Князь посмотрел на дочь, которая наконец-то умудрилась засунуть лапу в вазочку с вареньем и теперь счастливо размазывала лакомство по медвежьей мордочке.

— Делай, — сказал он твердо. — Преврати её в живую крепость, Маркус. В самую красивую и смертоносную крепость в мире.

— И ещё одно, — я посмотрел на медведя. — Ядро. Сударь Мишка останется её сердцем. Я помещу его внутрь новой куклы, в бронированную капсулу. Он у нас носитель связи. Переносить сознание в новый накопитель рискованно.

— Пусть так. Главное результат.

— Мне понадобится провести пару дней во дворце. Нужно понаблюдать за ней, снять мерки… ментальные и физические. Откалибровать моторику.

— Гостевое крыло в твоём распоряжении. Временную мастерскую оборудуют там же.

Вечер опустился на дворец тяжелым бархатом. Артемия «уснула» — медведь просто замер в кресле, перейдя в режим энергосбережения, втягивая в себя крупицы маны из окружающего мира. Служанки, уже чуть менее напуганные, укрыли игрушку одеяльцем.

Мы с князем перешли в его кабинет.

Теперь, когда эмоции схлынули, пришло время политики.

Альвор сел за стол, устало потер виски. Передо мной он больше не строил из себя всесильного правителя. Мы теперь были… своего рода сообщниками.

— Ты выполнил свою часть, — произнёс он, открывая сейф. — Вот.

Он положил на стол свиток плотной бумаги с сургучной печатью, изображающей восстающего Феникса.

— Верительная Грамота на твое имя. Отныне ты — Личный Мастер-Артефактор Рода Астерия. При этом ты, если хочешь, можешь по прежнему оставаться в составе Рода ван Клеф.

Я взял документ. Он был теплым от магии.

— Что это дает на практике? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— Иммунитет, — Альвор усмехнулся, и эта улыбка была хищной. — Полный иммунитет от муниципальных исков и проверок. Ни одна городская служба — будь то пожарные, налоговая или экологи — не имеет права переступить порог твоей мастерской без моего личного письменного разрешения. А я его не дам.

— А суд? «Голем-Пром» завалил меня исками.

— Забудь. Любой иск против тебя теперь автоматически переадресуется в Канцелярию Рода Астерия. А мои юристы умеют затягивать дела на столетия. Или просто терять папки. Рудольф фон Штальберг не идиот. Он поймет, что юридическая война окончена.

Я свернул грамоту и убрал во внутренний карман. Приятная тяжесть. Броня из бумаги, которая крепче стали.

— Спасибо, Ваша Светлость. Но это решает только часть проблем. Мне нужно развиваться. Моя мастерская в Ремесленном квартале слишком мала. Мне нужно что-то большее.

— Хочешь построить завод?

— Да. И мне нужна земля, — я припомнил список участков, которые мне ранее раздобыл Гномик. — В старой промзоне на окраине Аргентума есть участок, принадлежащий вашему роду. Заброшенные склады возле реки. Идеальное место.

— Забирай, — князь махнул рукой. — Оформим как долгосрочную аренду за символическую плату. Один золотой в год.

— Щедро.

— Я инвестирую в безопасность дочери, Маркус. Чем сильнее ты, тем надежнее её защита. Кстати, о защите. Что там с твоими дронами?

— Я переоборудую их. Установлю фильтры Хаоса, как на том стойком прототипе. Они не будут подчиняться ни Бездне, ни кому-либо еще, кроме меня.

— Хорошо. — Альвор достал кристалл связи. — Таэларин!

В воздухе возникла голограмма того самого эльфа-секретаря, который вставлял нам с Элис палки в колеса.

— Да, Ваша Светлость?

— Подготовить указ. Разрешить ИМП Ван Клеф возобновить патрулирование города. Причина: успешная модернизация оборудования под моим личным контролем. Всем службам оказывать содействие.

— Будет исполнено, милорд, — эльф склонился в поклоне. — Но городскому Совету это не понравится… Они могут счесть это попыткой узурпации власти и обвинить вас в превышении полномочий.

— Мнение Совета меня не волнует.

Князь отключил связь и посмотрел на меня. Взгляд его стал тяжелым.

