– Нет… – спокойно не соглашаюсь я.

Тесса кажется растерянной, видимо, она уже пожалела о своем импульсивном решении.

– Я помогу ей спуститься. – Я поднимаю руку, но Райли тянет ее вниз.

– Дай ей расслабиться, чувак.

Снова гляжу на Тессу. Женщина, которая подавала нам виски, что-то ей говорит, но я не могу разобрать, что именно. Танцы на барной стойке в этом коротком платье – полная жесть. Если я обопрусь на стойку, то могу заглянуть ей под платье, и наверняка не только я. Она меня возбуждает, и Райли, вероятно, тоже. Я оглядываюсь и отмечаю, что никто из толстяков, из дальнего конца бара, на нее не смотрит. Пока. Тесса смотрит на женщину рядом с ней и сосредоточенно хмурит брови, что полностью противоречит мнению Райли о ее внезапной вспышке необузданности. Она повторяет движения этой тетки: сначала сгибает одну ногу, потом другую, а потом резко крутит бедрами.

– Сядь и наслаждайся шоу, – говорит Райли и пододвигает мне один из оставшихся полных стаканов.

Я пьян. Очень пьян, но ум мой проясняется, когда я смотрю, как двигается Тесса. Охрененно двигается. Она кладет руки на бедра и наконец-то улыбается, больше не волнуясь, что привлекает внимание почти всех посетителей бара. Ее глаза встречаются с моими; на мгновение она смущается, но потом берет себя в руки и отворачивается.

– Круто, правда? – смеется Райли, поднося виски к губам.

Да, наверное, Тесса смотрится чертовски сексуально, но это неожиданно приводит меня в бешенство. Первая мысль, которая приходит ко мне на ум: блин, это реально круто, но следом я понимаю, что не должен таращиться на нее, а должен злиться на ее постоянное желание бросить мне вызов. Но я не могу сосредоточиться на этом, когда она так здорово танцует прямо передо мной. То, как ее платье скользит по бедрам, как она откидывает волосы назад одной рукой и смеется, пытаясь повторять действия женщины рядом с ней… Мне нравится ее беззаботность. Я не так часто слышу ее смех. Ее кожа уже мокрая от пота и блестит в свете софитов. Я неловко переминаюсь и оттягиваю воротник своей дурацкой рубашки.

– Ой-ой, – внезапно произносит Райли.

– Что?

Выхожу из транса и обвожу глазами бар. Двое мужиков в конце бара таращатся на Тессу. Пялятся так, что их чертовы глаза вылезли из орбит дальше, чем мой член. Я снова оглядываюсь на Тессу – ее платье опасно высоко задрано на бедрах. Каждый раз, когда она выпрямляет ноги, она приподнимает его немного выше.

– С меня достаточно!

– Полегче, Отелло! – замечает Райли. – Песня закончится через…

Тут она поднимает руку, и со взмахом ее кисти музыка замолкает.

Глава 49

Тесса

Хардин протягивает руки, чтобы помочь спуститься, чем сильно меня удивляет. По тому, как он хмурился и дулся во время танца, я думала, что сейчас он начнет орать или того хуже; я уже почти приготовилась, что он стащит меня со стойки, а потом затеет драку со всеми посетителями сразу.

– Видишь, никто и не заметил, что ты хреново танцуешь! – смеется Райли, когда я сажусь на прохладную стойку бара.

– Это было реально здорово! – кричу я, и музыка снова замолкает.

Со смехом спрыгиваю вниз. Хардин поддерживает меня рукой, пока я не встаю достаточно ровно, чтобы сделать шаг назад.

– В следующий раз полезешь ты! – говорю я ему на ухо, и он качает головой.

– Нет, – твердо отвечает Хардин.

– Не будь занудой. – Я протягиваю руку и касаюсь его губ.

Он милый, хоть и обиженно оттопыривает нижнюю губу. Его глаза сверкают, и мой пульс учащается. Я уже чувствую кайф от адреналина, выплеснувшегося во время танца, потому что это то, что я, наверное, раньше никогда бы не сделала. Это было обалденно, но я знаю, что никогда снова этого не повторю.

Хардин садится на стул, а я так и стою между ним и Райли возле пустого стула.

– Тебе это нравится? – улыбается он.

Мои пальцы все еще прижаты к его губам.

– Что именно? Твои губы? – с усмешкой спрашиваю я.

Он мотает головой. Он игрив, но в то же время очень серьезен, и это опьяняет. Он меня опьяняет.

– Нет. Злить меня. Тебе нравится меня злить, – отвечает он сухо.

