– Серьёзно? – усмехаюсь я, – Какой ты умный!...

– Это случилось после той ночи, верно?... Ты посмотрела на меня другими глазами и решила...

– Паш!... – останавливаю его двумя развернутыми к нему ладонями, – Даже если и так, тебя это ни к чему не обязывает! Не надо успокаивать меня!

– Я волнуюсь!...

– И провоцировать меня, – говорю, имея в виду то, что произошло только что в беседке, – не нужно!... Я все понимаю!

– Мы творим дичь. Это ты тоже понимаешь?...

– Да.

– Представь на минуту, что мы бы переспали... – произносит приглушенным голосом, – Представила?...

Сотню раз.

– Да.

– А теперь представь, как ты будешь чувствовать себя наутро. Как родителям в глаза посмотришь, если они узнают.

– Я все понимаю. Ты не видишь нас вместе...

– Я вообще ни с кем не вижу себя вместе, Коть!... – перебивает Пашка, – Проблема не в тебе. Она во мне.

– Но почему?!

– Я боюсь навредить тебе! Сделать больно!... Я боюсь не оправдать доверия!

– То есть... дело только в этом?

– А в чем ещё? – пожимает плечами.

– Не в том, что я не привлекаю тебя, как девушка?...

– Бля–а–а–а–адь!... – выдыхает напряженно, закинув голову назад, – Блядь, Катя! Не начинай!...

Я замолкаю.

Доносящаяся снаружи музыка размыта расстоянием, преградой в виде стен, и звона в моих ушах. Пашка, проходясь языком по верхним зубам, смотрит на меня исподлобья.

– Нам нужно перестать общаться, – озвучиваю я, наконец, – Если все так, как ты говоришь, нам следует избегать друг друга.

– Я не хочу. Ты близкий мне человек...

– А я не могу, Паша!... Не могу видеть, как ты клеишь других! Мне больно!...

– Ты ревнуешь к Эве?

– Да!...

– Ладно, – кивает спустя недолгую паузу, – Я к ней больше не подойду.

– Нет!... Нет! – восклицаю, испугавшись вдруг, что оказываю на него давление, – Если она нравится тебе, то...

– Мне все равно, Коть. Эва, Ева, Ива... Если тебе не приятно, я не подойду к ней больше.

– У вас уже был секс?

– Нет, и не будет. Но, у меня к тебе тоже просьба...

– Какая?

Пашка замолкает и опускает взгляд, словно ему тяжело произнести это вслух.

– Рома? – догадываюсь я.

– Да. Только не он, Коть...

– Почему?

– Он мой друг.

– Хорошо, – соглашаюсь сразу.

– Точно?...

– Да.

– Тогда договорились?... Ставим их всех на паузу, пока не отпустит?

– Да.

Катя

– У них кластер серверов. Это надежнее в сегодняшних условиях, – рассказывает Паша.

– Я слышала, вы работаете над новой игрой вместе, – отзываюсь я.

– Да, эти сервера Димка прокачивает как раз для нее.

– Целый кластер? То есть... не один сервер?...

– Не один.

Дима, как и Паша, занят работой в сфере IT. Но если Просекин специализируется на программном обеспечении и проектированием баз данных для заказчиков, то Дима зарабатывает на создании видеоигр.

Мы едем домой и болтаем обо всем на свете совсем как раньше. Вчера нас хорошенько тряхануло, но я даже рада – мы наконец откровенно поговорили. По крайней мере – я.

– А что с его девушкой?

– Какой девушкой? – смотрит на меня Пашка.

– Девушкой Димы. С которой он был на пристани.

– А... – хмурит брови, словно только что узнал, что у Димы была девушка, – Они расстались, вроде.

Я быстро прокручиваю в голове все, что знаю о ней. Это совсем немного. Но я не раз видела их вместе в клубе, она мелькала в его сторис, а в ее рислах время времени мелькали подарки от него.

– Почему?

– Не знаю, – пожимает плечом Просекин, – Как–то не интересовался.

Я хмыкаю и, подобрав ноги под себя, с усмешкой смотрю в лобовое стекло.

– Что? – тут же замечает он.

– Как все просто у вас, у парней, выходит.

– Что именно?

Коснувшись взглядом его профиля, я снова отворачиваюсь.

– Я про отношения, Паш. Сегодня с одной, завтра с другой.

