяв свежую лошадь, поскакал в деревню за эликсирами.

Тихон, узнав, для кого предназначаются его драгоценные зелья, натурально обалдел.

— Для кого-кого? — переспросил он, недоверчиво щурясь.

— Для жуков, мастер. Графский приказ.

Тихон долго молчал, глядя на Эйнара так, будто прикидывал, не сошёл ли тот с ума. Потом махнул рукой, выдал склянку и предупредил:

— Держи. Только учти — оно на людей рассчитано. Как на жуков подействует — понятия не имею. Может, вылечит. А может, они у вас копыта отбросят быстрее. То есть лапки.

— Угу, — согласился Сморчок, как всегда сидящий на плече травника.

С этим сомнительным напутствием Эйнар вернулся к пациентам.

Им втирали мази, поливали эликсирами. Кто-то, кажется, даже бормотал над плевунцами старый деревенский наговор — или просто уговаривал не умирать. Жукам, конечно, тщательно связали морды, чтобы не плюнули кислотой в порыве благодарности.

Твари уже потеряли сознание и не сопротивлялись.

— Не переживай, жучара, — приговаривал Эйнар, бинтуя треснувший панцирь. — Мы тебя вытащим. У нас приказ — не дать тебе подохнуть. Так что живи, тварь ты этакая!

Спустя какое-то время измотанные ловцы расселись прямо на земле рядом с перевязанными жуками.

— Мой вроде на поправку идёт, — сообщил Богдан, довольно кивая на своего пациента. — Как-то он бодрее лапками задрыгал.

— Мой тоже, — отозвался Эйнар. — Хрипит только сильно. Как дед Макар по утрам.

— А ты то зелье в раны втирал?

— Нет. А что?

— Я попробовал — помогло. Прям на глазах затягивается.

— Блин, точно! — Эйнар вскочил и умчался повторять эксперимент.

Оставшиеся сидели, глядя на закат и на медленно приходящих в себя жуков. Разговор потёк неспешный, философский.

— Мужики, — задумчиво произнёс Богдан. — А как думаете, граф именно это имел в виду, когда говорил «любой ценой»?

— Хрен его знает… Но когда наш граф говорит «любой ценой», я так понимаю, что это прям вообще любой ценой. Хоть жукам сопли вытирай.

— Были солдатами, стали жучиными няньками, — вздохнул Богдан. — Кто б рассказал — не поверил бы.

— Да ладно тебе. Ты вот подумай, какой у нас граф. Голова! Везде пользу видит, даже в этих тварях. Вот доспехи у нас есть из хитина, в деревне ножи из жвал делают, пилы из лапок тех, что на кузнечиков похожи. Ты прикинь, сколько всего граф из одних жуков вытягивает!

— И не говори, — кивнул Богдан. — Голова у человека работает. И сила магическая есть.

Помолчали.

— А прикиньте увидеть его в гневе? — вдруг сказал Эйнар.

Все переглянулись.

— Так его вроде никто в гневе-то ни разу и не видел.

— Вот именно. И давайте сделаем так, чтобы и дальше никто не увидел. Особенно из-за трёх дохлых жуков… Пошли, что ли, ещё раз проверим, как они там.

Признаюсь честно: я почти любовался.

Жуки за минувшие сутки развернули такую стройку, что впору было привлекать их к возведению моих крепостных стен.

Их насыпь вымахала выше нашей стены — корявая, конечно, но выше. И самое неприятное: по её верхнему краю уже копошились твари, явно собираясь сигануть вниз, прямо нам на головы.

Их отстреливали, конечно. Но на место каждого убитого тут же лезли трое новых.

А ещё я заметил кое-что любопытное.

Чёрным инсектоидам теперь подчинялись и другие твари. Вокруг главной орды копошилась пёстрая компания: секачи, могильщики, какие-то и вовсе несуразные твари, которых я раньше в этих краях не встречал. Похоже, они собрали под свои знамёна всё, что ползает, прыгает и кусается.

