— Ах ты...

— Стоп! – снова рявкнул Виктор и поднял руку. – Обе быстро замолчали.

— Но Викачка! – заныла Стелла, мгновенно сменив тон с истеричного на жалобный. Глаза наполнились слезами. – Посмотри на меня! Я изуродована! Мне больно и страшно! Я не могу уйти в таком виде! Как я покажусь людям без волос и брови?!

— Ну вот, – проворчал Омлет и закатил глаза. – Началось. Сейчас будет лить слёзы и давить на жалость. Классика жанра.

— Омлет, молчи, – процедил Виктор.

— Да ради бога. Но я предупреждал, что она – змея. А ты такой «я не могу выгнать женщину». Ну и вот, теперь она без волос, а ты без выбора.

Стелла сделала шаг к Виктору. Слёзы красиво текли по её щекам, как у отличной актрисы. Она хорошо играла.

— Вик, я прошу тебя, – прошептала она, глядя на него снизу вверх. – Дай мне хотя бы пару недель. Я не могу вот такая выйти в общество. Мне нужно восстановиться и мне нужен лекарь. Ты же не выгонишь меня с половиной головы?

— Она и с целой-то головой еле соображала, а с половиной вообще беда будет, – встрял Омлет.

Я хмыкнула. Мой кот во всём прав.

Виктор молчал. Я видела, он борется сам с собой. Он хочет поступить правильно, не может выгнать на улицу женщину с обгоревшими волосами. Даже если эта женщина – стерва, воровка и предательница. При этом, он не желает её видеть и хочет, чтобы она ушла.

— Неделя, – наконец ответил он. – Лекаря я приглашу.

— Что?! – обалдела я и в шоке уставилась на него.

— Неделя, – повторил он, не глядя на меня.

— Виктор, ты серьёзно?! Она же этого и добивалась!

Он подошёл ко мне, сузил глаза и процедил мне в лицо:

— Ты создала огненный шар, Дана. Очевидно, ты отчётливо представила Стеллу. Магия – это не игрушка. Ты сделала так, что она теперь останется в доме с нами на целую неделю.

Вот же гадство!

— Она манипулирует тобой, а ты ведёшься!

— Дана, хватит.

— Нет, не хватит! Я устала! Я привязана к тебе цепью, убираю твой дом, пытаюсь вытащить тебя из всего дерьма, а ты говоришь мне «хватит»? Да пошёл ты, генерал!

Я развернулась и вышла из комнаты, цепь натянулась, Виктор дёрнулся следом, но я не остановилась. Я шла по коридору, потом вниз по лестнице, в гостиную, и мне было плевать, что он идёт за мной.

— Дана! – крикнул он и схватил меня за плечо.

— Отпусти.

— Послушай...

— Отвали.

— ДАНА —

* * *

Весь день после «инцидента с волосами» прошёл паршиво.

К вечеру я сидела в гостиной на диване, завернувшись в плед, и смотрела на огонь в камине, он весело потрескивал. Это Виктор разжёг его пару часов назад, чтобы «создать уют», но уют не создавался.

Я злилась, и он чувствовал это через цепь. Я чувствовала, что он чувствует, а он чувствовал, что я чувствую, что он чувствует. И так по кругу.

Виктор сидел в кресле у камина и тоже медитировал на огонь, и тоже злился.

Стелла заперлась в своей комнате и не высовывалась. Даже ела у себя. Кот сжалился и заказал ей на обед и ужин нормальную еду. Но я всё равно ощущала её присутствие. Наверняка весь день сидела, рассматривала себя в зеркало и придумывала, как превратить свою обгоревшую голову в новый повод для манипуляций.

Омлет был единственным, кто радовался жизни. Он устроился в кресле, сытый и довольный, и разглядывал свой пушистый хвост.

— Красивый я, скажи, – произнёс он. – Моя шерсть цвета заката, только нежнее.

— Омлет, умолкни или уйди, – проворчала я.

— Не-а, я тебя развлекаю. Вот, смотри, какая у меня лапа, – он вытянул вперёд лапку. – Изящная. И усы у меня отличные. Шёрстка выше всяких похвал. А вот Стелла без шёрстки осталась, хи-хи-хи. Ну как, тебе уже веселее?

— Нет.

— Плохо, тогда расскажу анекдот. Значит, заходит в бар генерал, а бармен ему: «Почему у вас штаны кожаные?» А генерал ему: «Потому что жизнь – боль». Всё. Можно смеяться.

— Не смешно, – ответил Виктор.

