Глаза я открывала осторожно. Хруст в районе моей шеи ещё стоял в ушах, и было как-то боязно.

Я чувствовала, как мне на лицо светит солнце, но о нём сегодня не передавали, так что странно это. Да ещё и лучи были довольно тёплыми.

Лекарствами вокруг не пахло, поэтому я была удивлена. В больницах всегда специфический запах, а здесь ничего.

Может, я на минутку сознание потеряла и лежу в нашем офисе на диване? Но такая тишина, что верится с трудом. Так что нет смысла лежать дальше, пора открывать глаза и выяснять, где я.

Осмотрелась и снова закрыла их. Что-то здесь явно не так. В каких это больницах у нас есть камины, поленницы для дров и нет ни одного электрического прибора?

Всё же головой я приложилась, как ни крути.

— Люди! — позвала я, но никто не откликнулся. — Люди! Есть кто?!

Тишина. Вот эта тишина и пугала сильнее всего. От людей я устала? Вот и домечталась, лежу одна. Может быть, так выглядит чистилище?

Эта страшная мысль заставила судорожно сглотнуть вязкую слюну. Я особо-то и не грешила, если так, по мелочи, но ничего серьёзного.

В детстве конфету украла в магазине. До сих пор стыдно.

Однако сколько ни лежи, а становится только страшнее, так что надо брать себя в руки и идти выяснять правду о своём местонахождении, какой бы она ни была.

Села на кровати, потом встала с неё и только после этого открыла глаза. Вид не изменился, но я решительно пошла к двери и дёрнула за ручку. Она спокойно открылась, и я вышла наружу, то есть в коридор с не очень аккуратно покрашенными стенами.

Был он довольно длинным и пустынным. Но спустя две минуты до меня донёсся запах еды, и я остановилась и с удовольствием его вдохнула. Даже ускорилась и спустя несколько секунд вышла на кухню, где суетились у столов женщины.

Одеты они странно: в длинные платья и передники, даже чепчики были, видимо, чтобы волосы в еду не упали, но, увидев меня, женщины замерли, будто призрака увидели.

— Доброе утро, а можно чего-нибудь поесть? — Я решила быть дружелюбной и улыбнулась.

Ближайшая ко мне девушка схватилась за горло и стала как-то надсадно кашлять, будто подавилась, я метнулась к ней, чтобы оценить состояние. Однако остальные совсем не оценили моего порыва.

— Мисс Варствуд, отойдите от Мики немедленно! Вы же её убиваете! — крикнула женщина, похожая на повариху. По крайней мере, она держала половник в руке.

Сама незнакомка тоже стала выглядеть неважно, лицо покраснело и пошло нездоровыми пятнами. Да и в целом все присутствующие стали кашлять, сипеть и даже на пол падать.

— Что происходит?! — в недоумении воскликнула я.

— Вы на кухню явились, а ведь вам нельзя! — опять сказала повариха, держась за столешницу, ей явно было нехорошо.

— И что такого? — Нисколько не стало мне понятнее, но я отступила на шаг от этого безумия.

Однако тут открылась дверь с противоположной стороны кухни, и вошла женщина — уже немолодая, но с цепким взглядом своих выцветших от возраста глаз.

— Таисия! Что это ты удумала?! Немедленно возвращайся в свою комнату! Ваша маменька будет страшно недовольна! Вы же задержите всем завтрак! — грозно заявила она мне.

— Я? — Моему изумлению не было предела.

Мало того что все зовут меня чужим именем, так ещё я порчу своим присутствием всем завтрак! Подумать только!

Но старушка не дала мне много времени на размышления, а подойдя вплотную, ухватила за локоть и потащила в ту комнату, откуда я пришла.

— Какая вы сегодня бодрая, моя милая! То лежали три недели, едва дышали, а теперь по дому бегаете, несмотря на маменькин запрет показываться в жилой части дома.

— Какая ещё маменька?! — не выдержала я. — Что здесь вообще происходит? Дурдом какой-то!

Вырвала руку из захвата старушки и бросилась в комнату сама, захлопнув дверь перед носом этой странной женщины, для надёжности стулом подпёрла ручку.

Села на край кровати и обхватила голову руками.

Что же происходит?