– Нет. Ты просто слишком легко заводишься.

– Ты танцевала на стойке перед толпой народа. – Его лицо в нескольких сантиметрах от моего, и в его дыхании ощущаются мята и виски, мое любимое сочетание. – Очевидно, чтобы разозлить меня, Тесса. Тебе повезло, что я не стащил тебя вниз, не положил на плечо и не унес отсюда.

– На плечо или на колени? – уточняю я, храбро глядя ему в глаза.

– Ч-что? – заикается он.

Я смеюсь и поворачиваюсь к Райли.

– Не дай ему себя обмануть. Ему охрененно понравилось, – шепчет она, и я киваю.

В животе у меня сладко тянет при мысли, что Хардин смотрел на меня, но я пытаюсь отбросить неприличные мысли. Я должна злиться, обижаться или кричать, потому что он пытался сорвать мой переезд в Сиэтл, или из-за обидных слов, которые наговорил мне в ресторане, но я почти не способна злиться, когда пьяна.

Я позволю себе сделать вид, будто ничего не случилось, по крайней мере сейчас, и представлю, что мы с Хардином – нормальная пара, которая выбралась в бар выпить с нашей подругой. И никакой лжи, никаких драм – только веселье и танцы на столах.

– До сих пор не могу поверить, что я и вправду это сделала! – сообщаю им обоим.

– Я тоже, – бурчит Хардин.

– Но я этого точно не смогу повторить.

Провожу рукой по лбу, я горячая и потная. В маленьком баре душно, и мне трудно дышать.

– Что случилось? – спрашивает он.

– Ничего, просто жарко. – Я наклоняюсь к нему, и он кивает.

– Пойдем, а то упадешь в обморок.

– Нет, я хочу остаться! Мне так весело. Я имею в виду, что весело провожу время.

– У тебя уже язык заплетается.

– Ну и что? Может, я так хочу. Либо ты расслабишься, либо уходи.

– Ты… – начинает он, но я закрываю ему рот ладонью.

– Тсс!.. Тише… Давай веселиться! – Другой рукой я касаюсь его ягодицы, сжимая ее.

– Ну ладно, – бубнит он из-под моей ладони.

Я отодвигаю ладонь на сантиметр, чтобы при необходимости снова закрыть ему рот.

– Но больше никаких танцев на стойках и столах! – мягко говорит он.

– Отлично. А ты больше не хмуришься и не дуешься, – парирую я, и он улыбается.

– Ладно.

– Хватит говорить «ладно»! – усмехаюсь я.

Он кивает:

– Ладно.

– Ты раздражающ.

– Раздражающ? Что бы сказал твой профессор литературы, услышав от тебя такое слово? – В изумрудных глазах Хардина, слегка замутненных алкоголем, вспыхивает веселье.

– А ты иногда бываешь забавный.

Я наклоняюсь к нему, он обнимает меня за талию и обхватывает ногами.

– Иногда? – Он целует мои волосы, и я расслабляюсь в его объятиях.

– Да, только иногда.

Он смеется, удерживая меня, и я не думаю, что хочу, чтобы он меня отпускал. Знаю, что должна хотеть, но не хочу. Он пьян и так мил, алкоголь заставляет меня терять здравый смысл… Как всегда.

– Кажется, вы поладили. – Райли складывает пальцы, делая вид, что нас фотографирует.

– Она меня бесит, – фыркает Хардин.

– Вы близнецы! – смеюсь я, и он мотает головой.

– Бар закрывается!

Моя новая знакомая за стойкой звонит в колокольчик. За последний час я узнала, что ее зовут Кэми, что ей почти пятьдесят и что в декабре у нее появилась первая внучка. Она сунула мне под нос напечатанные фотографии, как это делают все бабушки, и я похвалила их: «Какой красивый ребенок». Хардин едва глянул на фото. Вместо этого он принялся бормотать что-то о спиногрызах, поэтому я быстро забрала у него фотографии, пока Кэми не услышала.

Я шатаюсь из стороны в сторону.

– Еще по одной, и мне хватит!

– Не знаю, как ты еще сознание не потеряла! – с явным восхищением восклицает Райли.

Я бы потеряла, но Хардин забирал мою выпивку и пил сам.

– Ты пьешь больше, чем кто-либо, воз-змож-жно, даже больше н-него, – еле выговариваю я, указывая на человека за стойкой, который отключился и уронил голову на стол. – Жаль, что Лилиан не пошла с нами, – замечаю я, и Хардин морщит нос.