Господи... я рассуждаю как конченная эгоистка.

– Что Эва?...

– Она хорошая девочка, – бормочу на выдохе, – Нормальная...

– Уверена? – уточняет вдруг.

Прилипнув взглядом к его профилю, я пытаюсь понять, серьёзен он или как обычно стебётся.

– А что?... Понравилась?

Пашка тихо смеется, но на вопрос не отвечает.

– Паш?...

– Дай ей мой номер.

– Что?... Ты серьёзно?!

Это впервые на моей памяти, когда он разрешил мне дать свой номер одной из моих подруг. Обычно он об этом даже слышать не хотел. Да и я сама просить об этом не смела.

– Пусть позвонит или напишет.

– Ты серьёзно, Паш?... – переспрашиваю ошеломленно.

За моими ребрами торнадо закручивается, а он только усмехается.

– Ну ты же сама говоришь, что она хорошая девочка...

– Хорошая, – киваю я, – Значит, она тебе нравится?

– Я ее почти не знаю, Кать. Как она мне может нравится? Но...

– Что?...

– Но чисто внешне... в моем вкусе.

Зашибись! В его вкусе.

Эва будет счастлива!

Заставив себя улыбаться, я смотрю на Пашку. Не знаю, чего жду, и что хочу увидеть в его лице, но не похоже, чтобы он шутил.

А Эвелина действительно красива. Ее большие глаза и тонкая талия всегда были предметом зависти подруг. Даже, черт возьми, меня, потому что всякий раз оказываясь рядом с ней, я чувствую себя коровой.

– Окей, – киваю беспечно, – Дам ей твой контакт.

– На следующих выходных поедешь на пристань? Там бассейн запустили, и, кажется, наконец, наняли нормального бармена.

Переход на другую тему настолько резкий, что я не сразу в нее въезжаю. Хлопая глазами, пялюсь в лобовое стекло.

– Я катамаран спустил. Бери подружек, и приезжайте в субботу.

– На пристань?...

– Пожарим мясо, креветки... – продолжает говорить, – Я сто лет нормально не отдыхал.

– Хорошо.

Поворачиваю голову и, пытаясь разобраться в собственных ощущениях, снова смотрю на его профиль. Паша будто не замечает – снова отвлекается на входящее сообщение и, прочитав его, молча усмехается.

Я тоже замолкаю и не произношу больше ни слова до самого дома.

– Зайдешь? – предлагаю как обычно, когда его машина останавливается под высокими воротами.

– Ночью?...

– Блин... – тру ладонью лоб, – Точно.

– Не в духе? – замечает наконец.

– Спать хочу, – роняю тихо и толкаю дверь от себя, – Спасибо большое, Паш...

Однако прежде, чем опустить ноги на асфальт, я замираю, а затем, развернувшись, тянусь к нему и оставляю на щеке скромный дружеский поцелуй. Так было всегда, и так пусть и остается.

– Да, не за что.

– Обещаю, завтра отправлю твой контакт Эве, – подмигиваю со смехом.

– Спокойной ночи.

Пока плетусь по мощеной дорожке до дома, несколько раз останавливаюсь, чтобы насытить легкие кислородом и избавиться от ощущения, что грудь стягивает узкий плотный корсет. Мне не хватает воздуха.

И мне не хватает мозгов, чтобы понять, почему желание Пашки познакомиться с Эвой поближе завязало мои внутренности в узел.

Ехидный внутренний голосок шепчет мерзкие вещи, и я хочу удариться головой об угол дома, если это заставит его заткнуться. Я отказываюсь верить в то, что он мне внушает.

Катя

Белый или желтый?...

Быстро скидываю один купальник и надеваю второй. В белом попа более открытая, но Пашка видел меня в нем совсем недавно. Желтый более скромный, но, покрутившись перед зеркалом, прогнувшись в пояснице и выставив согнутую в колене ногу, я останавливаю свой выбор на белом.

А потом, замерев, врезаюсь взглядом в собственное лицо в отражении и тяжело сглатываю. А при чем тут Пашка?...

Что опять начинается?!

Я ни один час провела на коврике для медитации, чтобы сменить курс мыслей в моей голове и вернуть сознанию прежнюю ясность. И ещё сегодня утром я была уверена, что справилась с временным помутнением.

Когда это закончится?! Когда я смогу забыть вкус того дурацкого поцелуя и свои ощущения в момент, когда он перевернул меня на спину?

