— Значит, — медленно произнесла Вейра, и голос её стал ещё суше, — он сумел обуздать свою силу.

— Именно, — кивнул Литц, падая обратно в кресло. — А это куда хуже. Если он подчинил такую энергию и остался в здравом уме… то перед нами человек, который полностью себя контролирует. И нам при этом не подчиняется.

Дорн шумно сглотнул и промокнул виски платком.

— Бесконтрольный архимаг, — прошептал он.

Герцог Гранн усмехнулся и прошёлся вдоль стола, заложив руки в перчатках за спину.

— Я предупреждал, — сказал он. — Я годами твердил: нужен контроль над портальными точками. Над каждым департаментом отправки. Чтобы ни одна крыса не проскочила незамеченной. Меня не слушали.

— Беглецов в этом году немного, — возразил Кассель. — Всего двадцать три человека, все учтены.

— Учтены те, кого мы засекли, — отрезал герцог. — А сколько ушло мимо? Не каждый год удаётся отследить всех. Есть обходные пути, есть незарегистрированные порталы — слухи о них ходят давно. Этот человек мог просочиться на Брошенные земли годы или даже десятилетия назад. И всё это время сидеть там и копить силу.

— Тогда почему он вышел на свет только сейчас? — спросила Вейра.

— Потому что мы сами к нему полезли, — мрачно ответил Гранн.

Он остановился и обвёл взглядом собравшихся. Все молчали.

Советник Кассель негромко откашлялся и встал, склонив голову.

— Тихой жатве нужен наш вердикт. Мы должны решить, что делать с этим графом Шахтинским, настоящее это имя или нет.

Гранн вернулся к своему креслу, но садиться не стал и оперся ладонями о столешницу.

— Голосуем, — сказал он. — Я за то, чтобы уничтожить его. А вы что скажете?

Советник Дорн промокнул лоб и вздохнул.

— Он опасен и неподконтролен. Уничтожить, — он приподнял пухлую руку.

— Вейра?

— Уничтожить, — она не колебалась ни мгновения.

— Литц?

— Жаль, конечно. Такой ум пропадёт… — тощий советник вздохнул и поднял руку. — Но живой он слишком опасен. Уничтожить.

Все остальные проголосовали так же. Никто не сказал ни слова против.

— Единогласно, — произнёс Гранн, когда все высказались. — Вердикт вынесен. Изгой на Брошенных землях подлежит ликвидации. Передайте приказ Тихой жатве, советник Кассель: уничтожить графа Шахтинского и всё, что он успел там построить…

Утро выдалось на удивление тихим.

Ночью так никто и не напал — ни некроманты, ни жуки, ни залётные комары. Я, признаться, был слегка разочарован. Когда готовишься к худшему, а худшее не приходит, чувствуешь себя как хозяин, который наготовил на двадцать гостей, а явился один, да и тот на диете.

Так что первым делом я спустился в подвал, проведать пленников. Должен же хоть кто-то оценить моё гостеприимство.

Оба по-прежнему сидели у стены в особой камере. Я подтащил табурет, уселся напротив, скрестил руки на груди.

— Ну что, — начал я. — Я смотрю, вам здесь так нравится, что совсем-совсем не хочется домой.

— Ты нас всё равно не отпустишь, — огрызнулся один из них. — Такие, как ты, никогда не отпускают.

Я приподнял бровь.

— Занятная логика. А кто, по-твоему, отпускает?

Пленники переглянулись и невесело рассмеялись.

— Никто, — сказал второй. — Мы уже облажались. Даже если ты нас отпустишь, нас там не простят. Ошибки быть не может, когда дело касается Брошенных земель. Впрочем, тебе это и так наверняка известно.

Ага. Вот и первая ниточка.

— О, мне столько всего известно, — протянул я. — Вот, к примеру, вы уже заметили, что ваша магия на моих людях не работает. Так что ты, лысый, можешь не тратить силы попусту. Что у тебя там, какой-то вид некромантии? Очень похоже.

Безволосый пленник открыл рот и тут же закрыл. Всё это время он незаметно пытался сотворить заклинание, я прекрасно видел это магическим зрением.

