Дельгадо прикрыл лицо рукой.

– Знаешь, Артём, – немного помолчав, устало сказал он, – я понимаю, что ты пришёл из другого мира, и многое у нас для тебя непривычно. Это тебя обычно извиняет, но не в этом случае. Ты можешь быть иномирцем, но это не повод для того, чтобы быть идиотом.

– Что ты имеешь в виду, учитель? – помрачнел я.

– Тебе уже пора осознать, что ты больше не мещанин, на которого всем плевать, кроме, может быть, твоей подружки. Ты – магик, пойми это, наконец. Да, как магик, ты пока ничего не можешь, но твоя сила уже с тобой, и ты стал заметным. Слова холопа ничего не значат; они глохнут, не успев прозвучать, но слова сильного магика могут быть услышаны.

Я заметил краем глаза, как Арна кивнула, и до меня постепенно начало доходить.

– Вот твоя княжна это понимает, – Дельгадо её кивок тоже заметил. – Как ты думаешь, Артём – сущность, которая создала фамильяра и привязала его к тебе, даже не интересуясь твоим мнением – это сильная сущность?

– Думаю, сильная, – со вздохом согласился я.

– Сильная, – повторил он. – Замечу, кстати, что Дельфору так привязать фамильяра не по силам. И ты о подобной сущности отзываешься безо всякого уважения. Если ты считаешь, что можешь делать это безнаказанно, то ты сильно ошибаешься. И наказание тебе очень не понравится, уверяю тебя. То есть, если ты вообще его переживёшь. Холоп может поносить кого угодно, хоть Великую Мать, а ты нет. Запомни это твёрдо и следи за тем, что говоришь.

– Я запомню, учитель, – пообещал я, сгорая от стыда.

– И что‑то мне подсказывает, что ты на самом деле знаешь, кто тебе дал фамильяра, – заметил Дельгадо, пристально на меня глядя.

«А ведь я и в самом деле знаю», – вдруг осенило меня. В тот наш неудачный поход в Летику мы оказались слишком близко к алтарю и обратили на себя внимание великого духа. А потом при инициации я даже говорил с какой‑то высшей сущностью – наверняка с тем же самым духом. Я, правда, сказал, что мне от него ничего не нужно, но это, кажется, его, наоборот, заинтересовало.

На лице у меня что‑то отразилось, и Дельгадо удовлетворённо кивнул.

– Мы больше не будем обсуждать твоего фамильяра, – сказал он. – Я расскажу тебе немного о сущностях, которых мы обычно называем великими духами. Разумеется, с твоим фамильяром этот рассказ никак не связан. Так вот, все мы знаем Великую Мать. Неважно, что она из себя представляет – заботливую мать, которая печётся о нас, своих детях, или просто энергетическое поле, или что‑то другое. Чем бы она ни была, это вселенская сущность, у которой хватает забот и без нас. Жрецы учат, что в мире есть только Мать и мы, но это, конечно, полная чушь. Между Матерью и нами существует огромное количество разных сущностей… надеюсь, ты понимаешь, что подобную ересь следует держать при себе?

– Полностью понимаю, учитель, – заверил я.

– Очень хорошо, что понимаешь, – кивнул он. – Где‑то совсем недалеко от Матери есть могучие сущности, которые, как считается, являются её ближайшими слугами. А может быть, они на самом деле никому не служат, а просто существуют сами по себе, неважно. Эти сущности не замечают нас – мы для них слишком ничтожны, – однако есть способы обратить на себя их внимание. Такие попытки чаще всего заканчиваются смертью, но иногда человек действительно способен заинтересовать великого духа. В знак своей заинтересованности великий дух дарит ему что‑то – для воина это чаще всего какое‑то оружие. Для магика это может быть посох, или браслет, или какой‑то другой магический предмет, а иногда, правда, совсем редко, великий дух дарит фамильяра.

– И в чём функция такого подарка? – осторожно спросил я.

– Не знаю, – развёл руками Дельгадо. – Может быть, это просто знак, а может, этот подарок как‑то пригодится впоследствии. Великий дух ведь находится вне времени и видит весь путь человека. Ну, оружие наверняка пригодится, у оружия духа есть много полезных свойств. Но я, например, знаю случай, когда великий дух подарил шейный платок.