Стена, впрочем, вышла у них так себе. Месиво из земли и камней, вся в дырах. Но, поразмыслив, я понял, что дыры — это как раз грамотный ход. Через них жуки могли пролезать наружу, минуя верхотуру.

Ну и ладно. Я был готов.

Как только твари прыгнут — начнётся самое интересное. Сеть из сторожевых нитей я уже раскинул в воздухе. Оставалось дождаться момента и активировать. Моей энергии надолго не хватит — но на первую волну пойдёт с запасом. А дальше подключатся гвардейцы.

Я стоял и предвкушал бойню, когда вдруг раздался вопль:

— Господин! — заорал кто-то с дальнего края стены. — Посмотрите, что там творится!

Я перебежал туда, растолкал зевак и пригляделся.

Один жук бился на земле в конвульсиях. Дёргался, сучил лапами, переворачивался, будто его изнутри что-то грызло.

Я нахмурился и покосился на ближайшего арбалетчика.

— Ты чего, изверг, подстрелил тварь и сидишь любуешься, как она подыхает? Я этого не одобряю. А то как-то… негуманно, что ли.

— Да не трогали мы его, господин! — замотал головой боец. — Сам вылез через дыру и забился. А за ним и остальные лезут!

И правда.

Из дыр в стене поползли новые твари. Я моментально приготовил сеть — палец на спусковом, так сказать, крючке.

Инсектоиды начали прыгать сверху. Но их было мало. Совсем не та волна, которую я ждал.

А главное — те, что прыгали, умирали прямо в воздухе. Раз — и уже безжизненная туша шлёпается на землю. Другие лезли через дыры в стене, дергались, падали набок или сразу лапками кверху.

Жуки выходили, выходили — и умирали, умирали.

Я так и не активировал сеть. Незачем было.

Минут через двадцать всё стихло. Перед стеной валялась гора дохлятины, а из дыр больше никто не лез.

— Да ладно, — выдохнул я. — Это что сейчас было? Инфекция какая-то? Мор напал в самый удачный момент?

— Магический всплеск, — негромко произнесла Катарина.

Я обернулся. Она стояла рядом, необычно бледная.

— Что?

— Я почувствовала всплеск. Что-то очень мощное, — она вытянула вперёд руку. — Вот, смотри.

Рука была вся в мурашках и заметно подрагивала.

— Ага. Понятно, — кивнул я. — Значит, ты засекла, а я — нет. Замечательно.

Меня это, честно говоря, слегка задело. Хотя чего тут удивляться — сил и магического чутья моей ведьме не занимать.

— Давай думать, почему так, — продолжил я. — Хотя вариантов столько, что я даже теряюсь. Как минимум, если уж говорить начистоту, я неполноценный маг. И артефактов с собой у меня, как видишь, немного. Не на все случаи жизни.

Катарина фыркнула.

— Это сколько же надо артефактов, чтобы быть готовым на все случаи жизни?

Я поднял руку и постучал по запястью.

— Один браслет сюда. Второй сюда. И хватит.

— Так не бывает, — уверенно заявила она.

— Бывает, — усмехнулся я. — Особенно если эти браслеты ты всю жизнь и делаешь.

Она не поверила, конечно. И зря.

Такие артефакты существуют. Настоящие шедевры, над которыми мастер корпит десятилетиями, вкладывая в один-единственный предмет функции сотни других. Высшее мастерство. За качественный экземпляр можно выложить целое состояние — и купить на него замок из тех, что возводят Архитекторы.

Артефакторов вообще-то хватает. А вот такого уровня — раз-два и обчёлся. Потому что до подобных высот попросту не все доживают.

«С чего бы это», — хмыкнул я про себя, припоминая собственный послужной список. Взрывы, обвалы, парочка небольших пожаров, один большой пожар и один совсем нехороший инцидент. После того эксперимента я выплатил городу больше полумиллиона золотых — и часть кварталов до сих пор, наверное, накрыта магической аномалией, которую пришлось обнести стеной.