— Оно было с тобой в худшее время твоей жизни, – поправила я. –Пора с ним расстаться.

— А может, его оставим? – проговорил он с надеждой.

— Нет. – Я была категорична.

Он с тоской посмотрел на кресло и грифона.

— Давай, – подстёгивала его. – Представь, что это не кресло, а всё, что тебя мучило. Депрессия, приворот, Стелла, твоя слабость. Короче, всё самое болезненное.

Он сжал в руках молот, поднял его, и ударил.

Ба-ба-а-ах! Крях!

Кресло крякнуло, но выдержало. Омлет подпрыгнул, растопырив лапы.

— Слабоватый удар! – крикнул он. – Ты так и муху не убьёшь! Сильнее бей!

Виктор ударил снова, потом снова. Бах! Бах! Ба-ба-а-ах!

— Давай! – орал Омлет. – Представь, что это Стелла! Что она снова говорит противное «Викачка»! И лезет к тебе со своей лживой мордой!

Ба-а-а-ах! Трах! Крях!

Кресло затрещало, подлокотник отвалился.

— Ещё! Представь, что это твой казначей! Он уводит её, и они ржут над тобой!

Бамц! Крямц!

— Представь, что это твоя депрессия! Она сидит на твоей шее и нашёптывает: «Ты ничтожество, Виктор Железный! Ты не Железный, ты – тряпка!»

Виктор заорал и обрушил на кресло град ударов. Дерево трещало, щепки летели во все стороны, обивка рвалась, пыль поднималась столбом.

Омлет был доволен.

— О, великолепный удар! Красота! Разрушительная терапия работает!

Через десять минут от кресла осталась куча щепок и обломков. Виктор стоял, тяжело дыша, по лицу тёк пот.

— Как ощущения? – спросила его.

Он выдохнул.

— Как будто я сбросил с плеч целую гору.

— Это работает.

— А теперь статуэтку! – радостно завопил Омлет. – Добей эту уродину!

Виктор поднял статуэтку грифона, потом размахнулся и запустил её в стену. Она разлетелась на куски.

— Ещё! – кричал Омлет. – Теперь уничтожь всё остальное, что осталось от неё!

Я подала ему остатки – шкатулку, шёлковый платок. Виктор крушил и рвал всё зло и с удовольствием. А когда закончил, упал на траву и рассмеялся.

— Я свободен, – проговорил он.

— Почти свободен, – отозвался Омлет. – Остался приворот. Но это мы уже знаем, как лечить.

— Омлет! – рыкнула на кота.

— Да ладно тебе смущаться. Причём смущаешься только ты, а генерал всегда отмалчивается. Я, между прочим, наблюдательный. Вам просто надо взять и подзарядить друг друга.

Виктор повернулся ко мне и улыбнулся.

— Он прав, – произнёс он.

— Ты сейчас серьёзно? – всплеснула я руками.

— Абсолютно. Поцелуи у нас с тобой получаются потрясающие, значит, и остальное…

Я почувствовала, как краснею.

— Об этом мы подумаем и поговорим завтра.

— Конечно, – согласился он, потом поднялся с земли, взял меня за руку и поцеловал кончики пальцев. Потом произнёс: – Дана... спасибо за терапию. За всё.

— Всегда пожалуйста. Но уборку твоей жизни мы ещё не закончили, – проговорила я смущённо.

И мы пошли в дом.

— ДАНА —

* * *

Когда мы завершили важный этап расхламления, мы с генералом просто сели у камина и взяли почитать какой-то смешной любовный роман. Я читала вслух, Омлет комментировал пикантные сцены, и мы много смеялись, и даже не заметили, как наступил вечер.

Последовал лёгкий ужин и вот я сидела на краю кровати в спальне, расчёсывала волосы и смотрела в окно.

В небе висела красивая луна, она была больше той, что в моём мире на Земле. Эта тоже была круглая и желтоватая, будто кто-то приклеил к небу лепёшку.

— Красивая ночь, – тихо проговорила я.

— Очень, – отозвался Виктор.

Он сидел в кресле и смотрел на меня.

— Ты так и будешь там сидеть? – спросила его, не оборачиваясь.

— Не знаю. Возможно.

— Вик.

— Да?

— Иди сюда.

Он поднялся с кресла и неспеша подошёл. Опустился со мной рядом, но не слишком близко.

