– Фамильяр? – переспросил я, уже начиная подозревать, в чём дело.

Я прислушался к себе, и действительно, я ощущал эту кошку, как свою руку или ногу. Не совсем, конечно, как некую конечность, но как что‑то безусловно мне принадлежащее.

– Она моя, – с бессильной злостью сказал я. – Мой фамильяр, то есть. Ну, Дельгадо…

Кошка почувствовала моё настроение и недовольно рыкнула.

– Перестань её нервировать, Артём! – строго распорядилась Арна.

Она соскользнула с кровати, обняла кошку и начала её гладить, шепча ей что‑то ласковое на ухо. Кошка опять замурлыкала, ещё громче, чем раньше.

– Да как ты не понимаешь, Арна⁈ – с досадой воскликнул я. – Вот скажи: какие у меня заслуги перед Дельфором?

– А у тебя разве есть заслуги? – поразилась она.

– У меня нет никаких заслуг, разумеется, – я уже начал чувствовать лёгкое раздражение от её непонятливости. – Так за что мне выдали фамильяра? Ты же сама мне говорила, что Дельфор так награждает избранных за заслуги. И когда я успел стать почётным гражданином?

Она совершенно проигнорировала мои вопросы, всё её внимание было обращено на кошку.

– Нам нужно срочно купить специальную щётку, чтобы её вычёсывать, – деловито объявила Арна. – За шерстью надо ухаживать, чтобы всегда была такая шелковистая. Я видела лавку товаров для животных, сегодня зайдём туда обязательно. Ещё надо какие‑нибудь игрушки ей подобрать. Знаешь, она гораздо красивее того волка, что победил в конкурсе фамильяров. Если бы ты с ней участвовал, она бы точно победила. За неё все бы проголосовали, вот прямо обеими руками.

Кошка ещё больше увеличила громкость мурлыканья, и в нём появились какие‑то новые нотки.

– Арна, скажи мне, – продолжал настаивать я, – за какие заслуги мне выдали фамильяра?

– Не знаю, – рассеянно ответила она, продолжая гладить кошку. – Это важно?

Кошка упала на бок и перекатилась на спину, подставляя ей живот. С вытянутыми лапами она занимала чуть ли не половину немаленькой комнаты. Может, и чуть поменьше тигрицы, но уж точно не меньше леопарда. Приходилось мне видеть больших кошек – бывал в зверинце, когда учился в Новгороде.

Женщины любят кошек, вот и у Арны, как оказалось, абсолютно отсутствовал к ним иммунитет. Пушистая полностью выключила её из жизни.

– Так ты понимаешь, для чего мне фамильяра дали? – сделал ещё одну попытку я. – Здесь есть единственный ответ: для того чтобы следить за мной и в случае чего заставить меня выполнить поручение Дельгадо.

– Ну и что? – безразлично пожала плечами Арна. – Ты же всё равно будешь это поручение выполнять, так что пусть следит на здоровье.

Я понял, что достучаться до неё не получится, по крайней мере, сейчас это вряд ли выйдет.

– Ладно, – сдался я. – Нам сегодня нужно показаться Дельгадо, вот с ним и поговорю насчёт этого.

Пока шли по улице, мы привлекали всеобщее внимание, отчего я чувствовал себя ужасно неловко. Вообще‑то, я видел, что владельцы фамильяров умеют убирать их в пространственный карман, а может, просто как‑то их развеивать, но я совершенно не представлял, каким образом это проделывалось. Так мы и шли рядом с гордо выступающей кошкой, и каждый прохожий считал своим долгом на неё отреагировать. Женщины умилялись, а мужчины показывали сжатый кулак. Для меня этот жест выглядел немного непривычно – у нас это обозначало угрозу, а здесь, как я уже выяснил, восхищение и одобрение.

В приёмную Дельгадо мы так и ввалились, все втроём. Мирна, глядя на меня, слегка поморщилась – похоже, так меня и не простила. На кошку она посмотрела с удивлением, но ничего говорить не стала. Арну она полностью проигнорировала.

– Благоволения магии тебе, почтенная Мирна, – поприветствовал её я.

– Чему ты опять Сиги научил? – недовольно спросила она, не утруждая себя приветствиями. – Он про какую‑то драку рассказывает, уже раз десять мне рассказал.

Точно, не простила.

