— Дело все то же. — Он сделал шаг вперед, и его телохранители синхронно сдвинулись, сохраняя идеальную дистанцию для атаки. — Я предлагаю сделку. Но на этот раз последнюю.

— Я уже отказался от ваших денег.

— Речь не о деньгах. Речь о выживании. — Граф опёрся на трость обеими руками. — Ты талантлив, Маркус. Гениален, возможно. Но ты один. А «Голем-Пром» — это система. Сегодня ты отбился от Совета. А завтра? А через неделю? Ты думаешь, всё закончится мораторием на полеты? Завтра налоговая найдет ошибку в твоих декларациях. Послезавтра поставщики откажутся продавать тебе металл. Через неделю твоя мастерская сгорит от «случайного» удара молнии. Мы могли бы уберечь тебя от этих досадных происшествий… Взять тебя под свое крыло…

Элис дернулась, собираясь ответить, но я поднял руку, останавливая её.

— Вы меня пугаете, граф? Вот так вот в лоб? Или приглашаете?

— Я предлагаю слияние. Полное. Ты переходишь под руку «Голем-Прома». Твоя мастерская становится нашим элитным подразделением. Твои технологии уходят под наши патенты. Ты получаешь ресурсы, защиту и должность главы департамента.

— А взамен?

— Взамен ты отдаешь мне исходный код своих Ядер. И забываешь о своих амбициях стать самостоятельным игроком. Ты станешь богатым, уважаемым… винтиком. Золотым винтиком, раз уж на то пошло.

Он замолчал, давая словам впитаться в холодный воздух.

— Ну или ты откажешься. И тогда этом мир Большой Игры сотрет тебя в порошок, — его глаза холодно сверкнули. — Уничтожит всё, что ты построил, и всех, кто стоит рядом с тобой.

Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Телохранители напряглись, готовые к рывку. Рейна чуть сдвинула меч в ножнах.

Я спокойно посмотрел на графа. С легким интересом, как энтомолог смотрит на жука, который пытается угрожать сапогу.

— Хорошее предложение, — сказал я. — Звучит весомо. Но у меня есть один маленький вопрос, прежде чем я отвечу.

— Спрашивай.

Я сделал шаг к нему. Охрана дернулась, но Рудольф жестом остановил их.

— Скажите, граф… — мой голос стал тихим, почти интимным. — А в пакет «слияния» входят технологии мертвого Лорда-Дознавателя?

Лицо Рудольфа на мгновение застыло.

— Я не понимаю, о чем ты.

— О, вы прекрасно понимаете. — Я улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего веселого. — Тот сигнал. Шифр, который вы транслировали. Это ведь не ваша разработка, верно? «Голем-Пром» умеет делать утюги, но не умеет говорить на языке Бездны.

Я наклонился чуть ближе, глядя в его расширившиеся глаза.

— Откуда у вас сила Очищения, Рудольф? Сила Твари Бездны? Вы раскопали его могилу? Ах да, у него же нет могилы… в прямом смысле этого слова. Или вы работали с этой тварью, пока она носила человеческую кожу? Это уже не просто «ошибка персонала»… это попахивает терроризмом и изменой Короне.

Эффект был мгновенным. Рудольф отшатнулся, словно я ударил его хлыстом. Его лицо исказилось такой дикой, животной яростью, что маска цивилизованного аристократа слетела в одночасье.

— Ты… — прошипел он, и его голос сорвался. — Ты не смеешь…

Громилы за его спиной напряглись, их руки потянулись к оружию. Воздух затрещал от статического электричества — кто-то из них уже активировал боевое заклинание.

— Вы играете с вещами, которые вас сожрут, граф, — жестко сказал я, не отводя взгляда. — Вы думаете, что используете Бездну как инструмент. Но Бездна не инструмент. Это голодный рот. И вы только что засунули в него голову.

Рудольф тяжело дышал. Его пальцы побелели, сжимая набалдашник трости.

— Применить протокол семь, — прошептал он тихо. Но в ночной тишине это прозвучало как выстрел. — Немедленно.

Телохранители рванули вперед.

Телохранители рванули вперёд, превращаясь в четыре смазанных пятна. Профессионалы, привыкшие убивать быстро и тихо. В их руках сверкнули артефакты — компактные, запрещённые к гражданскому обороту «когти». Эти штуки были способны вскрыть магический щит как консервную банку.

