- Лёхин, привет!

- Как жизнь, старик!

Так, телохранители Комова. Значит, он у директора… Пятеро, от неожиданности показавшиеся толпой, сразу стали роднее родных. Лёхин с облегчением обменялся рукопожатием с каждым и только хотел спросить, что случилось, как обнаружил: рядом с секретаршей, чья спина доской закаменела от значительности момента, приютился ещё один, чем-то смутно знакомый. Тоже, как у комовских ребят, строгий костюм, тоже сосредоточенно внимательные глаза. Неизвестный явно поколебался - и коротко кивнул. И - Лёхин узнал. И сообразил, кто ещё сидит в кабинете директора рынка и по чью душу пришёл.

Дух перехватило, и он жалобно и тихонько сказал:

- Ребят, может, вы меня не видели, а? А я смоюсь?

- Лёхин, - проникновенно сказал Данила, личный водитель Комова (официально - Андрей Данилин). - Были бы у меня такие руки, как у тебя, ни секунды бы не раздумывал.

До Шишика тоже дошло, и он принялся лихорадочно пинать хозяина в щёку, разворачивая его в сторону двери в кабинет.

Секретарша щёлкнула чем-то на столе и торжественно сказала:

- Николин здесь!

А Данила распахнул перед ним дверь.

Начальство (директор рынка) сидело с гостями (один из которых его непосредственное начальство) за журнальным столиком, превращённым в кофейный. Все трое негромко смеялись, а Лёхина встретили как равного - так, словно он запоздавший четвёртый.

Немного смущаясь рыночной спецовки, Лёхин присел к столику.

Через полчаса в той же спецовке его повезли оформлять документы на частное предприятие. А когда его провели через кабинеты и на выходе сунули в руки кипу документов и спросили:

- Ну, куда тебя, господин предприниматель?

- На рынок, - буркнул он, потрясённый скоропалительными переменами в жизни.

Ступор не прошёл, и когда он вновь "впрягся" в свою тележку и быстро принялся навёрстывать норму, которую за него делали ребята.

Под конец рабочего дня, когда выдалась свободная минутка и он всё рассказал коллегам, а те сказали то же, что и ребята Комова ("Давно ждали, когда же… Отходняк не зарубишь?"), зазвонил мобильник.

- Да, - хмуро сказал он, глянув на незнакомый номер.

- Лёхин, это Пашка. Извини, с чужого звоню - у моего аккумулятор сел. У тебя где-то через час будет время забежать по одному адреску? Тут проблемка небольшая наметилась. Возможно, ты кое-что прояснить сможешь. Это неподалёку от тебя, в твоём же районе. Встречу на остановке.

Павел (Лёхин его так и не привык звать им же предложенным уменьшительным именем Пашкой: слишком уж не вязался вид человека в привычно строгом чёрном костюме с разгильдяйским именем) тоже работал с некоторых пор частным сыщиком по лицензии. Считая Лёхина спецом по потустороннему миру, он время от времени названивал и просил консультации.

Оставшееся время до конца рабочего дня Лёхин отчаянно старался выбросить из головы важные слова "владелец фирмы". Но рот постоянно расплывался в глупой улыбке, а Шишик радостно скакал на плече, точно отражая состояние хозяина.

Тогда он прекратил думать о своём новом статусе и занялся мыслями на тему: почему же он так сопротивлялся тому, что есть работа, которая ему нравится, а теперь он ещё и деньги за неё получать будет? Так ничего и не придумав, он пришёл к философскому выводу, что в какой-то степени просто боялся этих самых перемен. До сих пор работа у него была не требующая слишком большой ответственности, а главное - общения с людьми. Коллеги не в счёт - они все очень свои, с ними Лёхину было легко…

Когда Лёхин складывал вещи, к вагончику для грузчиков подошёл сам директор рынка и лично вручил документы об увольнении по собственному желанию. И только тогда Лёхин понял, что в самом деле - всё.

Он ехал на троллейбусе, разглядывал улицы, блистающие светом вечерних фонарей, и думал, что привычная жизнь - за спиной. Ну, как-то так. Что больше не понадобится привычный маршрут… Зато завтра он выйдет с утра на тренировку. А вот интересно, будет ли утром Веча на площадке возле детского сада? Наверное, новость его обрадует… Да, а с чего начать? Что именно хочет Илья Михалыч видеть на своём столе и как спросить у него об этом? Просто позвонить?

