Один из кормчих, мужчина с такой же, как у Амареи, гладко выбритой головой, подскочил настолько резко, что опрокинул кресло, и ударил ладонью пространство перед собой, видимо решив застать противника врасплох.

Лазарис взглянул на него с недовольством и усталостью. Подобная техника контроля магии была ему известна. На Люпсе тем же стилем пользовались маги военного королевства Башдрак — подсознательно завязывали заклинания на конкретные движения, чтобы активация магии происходила быстрее и чётче. Для Мастера, а мужчина был Мастером, причём самым сильным в зале, по идее такие костыли были уже бесполезны: тело в любом случае не поспело бы за скоростью сотворения магии. Однако в данном случае заклинание было достаточно сложным, чтобы оправдать столь архаичную технику. Одним этим движением маг собирался создать локальный портал и перекинуть Лазариса куда-то за несколько сотен, а то и тысяч километров. Разрушать столь изящную магию Мастер Хаоса не стал. Просто подправил так, чтобы выходная точка портала оказалась в том же месте, что входная. В результате он так и остался сидеть на том же месте, а мужчина, икнув от удивления и шока, отвёл взгляд и молча опустился обратно на любезно подставленное одним из Мастеров-стражей кресло.

— У кого-нибудь ещё есть возражения? Предупреждаю, в следующий раз я не буду так снисходителен. Полетят головы.

— Что… что вы хотели узнать? — поинтересовался худой мужчина, видимо председатель этого совета, поймав аккуратное отрицательное мотание головой от Мастера пространственной магии.

— Вам известно имя Айниталия?

Несколько секунд кормчие переглядывались, но на лицах каждого легко было прочитать одинаковое недоумение.

— Нам такой человек неизвестен, — наконец подытожил худой.

— А как насчёт Фауста?

— Тоже нет.

— Хорошо. Тогда вы, должно быть, знаете о человеке, которого зовут Белым Ангелом Милосердия?

— Это имя нам, конечно, знакомо, — на лице председателя совета расплылась странная улыбка, — Лично мы с ней не встречались, но хорошо наслышаны о чудесах, что она творила. Она — настоящее благословение Темранта.

— Она? Женщина? Как она выглядит?

— Молодая, черноволосая… вроде бы я слышал, что она довольно высокая?

— Да-да! — подхватила пожилая женщина, сидевшая сразу справа от Мастера Хаоса, — высокая и зеленоглазая!

— У… у меня… — запинающимся голосом произнёс тот самый лысый Мастер, что хотел телепортировать Лазариса куда подальше, — у меня есть её… портрет. — Запустив пыльцы в нагрудный карман, он достал небольшой металлический футляр и протянул его Мастеру Хаоса. Внутри оказалась сложенная в два раза карточка с нарисованным от руки карандашом портретом девушки лет двадцати пяти на вид, склонившейся над чем-то, не попавшим в кадр. — Сам нарисовал по снимку с подписания мирного договора в Канилларе в позапрошлом году.

Через нескольких секунд Лазарис захлопнул крышечку и убрал футляр во внутренний карман костюма.

— А?..

— Спасибо. — кивнул Мастер Хаоса мужчине, даже не подозревавшему, по какому тонкому мостику над смертью только что прошёлся. Спасло его только то, что Лазарису, двенадцать лет не видевшему жену, понравился портрет. — Вы знаете, где она сейчас находится?

— Никто не знает, — развёл руками председатель. — Насколько мне известно, многие мировые разведки пытались выяснить, где живёт Белый Ангел Милосердия, но вроде бы до сих пор никому это не удалось. Однако в Канилларе недавно опять вспыхнул военный конфликт между правительством и сепаратистами, уже шестой за три года…

— Седьмой, — явно совершенно машинально поправил худого высокий мужчина, видимо исполнявший обязанности кого-то вроде министра иностранных дел.

— Да, седьмой. Седьмое восстание за тринадцать лет, кошмар, конечно… сепаратисты настолько жестоки, что без сожаления вырезают всех своих главарей, что давали клятву души о ненападении — и снова за старое. Велика вероятность, что она появится, чтобы разрешить этот конфликт, как до этого уже делала однажды.

— Можете показать, где это находится?

