— С вами всё в порядке? – спросил он.

— У тебя паук изо рта! – закричала я.

— Какой паук?

— Мохнатый! Огромный!

— Вы, госпожа, наверное, умом не в себе, – произнёс он и покрутил пальцем у виска.

— Я не госпожа, а леди! – рявкнула я и выбежала из лавки.

Вот с тех пор пауки были везде. Они выползали изо рта каждого, кто со мной заговаривал. Изо рта трактирщицы, которая сдавала мне комнату, и мальчишки-разносчика. Я перестала разговаривать с людьми, и шарахалась от каждого, кто открывал рот.

А потом до меня дошло, что на мне порча!

Кто-то проклял меня.

О! Я даже знаю, кто!!!

Эта рыжая тварь, драный кот, или его злобная хозяйка Дана! Или они сделали это вместе.

Я сжала руки кулаки.

— Ну всё, вы у меня попляшете.

Но сначала нужно было снять с себя порчу, а для этого нужен дипломированный маг.

Денег на хорошего мага у меня не было. Казначей забрал у меня всё. Поэтому я отправилась на поиски. Личина меня спасала, так как по столице развешали мой портрет. Я была хороша на портрете, красавица! А сейчас в личине я была милой старушкой. Идеально, чтобы меня никто не узнал.

Я долго искала мага. Дипломированные задавали слишком много вопросов, это мне было не на руку. А ещё я чуть не падала в обморок при виде полчища пауков, которые позли из их ртов.

Но потом я нашла её.

Её звали Элеонора. Это была пожилая ведьма. Правда, жадная и, кажется, слегка выжившая из ума. Она жила в покосившемся домике на окраине столицы, торговала приворотами, отворотами и сомнительными зельями.

— Порча, – прошамкала она, разглядывая меня сквозь заляпанные очки. – Точно порча, да ещё тройная. Эх, кому-то ты прилично дорогу перешла. Ха! Ещё и личина на тебе! Прячешься, да-а-а?!

— Ты можешь её с меня снять? – процедила я. – Порчу, а не личину.

— Могу. Но это будет дорого стоить.

Я вздёрнула подбородок.

— Сколько?

Она назвала сумму, и я чуть не задохнулась от гнева.

— Я заплачу тебе позже, – прошипела я.

— Позже не интересно, деточка.

— Я заплачу, обещаю тебе. Или возьми, что есть.

Элеонора прищурилась.

— А что у тебя есть?

— Украшение.

— Покажи.

Я показала кольцо Виктора, чудом сохранившееся, единственное, что не забрал казначей. Ведьма долго его разглядывала, потом кивнула.

— Хорошее, но не возьму. Оно фамильное. Сначала принеси деньги, потом сниму порчу.

— Сначала сними! – заорала я и топнула ногой. – Я не могу больше жить с этой вонью и чесоткой! А пауки?! О, это же кошмар наяву!

— Тише, тише, – замахала она руками. – От твоего крика у меня уши вянут. Ладно, сниму, но с тебя помимо денег будет должо-о-ок.

Она погрозила мне указательным пальцем.

— Всё что угодно, только сними! – прошипела я.

Она усадила меня в старое кресло, обвесила амулетами, засыпала меня вонючими травами, зажгла много чёрных свечей и забормотала всякую чушь.

С трудом я вытерпела её манипуляции, а через час мучений Элеонора объявила:

— Готово. Пауки точно покинули тебя. Чесотка, э-э-э... тоже должна пройти. А вот вонь... кхм.

— Что значит «кхм»?!

— Вонь осталась, деточка. Но стала слабее, да?

Я принюхалась, но из-за трав и дыма ничего не ощущала, мой нос будто атрофировался.

— И почему она полностью не ушла? – спросила я с подозрением и сильным недовольством.

— Порча сложная. Работал сильный маг, уровень архимагистра. Я сняла верхний слой, но внутренний, самый сложный остался. Это может быть привязка к твоим эмоциям. Чем больше злишься, и желаешь зла, тем сильнее воняешь.

— То есть я должна перестать чувствовать?!

— Я всё сказала, повторять не стану, – фыркнула ведьма.

Я сжала руки в кулаки и кое-как справилась с гневом, хотя хотела ударить эту старуху.

— Ладно, потом найду кого посильнее тебя. Сейчас мне нужно ещё кое-что, – проговорила я. – Мне нужно сделать порчи на других. Сделаешь?

— Конкретнее, деточка.