— Я дал тебе всё, что ты просил, Маркус. Защиту, деньги, землю, власть. Ты теперь под моим крылом. Но помни…

Он подался вперед, и тени в углах кабинета сгустились, реагируя на его ауру.

— Ты привязан к Роду. Твоя главная задача вовсе не дроны и не заводы. Ты должен найти способ вытащить Артемию из кристалла по-настоящему. Вернуть ей её тело.

— Я помню.

— Если ты сбежишь… Если ты предашь… Или если выяснится, что ты ведешь двойную игру с моими врагами… Эта грамота, — он кивнул на мой карман, — превратится в смертный приговор. Защита станет охотой. И поверь, я найду тебя даже в Бездне.

— Я не планирую бежать, князь. Мне нравится в Аргентуме. Климат хороший. И перспективы.

— Надеюсь. — Альвор откинулся на спинку кресла. — Иди. Тебе готовят покои в Восточном крыле. Отдохни. Завтра приступай к работе.

Я вышел из кабинета, чувствуя странную легкость. Груз, висевший на мне последние недели — суды, угрозы, безденежье — исчез. Я победил.

Ну, или перешел на следующий уровень игры, где монстры жирнее, а ловушки смертельнее.

Коридоры дворца были пустынны. Лунный свет падал через высокие окна, расчерчивая пол серебряными квадратами. Я шел к своим покоям, размышляя о конструкции нового тела для Артемии. Нужно использовать тот кусок мифрила, что завалялся у меня в Теневом Ангаре… И, пожалуй, добавить в глаза спектральные линзы…

— Поздравляю с повышением, — тихий голос прозвучал из темной ниши, напомнив мне о шипении змей.

Я остановился и повернул голову. Из тени вышел князь Карл.

Он выглядел паршиво. Идеальный камзол помят, под глазами мешки, лицо серое. Но в глазах горел тот самый огонек безумия, который бывает у загнанных в угол крыс.

— Ваша Светлость, — я кивнул, даже не подумав поклониться. — Не спится? Совесть мучает? Ах да, простите, я забыл, у вас же иммунитет к совести.

Карл шагнул мне наперерез, преграждая путь. От него несло дорогим вином и страхом.

— Ты думаешь, ты самый умный, да? — прошипел он, брызгая слюной. — Думаешь, обвел Альвора вокруг пальца? О, мой брат ослеплен горем. Он видит чудо там, где есть только грязная магия. Ожившая игрушка… Тьфу! Мерзость.

— Эта «мерзость» — единственный шанс вашей племянницы на нормальную жизнь. Хотя, полагаю, вас бы больше устроил вариант с похоронами. Наследство стало бы ближе, верно?

Лицо Карла исказилось. Он рванулся ко мне и схватил за лацканы плаща. Руки у него были сильные, но дрожали.

— Не смей! — прохрипел он мне в лицо. — Не смей приписывать мне свои грехи, выродок! Я знаю, кто ты!

Я спокойно смотрел на Карла сверху вниз, лениво потирая полированный деревянный подбородок.

— И кто же я по-твоему, Карл? Очередная ночная кошмарная фантазия? Или совесть, которая вдруг обрела форму и пришла за долгами?

— Ты — выкормыш Очищения! — выплюнул Карл, брызгая слюной. — Я навел справки. Ты был его псом! А потом… потом ты предал хозяина. Украл его секреты. И теперь используешь их, чтобы втереться в доверие к моему брату!

Я мягко, но с неотвратимостью пресса, перехватил его запястье, когда он попытался ткнуть в меня пальцем. Мои пальцы, усиленные гидравликой, слегка сжались. Совсем чуть-чуть. Просто чтобы кости Карла жалобно скрипнули, намекая на хрупкость бытия.

— Осторожнее с тыкалками, Карл, — я улыбнулся своей фирменной «деревянной» улыбкой, от которой у нормальных людей стынет кровь. — У меня хват на пару центнеров, а у вас явный дефицит кальция. Хрустнет — никакой целитель не соберет. А насчет Очищения… Вы путаете термины. Это было не предательство. Это было… агрессивное поглощение активов. Бизнес, ничего личного.

Карл охнул, пытаясь вырваться, но я держал его как стальной капкан.

— Ты… ты сумасшедший! — прошипел он. — Очищение мертв!

— Мертв. Подтверждаю, — кивнул я. — Я лично проверял. Весьма некачественный был материал, рассыпался буквально в руках.