Рейна уже выхватила меч, Элис плела защитный контур, а я… я даже не шелохнулся. Лишь слегка топнул ногой по своей тени.

— Синта. Фас.

Тень выстрелила всем своим скрытым содержимым вверх, словно резко распрямилась взведенная пружина.

Синта встала между мной и убийцами. Без всяких драматичных и пафосных поз. Её корпус окутало дымчатое марево, словно смесь огня и тени, искажающая свет.

Первый телохранитель, бегущий впереди, замахнулся «когтем». Синта не стала блокировать. Она просто… исчезла. Растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тающий шлейф тьмы, и мгновенно возникла у него за спиной.

«Шаг Теней». Приём, который она подсмотрела у Фантома.

Удар ребром ладони по шее. Раздался короткий, сухой хруст. Громила рухнул на брусчатку, как мешок с картошкой.

Второй и третий попытались атаковать одновременно. Синта скользнула между ними. Её движения были пугающе плавными, текучими, лишёнными той механической жесткости, что была у нее раньше. Она двигалась как убийца из плоти и крови, который прожил в тенях всю жизнь.

Удар в солнечное сплетение одному, подсечка другому. За этим сразу же последовал «Теневой захват». Пылающие черные тени-ленты вырвались из её пальцев, спеленали упавших и вжали их в землю.

Четвёртый, самый опытный, успел затормозить. Он отпрыгнул назад, выставляя щит.

— Что за… — выдохнул он.

Синта медленно повернула к нему голову. Её янтарные глаза на секунду мигнули, став абсолютно чёрными. Она сделала странный жест рукой, словно дразнила последнего противника перед финальным ударом. Легкое, приглашающее движение пальцами.

Наёмник попятился. Мне показалось, что он… узнал этот жест? Да, он точно видел видел его раньше, я готов был поклясться. Полагаю, у того самого коллеги по цеху, кто навсегда остался в Ядре Синты?

Рудольф фон Штальберг замер. Его лицо, искажённое яростью, вдруг разгладилось, превратившись в маску абсолютного спокойствия с легкой щепоткой интереса. Он внимательно смотрел на Синту. На то, как она стоит, чуть ссутулившись, расслабив руки — новая стойка, которой у нее раньше не было.

— Невозможно… — одними губами произнёс граф.

Я встретился с ним взглядом. И улыбнулся.

— Вам что-то показалось знакомым, граф? — мягко спросил я. — Может быть, стиль боя? Или манера двигаться?

Рудольф перевел взгляд на меня. В его глазах вспыхнуло понимание. Он понял, куда делся его лучший шпион. И он понял, что я знаю, что он знает.

Граф сделал глубокий вдох и выпрямился. Поправил манжеты, хотя его руки едва заметно дрожали.

— Отставить, — бросил он четвёртому охраннику, который всё ещё находился в боевой стойке.

— Но, господин…

— Я сказал: отставить! Подбери этих идиотов.

Рудольф повернулся ко мне. Маска вежливого аристократа вернулась на место, хотя и сидела на его роже… я бы сказал, кривовато.

— Мои парни… погорячились, — произнёс он сухо. — Неправильно истолковали мой приказ. Эмоции, тяжёлый день. Тендер, знаете ли, сильно выматывает. Уверяю, все четверо будут надлежащим образом наказаны.

Меня не отпускало ощущение, что вся его вспышка ярости была лишь ловко разыгранным спектаклем. Неужели он догадывался про Синту и Фантома? И просто хотел посмотреть на мою марионетку в деле?

— Понимаю, — кивнул я. — Нервы ни к чёрту, бывает. Но ваши люди испортили брусчатку своими лицами. А мои спутницы испытали стресс. Да и моя любимая теща может неправильно истолковать это… недоразумение в сторону члена рода Ван Клеф.

Арли тут же высунулась из-за моего плеча.

— Огромный стресс! Гигантский! У меня чуть Ядро не сгорело от перепада напряжения! И моральная травма! Я теперь боюсь темноты и мужчин в костюмах!

Она подлетела к графу и требовательно протянула крошечную ладошку.

— Компенсацию! За покушение на жизнь, здоровье и душевное равновесие топ-блогера! Иначе я такой ролик запилю про ваши методы ведения переговоров, что «Голем-Пром» акции на дрова менять будет!