– Сиги молодец! – с гордостью ответил я. – Вот сейчас уже совершенно ясно видно, что он станет очень сильным магиком.

Она, конечно, полностью не смягчилась, но негатива у неё немного убавилось.

– Сильный магик не стал бы кулаками махать, – хмурясь, ответила она. – Да любой магик без кулаков бы всё решил.

– Так Сиги ещё и не магик, – напомнил я. – Даже с одарённостью вопрос пока открыт, хотя я уверен, конечно, что всё у него будет в порядке. Могу предположить, почтенная, что это мать Сиги урождённая Дель, а не его отец.

– Ну да, его мать – моя дочь, – с лёгким удивлением подтвердила Мирна. – К чему ты это сказал?

– Заметно, что воспитывать мальчика тебе не приходилось, – ответил я, постаравшись, чтобы это прозвучало уважительно. – Иначе ты бы знала, что в этом возрасте подростки выстраивают иерархию, и одними разговорами там отделаться невозможно. Будь ты хоть каким речистым, рано или поздно тебя попытаются нагнуть, и никакие слова там не помогут, обязательно нужно дать отпор. Иначе самооценка рухнет в грязь, а что за магик получится из человека, который сам держит себя за ничтожество? Сиги эту ситуацию достойно решил, ты ведь видишь, что у него уверенности в себе сильно прибавилось.

– Отец тоже так говорит, – неохотно призналась она. – В общем‑то, положа руку на сердце, я с этим согласна, но мне не нравится, что мальчик дерётся.

Синдром доброй бабушки во всей красе. Да, как‑то не совсем удачно я влез в дела семьи Дель. Может, я и не стал бы связываться с обучением Сиги, если бы знал, что испорчу отношения с его бабкой, но что сейчас‑то говорить…

– Мне тоже это не нравится, почтенная, – согласился я. – А уж как мне это не нравилось, когда я был в возрасте Сиги, ты бы только знала. Но люди такие, какие есть, и глупо надеяться, что они станут вести себя по‑другому только потому, что нам это не нравится.

Мирна фыркнула, но продолжать разговор не стала, а вместо этого сказала в переговорную трубку:

– Папа, к тебе Тим с подругой.

Переговорник буркнул в ответ что‑то неразборчивое.

– Ты же сам приказывал им зайти, – напомнила переговорнику Мирна. – Вот они и зашли.

Переговорник недовольно хрюкнул и замолчал. Что Мирна понимала из этих звуков – для меня всегда было полной загадкой. Но что‑то она, очевидно, понимала, так что она кивнула нам на дверь кабинета.

Если Дельгадо и был нам не рад, вида он не показал.

– Решил похвастаться своим фамильяром? – поднял он бровь, внимательно разглядывая кошку, которая уселась и тоже разглядывала его в ответ.

– Мне это не нравится, учитель, – хмуро сказал я.

– Что тебе не нравится? – недоумевающе посмотрел на меня он.

– Навязанный фамильяр не нравится.

– Ну а мне‑то ты это зачем сообщаешь? – спросил с непонимающим видом.

– Я хочу, чтобы ты забрал его обратно, – твёрдо сказал я.

Кошка недовольно фыркнула. Арна дёрнулась, но промолчала, и я в очередной раз убедился, что она прекрасно воспитана.

– Чтобы я забрал? – поразился Дельгадо. – А я‑то здесь при чём?

– Ты же мне его навязал, – он нахмурился, и я поправился: – Ну, или Дельфор навязал.

– Ах, вот как, – он откинулся на спинку кресла и внимательно на меня посмотрел. – Ты не много ли о себе вообразил, Артём? Ты всерьёз считаешь, что у тебя есть какие‑то заслуги перед Дельфором?

– Совершенно никаких заслуг нет, – покачал головой я.

– Тогда почему ты решил, что Дельфор тебя наградил? Фамильяров мы даём только почётным гражданам, и заслужить это звание совсем непросто. Очень непросто! Получить фамильяра от Дельфора – это огромная честь, и такие граждане пользуются всеобщим уважением. С чего ты взял, что ты достоин?

– То есть это не Дельфор дал мне эту кошку? – растерялся я. – Тогда кто?

– Совершенно точно не Дельфор, – кивнул Дельгадо. – Я не знаю, кто тебе её дал. Спроси себя сам. А чем тебе это не нравится, кстати?

– Потому что мне её дали, чтобы шпионить за мной, – хмуро объяснил я.