Я же даже не дрался там ни с кем, никого не убил и не покалечил, но ведут, как будто супермена поймали.
Естественно, что мнение мое никто в расчет не брал, и конвой сопроводил до самой крепостицы наверху. Подозреваю, что это была, образно говоря, лишь верхушка айсберга, а основное тело крепости пряталось в скале, но меня туда никто не повел. Завели в камеру, закрыли дверь и посоветовали сидеть тихо. Можно подумать, что в путешествии я буянил, пытался проломить днище корабля, кидался на люк, орал и пел матерные частушки. Но раз сказали сидеть тихо, будем сидеть тихо и пока что осмотримся.
Окно, забранное двойной решеткой, прутья в пару сантиметров толщиной, а стекла нет. Задувал свежий морской ветерок, и несмотря на всю радость от такого вкусного воздуха, после затхлости трюма, первой мыслью было, что я тут нахрен замерзну ночью, с такой вентилляцией. Ну да, смотрю, как попал в этот мир, так каждый встречный и поперечный так и норовит оздоровить мое тело, заняться закалкой, нарастить мышцу, бросить курить и все такое. Мне же хотелось пороков и разврата цивилизации, не знаю уж в какой раз. В общем, каждый день мне этого хотелось, сотню раз за день, так что итоговую цифру можете посчитать сами.
В рамках оздоровительной программы в камере присутствовали каменные стены и потолок, и лежак из досок, в общем, не сильно-то посибаритствуешь. Через решетки был виден только кусочек моря и неба. Повздыхав, уселся на лежак, так, чтобы были видно небо, и начал в очередной раз перебирать воспоминания времен Тиберия. Казалось, что есть там зацепка, как бы овладеть магией, какой-то ключ или последовательность действий. В двери в камере замочной скважины не было, только засов снаружи, так что пальцы совать мне никуда не пришлось.
Но заскучать мне не дали, только настроился на умиротворенный лад и долгое сидение в камере, как пришли два молчаливых бугая, подняли, ухватили за плечи и скорее потащили, нежели повели, в кабинет на другом конце крепостицы. В кабинете присутствовали двое, вальяжный маг, в какой-то вычурной, изукрашенной за пределами здравого смысла одежде, и неприметный небольшой такой мужичок, с усталыми глазами. Как выяснилось позже, это был кто-то вроде местного контрразведчика, вот только вначале маг сходу засадил в меня каким-то заклинанием.
У вас когда-нибудь болела вода внутри тела? Возможно, что заклинание действовало на кровь, не знаю, но в сущности кровь ведь та же вода. Или маг воздействовал на воду внутри клеток, и теперь все мое тело болело и горело. Меня гнуло в корчах, и от этого становилось еще больнее, равно как и от криков. Они одновременно приносили облегчение и в то же время от каждого крика опять же становилось еще больнее. Не знаю, сколько это длилось, возможно всего несколько секунд, но когда неприметный человечек сделал жест магу, и тот отменил заклинание, мне показалось, что прошло несколько часов.
Изнеможденный, я рухнул на пол, ощущая непередаваемую эйфорию от того, что у меня ничего не болит. Человечек подошел вплотную, вынул затычки из ушей и ласково так спросил.
— Ну что, расскажешь нам все, или повторим заклинание?
— Расскажу, — прохрипел я, выдавливая слова усилием воли. Попадать под заклинание второй раз не хотелось. — И так бы рассказал, без всяких пыток.
— Эгеге, — хохотнул человечек, — это еще неизвестно. Ну что, давай, спой мне песню про битву неподалеку от острова Кампасо.
— Не знаю такого, — ответил я, и быстро-быстро, опережая возможный жест магу, добавил. — Правда, не знаю названий островов. Там были два корабля Светлых, три Водных и тот, на котором я плыл.
— Таааак, — удовлетворенно протянул человечек. — Продолжай.
И я продолжил. Мне не поверили. Пытка повторилась.
В таком вот режиме прошло несколько дней. Свою историю я рассказал наверное раз десять, прежде чем эти два нехороших человека от меня отстали. Все тело болело и подергивалось, от непрекращающихся пыток водой. Не знаю уж, с чего они так решили, но почему-то вся моя готовность сотрудничать и рассказывать воспринималась как злонамеренная попытка обмануть государство Водных магов.