– Катя... – неожиданно раздается позади мамин голос.

– Что?! – подпрыгиваю на месте и вмиг заливаюсь краской, словно она застала меня за непристойным занятием.

– Ты на машине?

– Нет.

Мама, ничего не говоря, усмехается, а я лишь извиняюще улыбаюсь.

Да, у меня с восемнадцати лет права и милейший белый мини купер, а вот тяги к вождению совсем нет. Я честно пробовала, заставляла себя накатывать маршруты по городу, надеясь, что со временем втянусь, но пока не получается.

– На такси? Или Паша заедет?...

– На такси, мам.

– Ладно, – кивает она, – Если вернешься и не обнаружишь нас дома, не пугайся. Мы у Просекиных.

– Хорошо.

Она уходит. Я переодеваюсь в юбку и топ, скидываю в пляжную сумку купальники и все, что понадобиться для красивого загара и выхожу из комнаты. А в момент, когда спускаюсь вниз, из гостиной вылетает наш корги Данни, а за ним, вертя ключи от машины на пальце, выходит Матвей.

– Опа!... – восклицаю я, – Ты куда–то собрался?

– Ну, да, – сощурив глаза, тут же напрягается брат. Быстро окидывает взглядом всю меня и смотрит на сумку, – А что?...

– Довезешь до пристани?

– Здрасте.

– Ну, Мо–о–оть!...

– У тебя своя машина есть, – замечает он резонно.

– Я не хотела сегодня садиться за руль.

– А я тут при чем?

– Ладно, – делаю вид, что обижаюсь, и, демонстративно, надув губы, шагаю к выходу.

Зажатый в руке телефон пиликает уведомлением – приехало такси.

– Кать... – шагает следом, – Ну, не дуйся!...

– Я не дуюсь.

– Меня девушка уже ждет.

Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Девушка?... Какая девушка? Кто она? Я её знаю?... – пулемечу вопросами, – Когда ты успел?... Ты же вот только что вернулся!

– Началось... – закатывает глаза.

Я смеюсь и, поцеловав брата в щеку на прощание, выбегаю из дома.

А чего, собственно, я удивляюсь?... Матвей как–то незаметно вырос, возмужал и вдруг превратился в парня, на которого засматриваются даже мои подруги.

Когда я приезжаю на пристань, Паша и некоторые его друзья уже на месте. На огроженной территории с выходом к воде вокруг круглого бассейна расстелены шезлонги под зонтиками и столики для напитков. От мангальной зоны уже вьется дымок, из колонок льется музыка.

– Катя! – слышу голос Тани и замечаю ее на пристани у белоснежного катамарана.

Поднимаю сумку и рукой показываю в сторону раздевалок. Она кивает, а я бегу переодеваться.

С Пашкой сталкиваемся на входе. Я едва не влетаю в него, когда он и его друг Рома неожиданно появляются из–за беседки. В руках одного мясо на шампурах, другого – ящик с пивом.

– Привет! – вспыхиваю как спичка.

Смущаясь как идиотка, торопливо облизываю губы и целую Просекина в щеку.

– А меня?... – спрашивает Роман.

Я хохочу, потому что настолько растеряна, что обычно острый мой язык просто прилипает к небу.

Ныряю между ними и тут же прячусь за дверью в раздевалке. Переодеваюсь, подпевая колонке и сознательно блокируя всякие неудобные мысли. Хватит, надоело. Хотя бы сегодня я хочу просто расслабиться.

– Новый? – спрашивает Таня, имея в виду мой купальник, – Не видела его.

– В прошлом году купила.

Народ прибывает. Появляются друзья Паши Максим и Дима. Последний с какой–то девицей. Чуть позже – Егор с двумя огромными сумками. А потом на такси приезжают Ева и Эвелина. Весело машут всем руками и сразу шагают к нам с Таней.

– Как настроение? – бодро спрашивает Ева.

– На уровне, – отвечает за нас двоих Таня и обхватывает губами коктейльную трубочку.

Я, улыбаясь, смотрю на сестер, но сама понимаю, что интересует меня только Эва. На ней короткие розовые шорты, широкий, спущенный с одного плеча, топ и модные очки, о которых я мечтала, но так и не успела купила.

Теперь уже и не куплю.

Она поворачивается боком, а я быстро фиксирую взглядом и ее маленькую упругую попку и стройные бедра. Фиксирую и соотношу с тем, что сказал Пашка – она в его вкусе.