– А в чём выражается заинтересованность великого духа?

– Она может выразиться в чём угодно, и не всегда приятно, – усмехнулся Дельгадо. – Довольно часто великий дух помогает просителю, но не так уж редко случается, что он просто убивает, и это может произойти даже через годы. Вообще, воззвание к великому духу считается не очень умным поступком. Слишком рискованным.

Лицо у меня вытянулось, и во взгляде Дельгадо я, к своему удивлению, уловил сочувствие, отчего мне стало только хуже.

– Это всё, что я знаю о великих духах, – подвёл он итог. – Возможно, кто‑то знает больше, но я не знаю кто. Никогда этим вопросом не интересовался. Совет у меня будет такой: просто научись с этим жить. Будь осторожен и никогда не забывай, что за тобой наблюдает высшая сущность. И обязательно подружись со своим фамильяром.

– Буду осторожен, – вздохнул я. – И постараюсь подружиться. Но я совершенно ничего не знаю о фамильярах и не представляю, как с ними обращаться. Не мог бы ты подсказать, у кого можно получить хоть какую‑то информацию?

– Что‑то мог бы рассказать кто‑нибудь из наших почётных граждан, – Дельгадо немного подумал. – Но к ним, пожалуй, идти бесполезно, вряд ли они станут с тобой разговаривать. А главное, у нас фамильяры совсем другие. Твоя кошка, похоже, чуть ли не разумная, – (кошка на это презрительно фыркнула), – а наши намного проще. Научись её отзывать и вызывать – это не так сложно, просто поймай это ощущение и немного потренируйся. И отзывай её пореже – пока она с тобой, она развивается и становится сильней. Сильный фамильяр тебе очень пригодится. И выбрось из головы эти глупости насчёт того, что кто‑то за тобой наблюдает. Даже если и наблюдает, сделать ты с этим ничего не можешь, так что думай об этом поменьше.

– Благодарю тебя, учитель, – я уважительно поклонился. – Я последую твоему совету.

Дельгадо одобрительно кивнул.

– Можешь сходить с ней на охоту, – предложил он. – Сам не охоться, тебе не надо, а она пусть кого‑нибудь загрызёт. Ты просто следи, чтобы её саму не загрызли.

– Обязательно схожу, – согласился я. – Ещё раз спасибо, учитель.

– Сейчас вы с княжной пойдёте в канцелярию, – сказал Дельгадо. – Учиться будете вместе. Программа у вас будет сокращённой, потому что большую часть времени студенты занимаются упражнениями по увеличению личной силы, а вам этого просто не нужно, вам хотя бы освоить то, что у вас есть. Ну и специализация вам не особенно нужна. Хотя, если вы действительно захотите стать артефакторами или лекарями, у вас будет потом возможность продолжить учёбу. А раз в неделю, я пока не решил в какой день, ты, Артём, будешь приходить ко мне на индивидуальное занятие. Всё, идите. В канцелярии вам расскажут, что делать.

В канцелярии всё было как обычно – всё те же тётки, глядящие на нас с таким видом, будто мы оторвали их от чего‑то невероятно срочного и важного.

– Счастлив видеть вас, почтенные! – радостно приветствовал я их. Арна, непривычная к канцелярским хищницам, робко пряталась у меня за спиной.

– Ещё и со зверем явились! – недовольным голосом сообщила куда‑то в пространство Ирель вместо приветствия.

– Да, она у меня красавица, – с гордостью согласился я, погладив голову кошки, на что она довольно муркнула. – Но мы пришли не для того, чтобы похвастаться нашей киской, увы. Может быть, потом, когда время позволит, а сейчас мы по делу.

– Ну что тебе опять, Тим? – устало осведомилась Ирель.

– Великий Дельгадо направил нас сюда, – ответил я уже серьёзнее. – И сказал, что здесь нам всё объяснят насчёт нашей учёбы, и вообще решат все вопросы.

– Это не ко мне, – немедленно отказалась Ирель. – Ко мне обращайся по всем вопросам, не относящимся к учёбе, а первым курсом заведует Сульта.

– Точно! – обрадовался я. – Тогда мы к тебе, почтенная Сульта! Что нам делать? Куда идти и кого донимать? И кстати, сколько всего курсов?