— Здорово, Макарыч, — окликнул его я, спешиваясь.

Старик обернулся, просиял и поспешил ко мне.

— Господин! Ну наконец-то! Гляньте, как идёт-то, а! — он широким жестом обвёл стройку. — Разобрали всё подчистую. Ни гвоздика не пропало, всё по кучкам разложили: доски отдельно, брус отдельно, кровлю отдельно. Всё посчитали, каждый винтик, даже дверные петли!

— И сколько петель получилось? — с серьёзным видом поинтересовался я.

— Сорок восемь! — с гордостью отрапортовал Макар. — Правда, четыре гнутые.

— Молодцы. По срокам что скажешь?

Макарыч почесал бороду и хитро прищурился.

— Быстро всё будет сделано! Материала у нас столько, что и на дом, и на стену хватит, — он указал в сторону, где громоздились ряды каменных блоков.

Ну ещё бы. Новая камневарка в последнее время работала на полную мощность. А учитывая, что мы добавляли к обычному сырью туши инсектоидов — блоки получались магическими и чрезвычайно крепкими.

Хитин инсектоидов — штука не простая. В нём остаточная магия держится годами, а если правильно перемолоть, получается превосходный состав. Главное — магически активные. То есть в стену из таких блоков можно вплетать чары прямо при кладке.

Самое интересное — что в одном месте каменщики уже начали возводить первый ряд. Я пригляделся и увидел, что вместо обычного раствора они используют нечто зелёное.

— Погоди-ка. Это что, слизь плевунцов?

— Она самая, — кивнул Макар.

— И как же вы её берёте?

— Дык они сами дают, — разулыбался старик. — Ребята им бочок почешут, за рожками поскребут — они и выдают порцию. Прям в ведро. Богдан говорит, если жука сперва накормить, а потом ласково по надкрылку постучать, так он вообще литра полтора за раз отдаёт. И довольный ещё сидит.

Я рассмеялся про себя. Мои гвардейцы доят инсектоидов. Кто бы мог подумать.

Мы с Макаром ещё немного обсудили стройку. По его прикидкам выходило, что при таком темпе основной корпус поднимут недели за две с половиной, а с башнями и стеной управятся месяца за полтора.

Оставив довольного старика дальше руководить работами, я отправился в подвал. Его, к счастью, никто не разбирал.

Пленники сидели там же, в особой камере, и вид у них был уже совсем не бодрый.

Я подтащил табурет, сел напротив и без предисловий сообщил:

— Ваши напарники мертвы. Все пятеро.

Лысый пленник презрительно скривился.

— Врёшь.

— Зачем мне врать?

— Затем, что это невозможно, — процедил второй. — Ты бы и минуты против них не продержался.

Я вздохнул, полез за пазуху и высыпал на пол горсть колец.

Большинство из них были с пальцев здоровяка Бранда, но у остальных тоже нашлись разные перстни. Все, естественно, зачарованные.

Пленники уставились на них и побледнели.

— Не может быть, — прошептал Лысый.

— Может, как видишь.

— Но как? Их же нельзя снять! Они привязаны к владельцу!

— С мёртвецов прекрасно снимаются, — заметил я.

Повисла тяжёлая тишина.

— Ну а теперь давайте начистоту, — я сложил руки на груди. — Вы ведь уже всё поняли, верно? Ваша операция провалилась с треском. И на кого повесят провал? На покойников? Нет. Они героически пали в бою. А вот вы двое попались простому патрулю и сидите в плену у того самого человека, которого должны были убить. Как думаете, что скажет Совет?

Второй пленник сглотнул.

— Могу подсказать, — любезно продолжил я. — В лучшем случае вас объявят виновными в провале операции. В худшем — изменниками, которые сдались врагу и слили всё, что знали. Второе, кстати, вероятнее. А потом либо казнят, либо сотрут и отправят сюда же.

Я наблюдал за их лицами и видел, что попал в самое яблочко. Они и сами наверняка об этом думали.

— Так что домой вам дороги нет, — подытожил я.

— И что ты предлагаешь? — глухо спросил лысый.

— Молодец, в верном направлении мыслишь. Я предлагаю служить мне. Условия простые. Вы получаете жизнь, крышу над головой, еду, а взамен — верность и знания. Всё, что вы знаете о своей стране, о Совете, о порталах и о том, как всё это устроено.

