Все-таки я изначально я была права. Рамир оказался Драконом…

Вот только не спасением для меня в итоге, а все же проклятьем.

Глава 17

Как ни крути, но успех нашего плана целиком и полностью ложился на плечи Ламины. Ведь это ей создавать иллюзию, ей устраивать взрыв таверны. А ведь от всего этого зависит, останусь ли я в итоге в живых… Еще неделю назад я бы не доверила сестре собственную жизнь. Но теперь все иначе. Никогда бы раньше не подумала, что за столь короткий срок все настолько может измениться…

В город мы отправились уже по темноте, на все том же экипаже через западные ворота.

— Может, на всякий случай создашь какую-нибудь иллюзию? — обернулся к Ламине сидящий рядом с Рамиром на козлах Вернон. Да и то, казалось, он спросил это лишь затем, чтобы хоть что-то сказать, а то лично его всеобщее молчание напрягало.

— Нет, что ты, — весьма правдоподобно отказалась Ламина, — у меня все силы ушли на поддержание жизни Сати, пока мы до того целителя не добрались. Я пока не успела восстановиться.

— А что, — не удержалась я, но спросила без тени сарказма, а будто бы с искренним интересом, — без прикрытия иллюзии нам в Дагрен не попасть?

— Да нет, — ответил Вернон, — стража у восточных ворот подкуплена, нас пропустят без проблем.

А Рамир ведь все это время не проронил ни слова. Даже не обернулся ни разу. Не, а как же проверить, вдруг я случайно (ну или злоумышлено) выпала из экипажа по дороге, и теперь этому недоДракону некого будет предоставить своим хозяевам? Вон пусть Вернона тогда наряжает в платье и выдает за принцессу. Такую вот плечистую и небритую.

Злость и обида во мне бурлили так рьяно, что так и подмывало припереть Рамира к стенке и прямо в лоб спросить, какого лешего он такой гад! Да, это намерение ломалось еще на стадии «припереть Рамира к стенке», не та силовая категория. Я даже если упрусь руками и ногами, ни на сантиметр его не сдвину. Физически он несравнимо меня сильнее. Да и магически тоже… Хотя что бы вообще я могла сделать ему своей магией? Цветочками засадить, как ту пустыню?

— Что-то все притихшие такие, мне аж неуютно, — снова подал голос Вернон.

— Я просто ужасно волнуюсь, — тут же отозвалась Ламина. — Все-таки долгожданная встреча с женихом.

Ух, просквозили таки в ее голосе нотки обиды и мстительности! Вот только Вернон наверняка по простоте душевной не заметил этот нарочный укол с ее стороны. Лишь вздохнул порывисто, но больше ничего не говорил.

А впереди уже черной громадой вырисовывалась городская стена… Магические огни на башнях горели весьма неприветливо, словно зажженные кончики стрел, которые в нас целились.

Ну или у меня такие ассоциации исключительно потому, что в нашем с Ламиной плане фигурируют как раз таки эти самые стрелы. Правда, придумывать нам все пришлось очень спешно, пока наши сопровождающие предатели не нарисовались. Так что все сочинялось наобум.

Но, может, в том и соль? Что когда идеально продуманные и выверенные планы все дружно идут по бороде, то вот такой наспех на коленке состряпанный обязательно сработает?..

Не находя себе места от волнения и напряжения, я едва не буравила взглядом спину сидящего впереди Рамира. Нет, все было бы гораздо проще, не влюбись я в него как последняя наивная дурочка! Но, видимо, любовь — это как раз таки разновидность слепоты, ведь и раньше можно было сложить два плюс два.

Да и свитки эти. Видимо, Вернона Толмачем прозвали не из-за медалей по неуемной болтологии, а именно из-за знания множества языков. В итоге Рамир древние свитки в королевских архивах добывал, Вернон переводил, и теперь это все поднесли своему начальству.

Только что в тех свитках? «Как правильно распилить на запчасти последнего эдариена»?

Ай, даже знать не хочу.

С такими вот настроениями наш экипаж проехал под массивной аркой распахнутых городских ворот. Стражи не было. Город встречал нас угрюмым молчанием и невзрачными шорохами в сумраке закоулков.