– Это не про отношения, Коть...

– Для вас – да. А вот девушка Димы... Как ее зовут?...

– Вика, кажется... Или нет?... Ира?

– Офигеть! – смеюсь я, – Они же месяца три вместе были?

– С весны, – подтверждает Пашка, – И что?...

– И то, что ты даже имени ее не запомнил!

– Мне зачем? – подхватывает мой смех, – Ее имя знать...

– Не за чем, конечно.

Это все, что нужно знать о таких парнях, как Просекин. Вчера он танцевал с Евой, завтра станет путать ее имя с именем ее сестры, а через месяц не узнает, когда встретит на улице.

Обхватив рукой одно колено, я принимаюсь считать выдохи и вдохи. Мы поговорили. Хорошо поговорили и выяснили, что как друзья все ещё очень важны друг для друга. За свои чувства несу ответственность только я. Пашка не просил в него влюблялся. Более того, предупреждал не делать этого, и я все ещё могу надеяться, что это кратковременное наваждение.

Просто я увидела его с другой стороны другими глазами. Отсюда перекос в наших отношениях, и мои дурацкие мечты.

Однако что–то глубоко внутри меня не дает расслабиться и спокойно ждать, когда это наваждение исчезнет само собой. Что–то подсказывает, что не наваждение это вовсе.

Да, наш вчерашний разговор, помог отделить то, каким он был со мной в беседке, от друга, которого я всегда знала. Но заслон этот какой–то ненадежный, хлипкий. Уже сейчас сквозь его щели то и дело проникают воспоминания в виде хриплого шепота, жара его тела и горячего дыхания в моих волосах.

Может быть, согласиться на грязное предложение Паши было бы верным решением?... Может быть наш секс помог бы мне избавиться от безумной тяги к нему?

И может быть, мы смогли бы после него сохранить нашу дружбу?...

– Снова накручиваешь себя?

– Я?! – искусно изображаю удивление, – Нет, с чего бы?...

– Ай–яй–яй, Котя, – качает Пашка головой, – А ведь вчера мы обещали быть искренними друг с другом.

– Дурак!... – восклицаю со смехом, толкнув его в плечо.

– Думаешь, все парни конченные? Не способные на серьёзные отношения?...

– Это конченное поколение, Паш, – заявляю я.

– Ого!...

– Да, так Наткин Богдан говорит. Наше поколение не способно отвечать за собственные поступки.

– Серьёзно? – шалеет Просекин, хохоча.

– И боится ответственности как огня.

– Ты тоже так думаешь?

– Даже не знаю, что думать, Паш... – развожу руками, – Все парни, каких я встречала до этого, именно такие...

– Ну... у твоей подруги Яры муж готов нести ответственность.

– Да... Наверное поэтому его считают, – изображаю пальцами кавычки, – неформатным.

– С ним все нормально, Катя, – говорит Паша, – Он ее любит.

– То есть... – поворачиваюсь к нему всем корпусом, – То есть, ты хочешь сказать, что не все парни способны любить?

– Я не знаю. Не могу сказать за всех.

– А ты?... Скажи за себя! – предлагаю настойчиво, продолжая внимательно на него смотреть.

– За себя? – переспрашивает тихо и как будто задумывается.

– Да!... Каким ты видишь свое будущее? Я про семью и отношения. Ты же планируешь семью, жену, детей?...

Почесав между бровей, он проходится зубами по нижней губе и отвечает:

– Я верю в любовь, если ты об этом...

– Но...

– Но до нее нужно созреть.

– Не согласна! – почувствовав укол в сердце, яростно мотаю головой, – Я не верю, что любовь можно запланировать!... Это чувство не зависит от наших желаний!

– К нему нужно быть готовым.

– Нет же!... – восклицаю со смехом, – Нет, Паш, к любви нельзя приготовиться. Ее нельзя запланировать!... Она приходит внезапно, когда ты ее, возможно, совсем не ждешь!

– Ты пересмотрела мелодрам, Коть.

– Нет!... Я говорю правду! Ты не можешь управлять своими чувствами!... Даже если они тебе не нравятся!...

– Тебе твои не нравятся? – спрашивает он вдруг.

Пыхнувший в лицо жар заставляет спешно отвернуться.

– Не нравятся. Они ужасны.