— Ты сегодня многое понял про себя, – произнесла я. – И многое отпустил.

— Я устал держать этот груз, – признался он. – Эти все вещи... Я думал, что, если сохраню их, то сохраню часть себя. А оказалось, вс ровным счётом наоборот. Они съедали меня. И сейчас в душе такое огромное облегчение…

— Вещи всегда так делают, если в них застряла боль. Поэтому я и учу людей отпускать.

— Ты хороший учитель, Дана.

— А ты довольно способный ученик, – улыбнулась я.

Он хмыкнул.

— Звучит неправильно.

— Почему это?

— Потому что я старше тебя. И по сути, должен быть твоим наставником в магии.

— В магии – да, а в расхламлении точно нет. Тут я главная.

— Не спорю, – рассмеялся он и провёл рукой по волосам.

Мы помолчали.

— Знаешь, – заговорил он, – когда я сегодня крушил кресло... я представлял не только Стеллу. Ещё представлял всё, что было до неё. Все свои страхи и сомнения. И ту серость, в которой я жил, даже когда всё было хорошо.

— И как?

— Мне и правда стало легче, по-настоящему. Я даже не думал, что уничтожение старых вещей может приносить такое облегчение.

— Это потому, что ты выпустил пар. Тело запомнило, что ты можешь бороться, и мозг получил сигнал: «Я справился».

— Ты всегда объясняешь всё так понятно.

Я пожала плечами.

Виктор всем корпусом повернулся ко мне. И я повернулась к нему.

— Дана, – тихо и ласково произнёс он моё имя, – я не хочу, чтобы это было «по медицинским показаниям».

Я улыбнулась и призналась:

— Я тоже.

— И я не хочу, чтобы это было потому, что так сказал маг или лекарь. Или потому, что таким способом можно убрать приворот.

— А как ты хочешь?

Он долго смотрел на меня. Луна освещала его лицо, и я видела, как его глаза блестят решимостью.

— Потому что ты – первая женщина за очень долгое время, рядом с которой мне не нужно притворяться ни сильным, ни храбрым, а можно просто быть собой. Не знал, что это так… вдохновляет и освобождает.

У меня перехватило дыхание.

— И ещё, – продолжил он, – ты сегодня помогла мне перейти тот рубеж, который продолжал держать меня в прошлом. Спасибо.

— Уже говорила: всегда пожалуйста, – прошептала я.

Он протянул руку и взял прядь моих волос, пропустил сквозь пальцы.

Я улыбнулась и проговорила:

— Я рада, что со мной ты не притворяешься, даже когда тебе больно. Ты ворчишь, но помогаешь. А ещё ты целуешь меня так, что я забываю, где я вообще…

Он придвинулся ближе.

— А ещё?

— А ещё ты спишь голым, и меня это малость нервирует и будоражит, – проворчала я игриво.

Он рассмеялся так красиво и искренне, что у меня мурашки побежали по коже.

— Это тоже важно, да? – спросил он.

— Очень.

Мы снова замолчали.

— Можно тебя обнять? – спросил Вик.

— Конечно.

Он осторожно меня обнял, как будто я могла сломаться. Потом прижал к себе крепче и уткнулся лицом в мои волосы и замер.

— Ты вкусно пахнешь, – прошептал он.

— Омлет заказал мне шампунь и кондиционер, которые стоят столько, что он советовал тебе не рассказывать, – рассмеялась я.

— Я уже понял, что Омлет с огромной скоростью облегчает мои счета.

— Лучше останови его, а то мой кот без тормозов… –едва слышно проговорила я и прижалась к нему, провела пальчиками по могучим плечам.

— Вик, – позвала его.

— Ммм?

— А давай сегодня уберём границу?

— Какую?

— Ну... одеяло между нами…

Он отстранился, заглянул мне в лицо.

— Ты уверена?

— Да.

— А как же «подумаем завтра»?

— Сегодня уже почти завтра.

Он улыбнулся, наклонился и поцеловал меня.

И в этот раз всё было по-другому.

— Дана, – прошептал он, отрываясь.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты знала, меня ведёт не магия, не приворот и не желание избавиться от него. Это я, только я.

— Я знаю, чувствую.

— Хорошо.

И он снова поцеловал меня. Мы двигались медленно и осторожно. Изучали друг друга и заново знакомились. Это была красивая ночь. И впервые я не хотела, чтобы наступало утро.