Вот только хрен у него получится, как ни старайся. Потому что эту особую комнату я в своё время построил специально для таких вот крутых пленников. Стены здесь были набиты камнями, как булка изюмом — и мелочью, и крупными кристаллами. Если такую темницу однажды разобрать по камешку, какая-нибудь семья сможет безбедно жить поколения три. А то и четыре, если не шиковать.

Я тогда рассудил просто: рано или поздно появится важный пленник. Или сильный маг. И вот для такого случая пусть будет камера, где даже сильнейший сможет только тихо злиться в уголке.

Не зря, выходит, потратился. А мои ребята молодцы, что догадались сунуть пленных именно сюда.

Прямой информации из этих двоих было не вытянуть — упёртые попались, засранцы. Но между строк я уловил кое-что важное.

Они были твёрдо уверены, что меня уничтожат вместе со всеми моими людьми. Потому что так было всегда. Потому что иначе не бывает.

И вот что меня по-настоящему зацепило: им было абсолютно плевать на всех вокруг. На жителей имения, на деревню, на детей, стариков, гвардейцев. Никто из них не играл роли. Пустое место. Даже я сам, если верить их логике, не такая уж важная фигура.

Просто я нарушил правила. А нарушителей полагается наказывать.

И людей моих накажут по той же причине — чтобы все прочие беглецы усвоили простую истину. Даже если однажды тебе повезёт сбежать, завести семью и построить дом — в конце концов вы всё равно все умрёте.

Милые ребята. Просто душки.

Я так и не понял до конца, откуда они. То ли из какой-то далёкой страны за морями, то ли вообще из другого мира. Но, честно говоря, на текущий момент это было и неважно.

— Что ж, приятно было поболтать. Сидите, отдыхайте. Кормить будут, не переживайте. Наверное.

Я встал и покинул темницу. Побродил немного по двору, размышляя, а затем плюнул и отправился в деревню.

Объехал её по широкому кругу, прощупал всё магическим зрением. Никакой чужеродной энергии не обнаружил. Зато потом, когда заехал в деревню, увидел что моя статуя переполнена силой под завязку.

Замечательно. Значит, держать оборону здесь будет лучше всего.

Я нашёл старосту Степана и велел ему по возможности убрать людей из деревни. Всех, кто по той или иной причине останется — в укреплённые подземные помещения, которые мы заранее нарыли как раз на подобный случай.

Степан снял соломенную шляпу и взъерошил волосы.

— Господин, но ведь столько работы у нас! А вы предлагаете людям без дела в подвалах отсиживаться?

— Хм, а ведь ты прав, — согласился я. — Значит, дадим им другую работу. Отправляй всех к дому, пусть начинают строить моё новое имение.

— Новое? — Степан заморгал.

— Новое. Но сперва нужно разобрать старое. Вынести все ценности, и дом разобрать на материалы. Ресурсы, сам понимаешь, лишними не бывают.

— Разобрать… имение? — ошарашенно переспросил староста.

— Именно.

— Ну… Я… как прикажете, — пробурчал он и ушёл, качая головой и что-то бормоча.

Ну а что? Момент вполне подходящий — грех его не использовать. Время у нас есть, каменных блоков накопилось столько, что хватит на приличное каменное имение. Планы строительства у меня давно готовы, лежат себе, ждут своего часа.

Да, я на какое-то время останусь без крыши над головой. Подумаешь. Переночую в деревне, да хоть в палатке — мне не привыкать.

Признаться, до ужаса надоело чувствовать себя в опасности в собственном жилище. Пора наконец-то построить нормальный дом артефактора…

К вечеру народ перебрался к имению, и под чутким руководством Макара работа закипела. Начали выносить мебель и припасы, снимать украшения со стен, и параллельно сразу же разбирать крышу.

Макарыч, надо сказать, чуть ли не рыдал в голос.

— Столько лет стоял… — причитал он. — А мы его — на кусочки…

— Да не грусти ты, родной. Будет новое имение, каменное, просторное. С башнями. Тебе понравится, — утешал я его.

Макар мигом воспрял.

— Ну, с башнями — это другое дело! Так бы сразу и сказали!

И принялся руководить с утроенным рвением. Но тут же вернулся ко мне и сказал: