— Никишин! Эшелон разгружаем здесь, разведроту готовь к маршу! Разворачивай штаб! Найди место для разгрузки и рассредоточения полка! Весь полк выгружаем здесь! Все срочно! — быстро сориентировался командир полка. Начштаба начал раздавать команды проснувшимся штабным командирам. В головном эшелоне полка как раз и следовали разведывательная и штабная роты. Перед ними по «железке» проследовал в полном составе полк боевого обеспечения их 14-й танковой дивизии, следовавшей в голове транспортной колонны 7-го танкового корпуса 1-й ударной армии.
Весь комсостав полка рысью выскочил из штабного вагона и разбежался вдоль эшелона организовывать выгрузку. Связной штаба фронта тем временем разъяснял на разложенных картах оперативную обстановку Горелову и Никишину. Оказалось, что 15-го декабря после сильной артподготовки немецкая пехотная дивизия форсировала реку Яломица восточнее городка Цэндэрей, потеснив оборонявшуюся на растянутом фронте нашу 238-ю стрелковую дивизию. Командование фронта перебросило к участку прорыва 25-ю стрелковую дивизию из резервного 14-го стрелкового корпуса. Однако, на следующий день немцы перебросили на захваченный плацдарм еще одну пехотную дивизию и расширили плацдарм. Нелетная погода с низкой облачностью и частым мокрым снегом исключала использование авиации. К плацдарму подтянули еще одну дивизию из 14-го корпуса, однако вчера утром противник ввел в бой на плацдарме танковую дивизию и прорвал оборону. На направлении немецкого удара развернули последнюю резервную дивизию из 14-го корпуса, которая пока сдерживает немцев. Противник продолжает переправлять на плацдарм танковые и моторизованные части. Командование фронта приняло решение использовать для отражения немецкого удара части 1-ой танковой армии, предназначавшиеся для наступления. Ближайшим к участку прорыва оказался полк Горелова. Он должен выгрузиться в Филимон-Сырбу этой ночью. Затем для контрудара по немцам будет задействована вся 14-я танковая дивизия. Из района города Урзичени своим ходом перебрасывается 103-я мотострелковая дивизия 21-го мск. Полк должен удержать селение Чоара-Раду-Водэ до подхода частей 103-ей мсд в случае, если противник прорвет оборону 14-го стрелкового корпуса.
— Задача ясна, полк приказ выполнит, — отрапортовал Горелов.
— От себя добавлю, — сказал полковник из штаба фронта, — положение крайне напряженное. Одновременно противник наносит удар с севера из района Сурдула-Греч, явно пытаясь отсечь и окружить почти всю нашу группировку войск в Румынии. Ну да немцы не знают, что у нас на румынском плацдарме сосредоточивается 1-я ударная армия.
— Что положение тяжелое, я уже понял, иначе полковника из штаба фронта, минуя дивизию, корпус и армию не послали бы. А все же, на сколько времени дивизии 14-го корпуса еще задержат немцев? Сумеем ли мы подготовить оборону перед этим самым «Водэ», или предстоит встречный бой с немецкими танками?
— А кто же знает? Но, учти, что последняя, 30-я дивизия 14-го корпуса обороняется на неподготовленной позиции, фактически ведет встречный бой. Думаю, в лучшем случае, она задержит немцев до конца дня. Так что, тебе надо выдвигать подразделения по мере разгрузки, не дожидаясь сосредоточения всего полка. Весь твой полк соберется здесь только через пять часов, после прибытия всех десяти эшелонов. Я буду здесь встречать все эшелоны вашей дивизии и выгружать их по мере подхода. Поскольку наше наступление все равно откладывается, дана команда железнодорожникам наплевать на секретность и гнать эшелоны в светлое время суток. Так что, до конца текущих суток вся ваша дивизия разгрузится здесь. Твоя задача продержаться до ее подхода. 103-я мсд идет своим ходом из-под города Мизил и тоже должна подойти к тебе до конца дня. Я к коменданту станции, пусть освобождает все пути для разгрузки эшелонов. Действуй! О принятом решении доложишь мне лично.
Через полчаса часа развернули штаб. Еще через полчаса подготовили место для развертывания полка, разогнав с помощью коменданта станции и штабного полковника с привокзальной площади все расположившиеся там тыловые подразделения.
Через 70 минут всеобщей суеты Горелов лично проинструктировал командира разведроты старшего лейтенанта Малеева и его разведчики двинулись по маршруту. Малеев должен был пройти через Чоара-Раду-Водэ до встречи с частями 30-й сд и установить связь с ее штабом. В случае, если немецкие танки прорвут оборону дивизии, в бой с ними не вступать, отходить назад впереди немецкого передового отряда, постараться устроить засаду и взять пленных из их разведки, которая наверняка пойдет впереди. Затем приняли и начали разгружать еще два эшелона с 1-м танковым батальоном.