И я заказала порчи.

Одну мощную на Дану, чтобы у неё выпадали волосы, она быстро растолстела, и чтобы её магия сбоила в самый неподходящий момент.

Обязательно заказала порчу на кота. Чтобы он облез проплешинами и его мучали кошмары, как я сдираю с него шкуру и делаю из неё сумочку.

Порчу на Виктора тоже хотела сделать, но ведьма не смогла. Она «увидела» приворот на нём. Как назло, приворот не пропускал порчи и проклятия.

Но и ладно, приворот тоже хорош, он ещё попортит Викачке жизнь.

Элеонора всё записала, проверила, на кого можно наслать порчу, а на кого – нет. Виктор не подходил.

Она подсчитала всё и назвала сумму. Я едва не взорвалась от её жадности и наглости. Но сдержалась и скрипя зубами, подписала долг.

Плевать. Я всё верну.

Назад шла через тёмные улицы. Настроение было почти приподнятое. Пауки исчезли, чесотка – тоже. Вонь я не ощущала. Вообще любые запахи не ощущала.

Дана и её драный кот получат от меня страшную месть. Виктор сам от них сбежит. И тогда я заберу своё. Золото будет моим.

Жизнь налаживалась.

— ДАНА —

* * *

Несколько дней всё было хорошо, мы уже даже заказали кое-что для восстановления кухни. Но одним утром, когда я сладко спала, внезапно, ни с того, ни с сего Виктор страшно закричал.

Я подскочила на кровати, свалилась на пол, и сама готова была заорать, думая, что мы горим, тонем… Что происходит?

Омлет, спавший в ногах, взлетел в воздух, как подброшенный, и приземлился обратно на одеяло с громким «Мя-а-а-у-а-ар!»

— Что?! Что случилось?! – заорала я, озираясь в поисках врага, пожара, чумы.

— Волосы! – заорал Виктор. Мужчина стоял перед зеркалом и смотрел на свою ладонь. – У меня выпадают волосы!

— Чего? – обалдела я.

— Смотри! – крикнул он, повернулся ко мне, и я увидела, что в его руке зажат целый клок тёмных волос.

— Это же целая прядь! – воскликнула я.

— Я провёл рукой по голове, и она осталась в ладони! Просто так!

— Может, у тебя линька? – предположил Омлет, заглядывая снизу. – Со всеми бывает. Я, например, линяю два раза в год. И ещё когда нервничаю. Иногда просто так.

— Я тебе не кот и не собака! – рявкнул Виктор.

— Да ладно тебе возмущаться сразу…

— Омлет, заткнись! – шикнула на кота и подошла к Виктору, взяла его за руку. – Дай посмотрю.

Он наклонился, и я увидела, что на его макушке уже появилась лёгкая плешь. Не критично, конечно, но заметно. Особенно для человека, который ещё вчера имел роскошную гриву.

— Это не нормально, – проговорила я озадачено.

— А то я не знаю, – раздул он гневно ноздри.

— Надо звать лекаря.

— Подожди, – простонал он и вдруг прижал руки к животу. – Мне что-то... не по себе.

— Что такое?

— Живот… Проклятье… – застонал он и согнулся пополам.

А когда выпрямился мы с Омлетом потеряли дар речи.

— Вик, ты что, сожрал слона? – выпалил Омлет.

— Что?!

— У тебя живот вырос! – заорала я и ткнула пальцем в его живот. – И бока раздулись!

Он посмотрел на себя вниз. Его живот был странно надут, будто Виктор проглотил воздушный шарик.

— Это не жир, а как будто газы, – прошептал он в ужасе.

— Может, ты вчера съел что-то не то? – с надеждой спросила я.

— Я ел то же, что и ты.

Омлет запрыгнул на кровать и уставился на Виктора с неподдельным интересом.

— Слушайте, а может, у нашего генерала магическая полнота? Человек раздувается из-за порчи или сглаза.

— С чего ты взял, что это порча? – спросила кота.

— Ну... ой… Дана, смотри, его лицо! – воскликнул кот и вытаращил глаза.

Я снова посмотрела на Виктора и ахнула.

— Виктор! Твоё лицо!

— Что с ним?

— Оно... отекает!

Он снова обернулся к зеркалу.

Щёки, веки, губы – всё опухло и распухло, будто его покусали осы, пчёлы и до кучи ещё и шершень мимо пролетал.

— Проклятие, – прошептал он.