Он бросил многозначительный взгляд на Элис. Та побледнела еще сильнее, но подбородок горделиво вздернула.

Так-так. Карл что, знает о связях семьи Вермонт с Очищением? Интересная информация. Откуда, если он сам не был замешан?

Альвор повернулся ко мне. Его голос был тихим, почти мягким. От этой мягкости по спине пробежал холодок.

— Что скажешь, Маркус Ван Клеф?

Я выдержал его взгляд.

— Ваша Светлость… стал бы я спасать вашу дочь и очень сильно при этом рисковать всем, что имею, если бы был врагом? — я сделал паузу. — Сейчас я… совершенно другой человек. Совсем не тот Маркус, какого все знали раньше.

Альвор чуть прищурился. Кажется, он понял намек. Или, по крайней мере, отметил его для себя.

Карл открыл рот, чтобы продолжить атаку, но князь его опередил.

— Карл, — голос Альвора стал ледяным. — Ты, кажется, переутомился и не можешь мыслить здраво. Оставь нас.

— Но, брат…

— Это не просьба.

Карл замер. На его лице промелькнула целая гамма эмоций: ярость, обида, страх. Потом он взял себя в руки и поклонился.

— Как пожелаешь.

Он направился к двери, но на пороге обернулся и посмотрел на меня. В его глазах было обещание. Не угроза, нет. Обещание медленной, тщательно спланированной расправы.

Я мысленно добавил его в список приоритетных целей.

— Вы, девушки… тоже попрошу на выход, — продолжил Альвор. — Я хочу побеседовать с сударем Маркусом тет-а-тет.

Элис кивнула и направилась к двери. Арли замешкалась, и я заметил, как ее взгляд метнулся к массивному дивану в углу.

Нет. Даже не думай.

Арли с коварной улыбкой метнулась к дивану, чтобы спрятаться и подслушать. Элис, видимо, тоже это заметила. Она схватила Арли за хвост и буквально выволокла из кабинета, наградив подзатыльником.

— Ай! Больно! Это насилие над медийной личностью! Я буду жаловаться в профсоюз киберспортсменов!

Дверь закрылась. Мы остались одни.

Атмосфера в кабинете изменилась мгновенно. Альвор больше не играл в дипломатию. Он наградил меня тяжелым взглядом, после чего встал из-за стола и подошел к окну. За окном открывался красивый вид на сад.

— Красиво, — заметил я.

— Артемия любила там играть, — тихо произнес князь. — Когда была маленькой. До того, как…

Он не закончил. Все было понятно без слов.

— Я вижу твое мастерство… кхм… Маркус, — Альвор повернулся ко мне. — Ты талантлив. Возможно, гениален. Но талант без контроля это угроза.

— Я контролирую свои творения.

— Правда? А что если твои дроны снова «услышат врага»? Что если в следующий раз они решат, что враг это мои гвардейцы? Или мои гости? — он сделал паузу. — Или моя семья?

— Этого не случится.

— Ты не можешь гарантировать.

— Могу, — я выдержал его взгляд. — Я установлю фильтры от всего. Включая то, чего нет в ГОСТах. Мои дроны будут слушать только меня. И того, на кого я укажу.

Альвор смотрел на меня долго, оценивающе. Словно взвешивал на невидимых весах.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Я могу оказать тебе покровительство. Но на моих условиях.

Вот оно. Ловушка захлопывается.

— Я слушаю, Ваша Светлость.

— Первое. Полный переход под руку Рода Астерия. Мастерская, патенты, наработки… все становится собственностью Рода.

Я кивнул, сохраняя постное выражение. Для моей марионетьей физиономии это было не трудно.

— Второе. Ты получаешь должность при дворе. М-м-м, допустим Главный Артефактор. Это будет новая почетная позиция с хорошим жалованьем.

И золотая клетка в придачу.

— Третье. Все твои марионетки проходят проверку мастерами Рода. Никаких секретов. Никаких «черных ящиков».

Прощай, Синта. Прощай, Кара. Прощай, все, что делает мои творения уникальными.

— Четвертое. Клятва верности. Ты отрекаешься от имени Ван Клеф и становишься вассалом Астерия.

А вот и контрольный выстрел. Разрыв с Лирой, разрыв с любимой тещей. Разрыв со всем, что я успел построить.