Лёхин почувствовал, что аж вспотел. А может… А может, ну всё на фиг? Устроить отпуск, а выйти из него - когда захочется? И тогда спрашивать, чего хочет владелец ресторана от владельца фирмы по производству фруктово-овощных консервов? Нервный смешок вырвался так неожиданно, что Лёхин в панике оглянулся… Нет, кажется, никто не услышал. Троллейбус катит с горки, и на полном ходу сейчас надо и говорить громко, чтобы тебя услышали.

Как будто специально, снова на мобильнике нарисовался Павел.

- Лёхин, ты где?

- Второй мост проезжаю.

- Ага. Тогда после остановки на мосту будет поворот - выйдешь на четвёртой. Никак не разгляжу названия. Темно тут. В общем, четвёртая.

Засмотревшись на Шишика, Лёхин понял, что никуда ни в какой отпуск он не уйдёт, а завтра же позвонит Илье Михалычу, чтобы узнать "детали сотрудничества". Шишик съезжал по поручню, вертясь змейкой вокруг него, наткнулся на ладонь Лёхина и поскакал по руке к плечу. Со сгиба локтя заглянул в глаза хозяину и весело ухмыльнулся. Лёхин вздохнул и тоже улыбнулся.

3.

Остановка и впрямь оказалась очень тёмной. Но Павла определить нетрудно: лишь он остался в глубине навеса, с трудом замечаемый кем-либо. Ибо по привычке оставаться незаметным прятался и здесь. Впрочем, и внешность соответствовала - на первый, рассеянный взгляд обычного прохожего, он человек, каких тысячи: невыразительное, но симпатичное лицо, с каким легко входить в доверие, классический чёрный костюм скрывал тренированное тело спортсмена. Его принадлежность к детективному агентству, в котором он уже не работал, мог выдать лишь проницательный взгляд небольших карих глаз. Сегодня он немного изменил своему обычному стилю, надев не длинный плащ, а лёгкую куртку. Дождя к вечеру не обещали. Может, поэтому.

Мужчины обменялись рукопожатием.

- Я занялся йогой! - заявил Павел, увлекая Лёхина куда-то во дворы. - У нас в районном ДК секция открылась. Два раза в неделю буду бегать.

- Зачем?

- Ну как же! Я тоже хочу видеть призраков, домовых и Шишиков. У руководителя так и спросил: можно ли медитацией добиться, чтобы ауру человека увидеть? Я ведь не буду у него насчёт призраков спрашивать. Ну, он и сказал - конечно!

- А толкиенистов бросил? Ты ж только с ними бегать начал. И двух недель, наверное, не будет?

- Какое - бросить! У меня Светка-Светлячок увлеклась. Мне ведь чего хотелось? Мечом помахать. А она вдруг прониклась: книгу перечитала, фильм пересмотрела - теперь сидит, костюмы шьёт. Мне такую рубаху отгрохала - из замши. А вышивки, а бисера! Всё сама украшала. И знаешь, Лёхин, - добавил он чуть смущённо, - среди тамошних эльфиек моя Светка самой красивой оказалась. Я уже на дуэли дрался из-за неё. Во как… Сам не ожидал. Ей там нравится - придётся и мне с нею ходить.

Он не договорил, коротко шмыгнув. Вспомнив, мягко говоря, склонность сыщика к донжуанству, Лёхин усмехнулся в темноте. Нелегко, когда ревнуешь свою жену…

- В общем, про всё про это много чего можно рассказывать. Но вызвал я тебя из-за другого. У меня здесь знакомые живут. С хозяином квартиры, Володей, знакомство шапочное, конечно. Он старший брат сокурсника моего - Вениамина. Вениамин-то и позвонил мне. Лёхин, ты извини… Я про тебя ему однажды ляпнул, что есть на примете человек, в эзотерике практически подкованный. Не стал уж говорить - колдун. Сам понимаешь. Так вот. Он мне позвонил и говорит: приезжай, мол, Павел, и этого, в эзотерике подкованного, привези, беда у нас. Ну, я приехал сначала сам - глянуть, что не так. История такая. У Володи двое детишек. Старшая - девочка, скоро четырнадцать стукнет. Весьма самостоятельная особа. Расписывать не буду. Родители много о ней рассказали. А проблема вот в чём.