Посоветовавшись с начштаба, комполка принял решение выдвигать 1-й танковый батальон, не дожидаясь остальных подразделений. Решили, что, даже один батальон, успевший занять подготовленную оборону, доставит фрицам больше неприятностей, чем целый танковый полк во встречном бою. Одолеть целую танковую дивизию никто не рассчитывал. Повоевать полк уже успел и опыта набрался. Сам Горелов решил выдвигаться с 1-ым танковым батальоном. Никишин должен был собрать вместе 2-й тб и мотострелковый батальон и двигаться с ними. Батальоны боевого обеспечения и боевой поддержки решили выдвигать последними, так как они ехал в замыкающих эшелонах.
1-й тб начал марш в 03–40 по «Москве». До Чоара-Раду- Водэ предстояло пройти более 50 километров по шоссейным и проселочным дорогам. Половину пути прошли по приличной мощеной булыжником шоссейной дороге. Зато потом пошли сельские грунтовки, проходившие по слегка присыпанным свежим снегом полям. Слабые, сменявшиеся оттепелями морозы сковали только тонкий слой грунта — сантиметров 10–15, не больше. А в глубоких колеях под слоем льда и воды грунт вообще не промерз. Трехосные грузовики ГАЗ-ААА и бронетранспортеры начали застревать. Пришлось рассредоточить их по колонне и прицепить к танкам. Новейшие Т-34, которые дивизия получила после сентябрьского наступления, были уже освоены экипажами и легко преодолевали бездорожье, даже с БТР-ами на прицепе. На рассвете, через 5 часов марша дошли до село Чоара-Дойчешты, пройдя его насквозь, пересекли поле шириной полкилометра и наконец вступили в большое село Чоара-Раду- Водэ, располагавшееся на перекрестке трех шоссейных дорог. К тому же, через него проходила и железная дорога. Село было стратегически важным.
За южной околицей остановились на рекогносцировку. Тут прибежал радист из следовавшей в колонне штабной радиомашины и передал сообщение от Малеева. Разведрота вошла в расположение 30-й стрелковой дивизии и установила связь с ее командованием. Почти сразу же Горелова вызвали в радиомашину, для разговора с комдивом 30-й. Дивизия вступила в бой с передовым отрядом немецкой танковой дивизии накануне вечером и отбила первую атаку. Сейчас пехота оседлала шоссейную и железную дороги Цэндэрей — Чоара-Раду-Водэ и закапывалась в землю фронтом на юго-запад в двенадцати километрах от Чоара-Раду-Водэ. Комдив просил Горелова двигаться на соединение к дивизии и поддержать ее в обороне. Подумав, Горелов отказался. Ясно, что на рассвете немцы атакуют, а подтянуться к обороняющейся дивизии успеет только один батальон. Лучше выполнять приказ штаба фронта. Пока пехота держит немцев, весь полк успеет прийти в Чоара-Раду- Водэ и подготовить оборону. Малееву приказал возвратить разведроту, а самому остаться для связи при штабе дивизии с двумя танками и отделением мотоциклистов.
Большое село вытянулось почти на 3 километра вдоль автодороги с юго-запада на северо-восток среди бескрайних ровных заснеженных полей. Горелов уже знал, что земля промерзла не глубоко, и автотранспорт по распаханным полям пройти не может. Примерно посередине село рассекала железная дорога на Цэндэрей, проходившая с северо-запада на юго-восток, образуя на карте почти правильный крест с автодорогой. Рядом с железкой и параллельно ей от села на Цэндэрей шла и мощеная автодорога. Немецкие танки и пехота могли обойти село и по полям, но грузовики могли идти только по дороге. То есть, удержав село, полк срывал немецкое наступление. Горелов решил расположить танковые роты по околицам на флангах, вырыв под танки окопы и замаскировав их в застройке. Комполка очень надеялся на новые мощные самоходки на базе Т-34 с 85-мм пушкой. Они должны были бить немецкие танки на максимальной дистанции. Мотострелковые роты, усилив их всеми шестью самоходками — в центре по обе стороны от железной дороги. Зенитные САУ в полку, к сожалению, были старого образца на базе танка БТ. Их решил расположить за мотострелками. Артиллерию и тяжелые минометы — в тылу за селом. Получив приказ, ротные командиры побежали организовывать выполнение. Появилась радиосвязь со штабом дивизии, который перебазировался в Филимон-Сырбу.