Мы свернули вправо и попетляли по лабиринту улочек. И чем дальше, тем меньше попадалось магических огней и мерцания свечей в окнах, да и сами дома становились все более ветхими и местами даже нежилыми. Мы явно забирались в самые что ни на есть трущобы.

Ламина все это время держала меня за руку. Даже чувствовалось, что сестра чуть дрожит. То ли от весьма ощутимой ночной прохлады, то ли от страха перед окружающей мрачностью, то ли от волнения от предстоящей затеи.

Я могла в ответ лишь ободряюще пожимать ее ладонь. Да и что бы я сказала?

Что все же дивлюсь. Ведь по словам Вернона весьма ясно выходило, что с Ламиной будет все в порядке. И сам Вернон, столь полюбившийся ей и весьма взаимно, готов оберегать ее до конца дней. И ведь даже я не сомневалась, что эти двое смогут жить долго и счастливо, душа в душу, оба такие простые, без заморочек и трепания друг другу нервов!

Но даже прекрасно это понимая, Ламина ни на миг не поколебалась. Она вот так искренне пожертвовала тем простым счастьем, к которому стремилась. Ради меня. Лишь бы только я не пострадала.

И от осознания этого даже щипало в глазах.

Помнится, в свой день рождения, как раз перед тем, как меня забросило в этот мир, я мечтала именно о родных людях. О тех, кто будет дорог мне и кому я буду дорога. И вот, сбылось. У меня есть самая замечательная на свете сестра, и я уже не могу назвать ее ни слабой, ни трусливой. Ради такой сестры стоило сюда попасть.

О том, что мог быть бы еще и любимый, я просто старалась и вовсе не думать. Слишком больно об этом думать. Если выживу, то все равно никогда не смогу Рамира забыть. Так и останется вечно сверлящей душу раной на сердце.

Нужная нам заброшенная таверна стояла на отшибе. Вокруг мелькнуло лишь несколько встревоженных нашим появлением бродячих собак, но и все на этом. Никакой засады. По крайней мере, видимой.

Рамир остановил экипаж у самых покосившихся дверей.

— А эта конструкция не рухнет нам прямо на головы? — выразила весьма очевидные сомнения Ламина, проигнорировав поданную ей руку Вернона и выйдя из экипажа сама.

— Нет-нет, — мигом заверил ее приунывший ухажер, — я все проверил. Да и подождать вам здесь надо будет совсем немного.

— Пока вы подготовите встречу с моим женихом? — Ламина смотрела на него прямо в упор.

— Угу, — буркнул Вернон, отведя глаза, — типа того.

Я спустилась из экипажа следом за сестрой. Внимательно оглядела таверну. Идеально! Тут кто угодно поверит, что это в один миг способно превратиться в руины, похоронив под собой пару незадачливых принцесс. Тем более придумали мы это с весьма эпичными спецэффектами.

Подошедший Рамир вмиг сбил меня с мыслей. Ничего не говоря, просто снял с себя дорожный плащ и набросил мне на плечи.

Ой, а что такое? Будущий гвоздь программы «Жертвенная принцесса» никак не должна переохладиться перед смертью?

Но я сдержала так и рвущийся сарказм. Рамир не Вернон, он слишком проницателен. Так что ни единым словом нельзя проколоться.

Пока все шло очень удачно. Если вообще так можно выразиться в нашей ситуации.

Рамир отправился лично докладывать своему начальстве о доставке жертвы, то есть, тьфу, простите, о чем это я, он же пошел договариваться о встрече с женихом Ламины. Ну-ну. А Вернон остался караулить по периметру. То ли чтобы мы не сбежали, то ли чтобы к нам никто не пробрался. И мы с Ламиной очень кстати оказались предоставленные сами себе внутри развалин.

Ну как развалин, здесь имелись и стены, и крыша. В общем зале таверны хватало и рухляди — той мебели, которую даже утаскивать к себе никто не стал, настолько она была ветхой. Ветхой выглядела и лестница на второй этаж. Часть ступеней вообще повисла вниз, как и правые перила, скрипуче чуть покачивающее от сквозняка. Так что подниматься наверх никто бы не рискнул в добром здравии. Ибо это здравие тут же бы весьма неблагополучно закончилось.