— В случае исков Род защитит тебя, — закончил Альвор. — Но и контролировать будет тоже Род.

Я молчал, переваривая услышанное. Альвор говорил о партнерстве, но по факту предлагал поглощение. Полное, абсолютное, бескомпромиссное. То же самое, что предлагал Рудольф фон Штальберг, только в красивой аристократической обертке.

Князь не был злодеем. Он был прагматиком. Интересы Рода превыше всего. И он видел во мне ресурс, который нужно либо контролировать, либо уничтожить.

У меня оставалось лишь три варианта, и все крайне болезненные. Рабство у корпорации. Рабство у аристократии. Или уход в криминал и теневой бизнес.

Куда не кинь, всюду клин. Но у меня оставался козырь.

— Ваша Светлость, — я позволил своему голосу стать чуть мягче, почти задумчивым. — Прежде чем я отвечу… Как поживает княжна Артемия? Я не видел ее с момента возвращения. Она здорова?

Князь ответил не сразу. Я видел, как пальцы Альвора сжались на подлокотнике кресла. Как на мгновение дрогнула маска. Как в его глазах промелькнуло что-то… болезненное. Уязвимое.

— Она… в безопасности, — произнес он наконец.

Не «здорова», не «счастлива». И даже не «скучает по папе». Просто… «В безопасности».

Ситуация не изменилась, Артемия все еще в кристалле. Князь не смог ее освободить.

Вот он, мой шанс.

— Я хотел бы увидеть ее, — сказал я. — Возможно, я смогу помочь.

Реакция была мгновенной. Альвор выпрямился, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.

— Нет. Абсолютно исключено.

— Ваша Светлость…

— Я сказал нет! — его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты сотрудничал с Очищением. С тварью, которая похитила мою дочь. То, что ты его предал, не делает тебя надежным. Даже наоборот!

Он подошел ко мне вплотную. Несмотря на усталость, от него веяло силой. Девять Теней это не шутка.

— Предателей, Маркус, не уважают, — произнес он тихо. — Даже если они талантливы. Особенно если они талантливы. Я видел много таких, как ты. Они приходят, предлагают услуги, клянутся в верности… А потом продают тебя тому, кто заплатит больше.

Понятно… Как Маркус я проиграл. Репутация носителя тянула меня на дно. Князь никогда не доверит жизнь дочери «бывшему курьеру мафии».

Значит, пора перестать быть Маркусом.

— Вы правы, князь, — сказал я спокойно. — Маркусу нельзя доверять. Он был слаб, глуп и алчен.

Альвор чуть нахмурился, не понимая, к чему я веду.

— Но есть один нюанс.

Я сделал шаг вперед.

— Я не Маркус. И никогда им не был.

Князь молча смотрел на меня, и впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Никогда не был? Что это значит? — спросил он медленно. — Кто ты тогда?

Вместо ответа я поднял руки и начал расстегивать рубашку.

— Что ты… — Альвор отступил на шаг, его рука легла на эфес меча.

Я распахнул ворот, обнажая грудь. Там, где у человека должно быть сердце, тускло светился металлический цилиндр. Древний, потертый, покрытый рунами, которые уже тысячи лет не использовались в магическом искусстве. Ядро Души. Моя «кабина пилота» в этом деревянном теле.

И в центре цилиндра горела зеленая руна. Старая, почти стершаяся, но все еще полная силы.

Руна Берсерка Забвения. Она вспыхнула ярким светом, отзываясь на мою волю.

Реакция Альвора была… неожиданной. Он не отшатнулся и даже не выхватил меч. Он просто замер, уставившись на мое Ядро с выражением, которого я никак не ожидал увидеть на лице властного правителя.

Узнавание.

— Откуда у тебя… это? — его голос дрогнул. — Пропавшее наследие Прародительницы… Оно исчезло в день похищения…

Наследие Прародительницы… Астерии, полагаю? Моей древней боевой подруги.

Значит, именно Астерия сохранила Ядро Берсерка Забвения. Все эти тысячи лет ее потомки передавали его из поколения в поколение как реликвию.

— Артемия… ваша дочь… — я заговорил медленно, подбирая слова. — У нее была эта «батарейка», которую она вставила в свою куклу, Госпожу Розу. Сказала, что… одолжила ее из вашей коллекции.