Самое противное, что внешне тело оставалось целым, ни капли крови не пролилось. Может мне тогда легче было бы переносить все это, не знаю. Но состояние, когда болит все внутри, а снаружи все целое, вызывало только тошноту и слабость. Ну и конечно же яростную ненависть к мучителям, проявить которую я не мог, ибо стоило начать концентрироваться на чувствах, как сразу боль усиливалась. Более того, эти двое еще и периодически меня подлечивали, а то бы наверное там и помер.
Отрицать не буду, в те дни я жаждал смерти, но мне ее так и не досталось.
Страдания, боль, пытки, и все во имя чего? Существование и судьба представлялись мне в те дни настолько бесцельными, что будь у меня силы умереть — умер бы. Язык бы себе откусил или вены перегрыз, или голову об камень стен разбил, это все равно было бы легче перенести, чем боль воды внутри. Каждая клетка, мускул, нерв болели и жгли меня изнутри, и я кричал и кричал, и рассказывал, а они записывали, а потом пытка возобновлялась. Во имя чего все это было, так и осталось загадкой. Возможно им просто нравилось меня пытать, а может они так мстили за убитых, ведь Чезаре, сумевший сбежать, произвел настоящий погром, убив пару дюжин человек.
В любом случае, в конце концов они от меня отстали.
Напоследок маг воды еще раз залудил заклинанием, оставив меня корчиться на полу от боли. Поэтому шум снаружи, раздавшийся немного позже, не произвел никакого впечатления на мой измученный организм. Легкое раздражение, не более. Шум и крики то усиливались, то стихали, а я все лежал и лежал на полу, не в силах встать и перебраться на доски. Больно было даже думать, и я лежал бездумно, не ощущая холода пола, продуваемого сквозняком из окна.
— Вот он!
— Ах, негодяи!
— Поднимай его!
— Кастуй лечение!
— Тащи лекарства!
— Убить [цензура]!!
Меня подняли, встряхнули, влили какой-то коричневой гадости, запулили заклинанием, от которого голова начала гореть и чесаться, и тормошили, теребили, пытались докричаться и что-то донести. Потом влили в глотку чего-то крепко-алкогольного, еще лекарств, еще магии, и постепенно в голове начало проясняться. Вместо тумана проступили лица, вместо бездумного страдания взрыв мыслей и ненависти.
Окружали меня знакомые все лица.
Иномиряне, с которыми я начал путь в этом мире.
Соратники Тиберия, очень злые некроманты из прошлого.
И судя по возгласам, они принимали меня за него.
В другой раз я бы, скажем так, испытал непреодолимое желание посетить туалет и немедленно осуществил бы это желание. Сами представьте, вас окружает толпа злобных боевых некромантов, только что взявшая штурмом укрепление магов Воды в самом центре территории, контролируемой этими самыми магами Воды. Все разгорячены, возбуждены, и готовы убивать. При этом они принимают вас за своего предводителя, умелого, опытного мага, стратега и тактика, лидера, и ждут приказаний. То есть дай им хоть намек на подозрение — а при таких вводных это неизбежно — и тебя порвут на запчасти, потом воскресят и будешь доживать век в виде зомби. И перед этим еще наверняка допросят, с пытками.
В общем, было от чего растеряться и испугаться, но я видать был еще под воздействием лекарств, или просто мне было хорошо от отсутствия боли после пыток, и я смело и бесстрашно откашлялся, прочищая горло. Но заговорить мне так и не дали. В камеру, где и так было тесно от собравшихся, втиснулся еще один некромант и сообщил.
— Корабли на горизонте! Пора уносить ноги!
— Берите Тиберия, — начал командовать кто-то из некромантов.
Не сомневаюсь, будь здесь сам Тиберий, он бы опознал говоривших по голосу, но опять же очередной парадокс заключался в том, что Тиберий здесь оказаться не мог по определению. Да, голос был знаком по совместным занятиям в прошлом, но кто это и как его зовут, не вспомнил бы даже под новыми пытками.