— Ну, у меня не так много материала для юмора. Я же не профессиональный комик, всего лишь котик.

И снова воцарилась напряжённая тишина.

— М-да-а-а, – не выдержал и протянул кот. – С таким молчанием много дел не сделаешь. Короче, вы оба, хватит дуться. Вам просто надо поговорить.

— Не о чем, – бросила я.

— Есть о чём, – возразил Виктор и посмотрел на меня.

— Ну да, конечно, поговорим о том, что твоя бывшая осталась тут на неделю, а ещё о том, что я теперь должна делать вид, что всё нормально.

— Я не просил тебя делать вид, – вздохнул он.

— А что ты просил?

Он поджал губы. Потёр браслет, будто тот его раздражал.

— Я виноват перед тобой, – проговорил он. – Я не должен был винить тебя. Дана, ты не виновата в том, что случилось. Точнее... немного виновата, но ты же не нарочно.

Я усмехнулась.

— Как удобно, да Вик? И не виновата, но и виновата одновременно. Тебе в политику идти, у тебя талант.

— Дана...

— Что Дана? В какой-то момент я искренне верила, что у нас всё получится. Цепь меняла цвет! Ты выбрался из своей скорлупы, всё пошло как по маслу, но теперь всё идёт по пи… пошло коту под хвост!

— Я так не считаю, – насупился он.

— А что ты вообще считаешь? – прошипела я. Гнев во мне так и горел, искал выхода. Вот бы ещё и Виктору шевелюру спалить. Так сказать, для равновесия.

Он снова помолчал.

— Я считаю, что по отношению к Стелле поступил правильно. Но неправильно – по отношению к тебе. Но я не мог по-другому.

— Почему? – простонала я и закатила глаза.

— Потому что я не выгоняю женщин на улицу. Даже таких, как она.

— А если бы это был мужчина? – вмешался Омлет. – Если бы тебя предал друг, мужик, ты бы его выгнал?

— Да.

— А женщину не можешь, потому что у женщин слёзы, сопли и другие аргументы.

— Потому что я так воспитан, – отрезал Виктор.

— Плохо ты воспитан, – заявил Омлет. – Воспитание должно быть гибким. Например, я – настоящий образец воспитания. Уважаю старших, не гажу в тапки, заказываю на всех еду, но, если кто-то переходит черту, я его предупреждаю. Если он не понимает, то я потом кусаю и царапаю. Вот это и есть гармония.

— Ты никогда никого не кусал, – напомнила я коту.

— Не было повода, – дёрнул ушками и хвостиком. – Но, если Стелла ещё раз назовёт меня «пушистиком» или «животным», я покажу ей, где раки зимуют.

Виктор неожиданно хмыкнул.

— Кстати, о Стелле, – продолжил Омлет. – Я подумал, что надо ей заказать парик. Ну, чтобы она не шокировала лекаря, когда он придёт.

— Ты хочешь заказать Стелле парик? – удивилась я.

— А что? Я иногда добрый.

— И что за парик? – прищурилась я.

— Ну, я ещё не решил, но присмотрел парочку, которые на клей садятся, мяу.

— Омлет, – покачала я головой, – ты что-то задумал. Парик и клей – это не очень хорошая идея.

— Ой, забудь, Дана. Кстати, я знаю, что вам надо сделать, – быстро сменил он тему.

— Что? – хором спросили мы с Виктором.

Омлет оглядел нас обоих и произнёс важно:

— Вам надо поговорить по душам. Выставить требования, кто что хочет в данной ситуации. И обговорить каждый пункт. Как цивилизованные люди.

— Зачем? – спросил Виктор.

— Затем, что вы уже полдня сидите и молчите. И от этого даже у меня шерсть вянет. Вы не можете просто злиться друг на друга, вы же связаны. Объясни ей, генерал, что ты думаешь на самом деле. А ты, Дана, втолкуй ему, что тебе не нравится. И чтобы без «отвали».

— Омлет, – вздохнула я раздражённо, – ты такой умный, что аж тошно от тебя.

— Спасибо, – хмыкнул он и гордо задрал хвост. – Я и есть умный.

Я посмотрела на Виктора. Он отводил взгляд.

— Ладно, – сдалась я. – Вик, давай поговорим.

— Давай. Но я сразу обозначу позицию, я принимал решение как хозяин дома, – отчеканил он.

Мне захотелось его стукнуть.

— Ну и принимай себе дальше. Но учти, что твоё гостеприимство заканчивается через неделю. Если ты оставишь её дольше, она сожрёт тебя заживо. А у меня на тебя были другие планы.