— Ты хочешь, чтобы мы их предали… — начал пленник.

— Кого? — перебил я. — Тех, кто уже записал вас в мертвецы?

Он замолчал.

— Не торопитесь с ответом. Даю вам сутки на размышления. Кстати, если согласитесь — принесёте магическую клятву. Её поможет заключить моя ведьма, а с ведьминой клятвой, сами понимаете, не забалуешь. Так что решайте всерьёз. Никаких «соглашусь, а потом сбегу» не выйдет.

Я собрал кольца и вышел, оставив их наедине с мыслями.

Я сел на коня, отъехал подальше в поле, шагов за пятьсот от имения, где до меня не доносились грохот молотков и вопли Макара. Расстелил на траве кожаный свёрток, разложил кольца в ряд и уселся на землю, скрестив ноги.

Взял первое кольцо — массивное, из тёмно-серого металла. Прощупал магическим зрением, осторожно, самым краешком восприятия.

Ух, надо же.

Зачарование было хорошим. Многослойным, с переплетением контуров, с несколькими уровнями защиты и да, с завязкой на владельца. Вернее, на его ауру. Пока владелец жив, кольцо работает. Как только владелец умирает, схема сворачивается и уходит в спячку, запечатывая всё содержимое.

— Ну-ну, — пробормотал я, разминая пальцы. — Сейчас посмотрим…

Я начал с внешнего контура. Аккуратно, слой за слоем, прощупывал плетение, отыскивая ключевые узлы. Нашёл первый — простенький, сигнальный. Развязал его за минуту.

Второй слой оказался жёстче, с защитой от прямого силового вскрытия — если попробовать разорвать плетение напрямую, оно схлопнется и уничтожит артефакт. Вероятно, вместе с неудачливым взломщиком.

Классика. Я обошёл защиту, создав ложную оболочку: пусть схема думает, что её никто не трогает.

Третий слой я ковырял почти час.

И вот тут началось интересное. Плетение оказалось не просто сложным — оно было чужим. Не в смысле «незнакомым», а в смысле выстроенным по совершенно другой логике. В моём прежнем мире, артефакторы вязали чары от центра к краю, как расходящиеся круги. А эти работали наоборот — от края к центру, будто заворачивали свёрток снаружи внутрь.

Я даже залюбовался. Красиво, зараза. И на редкость паршиво поддаётся вскрытию.

— Хорошая школа, — проворчал я.

Впечатлился ли я? Пожалуй, да. Но не сильно. Вскрыть такое зачарование в целом раз плюнуть — просто раньше у меня под рукой была нормальная лаборатория артефактора. А сейчас у меня были только поле, кожаный свёрток, собственные пальцы и конь, задумчиво жующий траву в трёх шагах.

К полудню я убедился, что без нормальных инструментов всё-таки мало что получится. Пять колец не поддались вовсе — я только зря потратил силы и заработал головную боль.

А вот шестое дрогнуло.

Оно было самым простым из всех. Я нащупал в нём слабый след — остаточную привязку к какому-то месту. Одна-единственная координата.

Вскрыть зачарование целиком я так и не смог. Зато вытащил эту координату наружу. Призвал магического светляка.

Над ладонью вспыхнул маленький светящийся шарик размером с горошину. Я привязал его к координате и светляк дёрнулся, будто его потянули за ниточку и медленно поплыл куда-то на северо-восток.

— Вот и славно, — усмехнулся я, сворачивая свёрток. — Громила, подъём! Прогуляемся.

Я залез в седло и двинулся следом за огоньком.

Признаться, надежды у меня были самые радужные. Координата может вести куда угодно. А вдруг это тайный портал в страну этих людей? Как бы там ни было, наверняка что-то важное.

Светляк вёл меня через поле, потом вдоль опушки, потом по старой заросшей тропе. Я даже начал прикидывать, что буду делать, если это и правда окажется портал.

Через час с небольшим огонёк остановился.

Я огляделся и слегка растерялся.

Обычный склон, поросший бурьяном и молодыми ёлками. Овражек рядом. Ничего примечательного. Я бы проехал мимо сто раз и не заметил. Да я и проезжал здесь неоднократно.