— В смысле где Каниллар?

— Да.

— Эм… да, конечно. Принесите карту!

Спустя несколько минут на овальном столе развернули огромную, площадью почти в тридцать квадратных метров, карту всего Темранта. Как Лазарис и ожидал, тут тоже был свой круглый океан, правда здесь он лишь краешком задевал один из материков, так что его “круглось” не слишком бросалась в глаза. Всего в этом мире было одиннадцать сравнительно небольших континентов, равномерно покрывавших почти всю поверхность планеты, только в одном месте находилась достаточно большая “плешь”, в которой и скрывался круглый океан.

— Сложно, должно быть, вашим детям на уроках географии… — хмыкнул Мастер Хаоса, внимательно изучая и запоминая карту. — Так где Каниллар?

Письменность он, к сожалению, не успел выучить так же хорошо, как устный язык.

— Вот здесь, — длинной указкой, принесённой вместе с картой, председатель ткнул в край одного из континентов.

— А мы?

— Мы? — этот вопрос на несколько секунд поставил мужчину в ступор, но, к своему счастью, он быстро пришёл в себя, — Идаллар вот тут, — кончик указки уткнулся в середину соседнего материка.

— Ну хоть не другой стороне, — вздохнул Лазарис, поднимаясь с места.

На него уставились два десятка удивлённых пар глаз. Всеобщее недоумение высказал председатель совета.

— Это всё?

— А вы хотели что-то ещё?

— Нет-нет… просто… эта информация не то, чтобы тайная. Вы могли узнать всё это, просто прочитав пару газет.

— Хотите спросить, зачем нужно было ставить на уши всё ваше правительство? — Мастер Хаоса усмехнулся, — давайте сойдёмся на том, что я пока что не научился читать. Спасибо за помощь, будем считать, что с меня одно желание. Только не очень большое, не зазнавайтесь. Понадоблюсь — зовите.

— А… как мы вас найдём?

— Можете подать объявление в газету.

С этими словами Лазарис поднялся в воздух и вылетел сквозь потолок, забрав с собой карту мира и оставив совет кормчих в полном недоумении.

***

На южной окраине Каниллара было неспокойно. В уже давно желавшей отколоться от страны и провозгласить независимость хунте в очередной раз сменилась власть. Главой стал Ару Секо Удад, молодой и крайне амбициозный военный, сын поза-позапрошлого лидера, чудом уцелевший во всех этих переворотах. И одной из самых первых вещей, что он сделал, как и все главы хунты до него, было возобновление военных действий против правительства страны.

Однако цели молодого лидера кардинально отличались от целей его предшественников. Имея хотя бы минимальное представление о мировых новостях за последние пару лет, нельзя было не осознать, что любая война в этом мире отныне обречена на провал. Белый Ангел Милосердия появлялась везде, где люди начинали массово убивать других людей — и противостояние быстро затухало, не в силах справиться с её могуществом. А после того, как выстрелы и вопли умирающих затихали, лидеры враждующих сторон, словно малые дети, усаживались за стол переговоров и не выходили из-за него, пока не оказывалось подписано мирное соглашение и не даны клятвы души в том, что это соглашение будет соблюдаться.

Ару, проживший всю жизнь в атмосфере войны, либо готовящейся, либо уже идущей, подобный пацифизм откровенно презирал. Однако после того, как два года назад, когда с королём Каниллада мирный договор подписывал предыдущий лидер хунты, убийца убийцы отца Ару, молодой военный увидел Ангела, недовольство её целями и методами отошло на задний план. Ару без памяти влюбился в эту женщину.

На самом деле это была довольно распространённая “проблема”. По всему Темранту еженедельно и даже ежедневно множились шутки, общей темой которой было: “Белый Ангел Милосердия настолько прекрасна, что рано или поздно война начнётся за неё саму”. И дело было даже не столько во внешности, хотя она, без сомнений, оставляла далеко позади многих и многих, а в почти мистическом ореоле святости, окружающем её и завораживающем любого, кто на неё посмотрит. К счастью, лично Ангела видели очень немногие, иначе, вероятно, многие семьи оказались бы на грани развала. Так что во всех этих шутках на самом деле было очень много действительности.