Я же утром встала по будильнику и пошла на работу, так как я оказалась здесь, в непонятном доме, с этими странными людьми, что, видимо, болеют массово одной болезнью. Надеюсь, не новый вирус, о котором я не слышала. Но что же делать мне?

— Таисия! Таисия! Прошу тебя, не капризничай! Я тебя с грудного возраста знаю, так что не надо вытворять все эти глупости. Ничем хорошим это не закончится. Терпение твоей матери не бесконечно! Она и так на грани!

— Да хоть на остриё! Я вас всех знать не знаю! — крикнула я в ответ.

— Не глупи. Что значит «не знаю»? Я твоя няня Хэтти. Ты же знаешь, что я люблю тебя и хочу добра. Я уж думала, ты не оклемаешься, так быстро чахла, а тут вдруг встала и пошла сама. Это же чудо!

— Нет, это ужас какой-то, — пробормотала я. — Пойти я должна была на работу, а пришла сюда, не знаю куда.

— Я пойду отдышусь, приду в себя, а потом вернусь с завтраком, и мы договорим, — сообщила мне через дверь старушка и удалилась.

Не выглядела она при нашей встрече запыхавшейся. Так что мне её слова были не совсем понятны, а вот про завтрак было приятно услышать. Есть я хотела, и очень.

А теперь я заметила, что устала. Женщина что-то говорила про болезнь. Я судорожно осматривалась, ища зеркало. Нужно срочно убедиться, что я — это я. Почему все принимают меня за другую девушку?

Мне двадцать пять лет, и я давно живу одна. Мама давно погибла при крушении поезда, я ещё подростком была, так о какой маменьке все вокруг толкуют?

Как назло, зеркала не было, даже самого маленького, поэтому я легла на кровать и натянула одеяло чуть не на самый нос.

— Как же я так влипла? — спросила я сама не знаю у кого.

Закрыла глаза и постаралась представить свою квартиру, где так хотела оказаться. Где нет ничего непонятного, а только родные вещи. Ведь так не бывает, чтобы ты упал на лестнице в офисе, а проснулся не знаю где!

Дзинь-дзинь-дзинь.

— Встаю, — невнятно промычала я назойливому будильнику. — Чего же так орать?! Я не глухая!

Знаю, что разговаривать с неодушевлённой вещью глупо, но я жила одна, поэтому иногда хотелось пообщаться или выразить хоть в чём-то своё негодование. Вот и общалась с чем придётся. Даже кошки у меня нет, так как я почти весь день на работе, да и квартира съёмная, поэтому лучше без животных. Зачем им страдать от одиночества, как и я?

Не складываются у меня отношения с мужчинами, почти нет подруг, так что я какой-то изгой в этой жизни. Работа — вот и вся моя отрада.

Даже родителей уже давно нет со мной. Вот и лечу по жизни, как оторвавшийся от дерева листок, нигде не ждут.

Начало осени — прекрасная пора, но не тогда, когда ты очень хочешь спать, а за окном стучит дождик, убаюкивая твой и так не желающий просыпаться организм.

И сколько ни переводи будильник на ещё несколько минуток вперёд, однако приходит тот рубеж, после которого ты начинаешь безбожно опаздывать и носиться по дому, как электровеник, надеясь всё успеть.

Вот каждый раз со мной такая история, и я ничего не могу с этим поделать.

Я же творческий человек, тружусь дизайнером в фирме, а с меня требуют пунктуальности, как с нейрохирурга, ответственного за чужую жизнь!

Где же справедливость? Нет её.

Вчера начальница оставила меня доделывать последние штрихи в проекте — так она выразилась, ей-то срочно нужно бежать, а там дел-то минут на тридцать, но когда я открыла этот самый проект, то чуть не поседела.

Какие тридцать минут? Я до полуночи вносила коррективы, ведь клиенты прибудут завтра в десять утра!

Марианна Стефанидовна просто умница! Сама отправилась в салон красоты, ужинать и спать, чтобы завтра всех покорять своей «естественной» красотой, а я буду словно зомби, так как поспала всего пять часов.

Всегда с ней так. Тянет до победного, а потом не знаешь, как выкрутиться в оставшееся время, и ещё мнит себя непревзойдённым специалистом. На самом деле у неё связи, вот и работаю в фирме, где к работникам так относятся. Хотя, думаю, я не одна в стране такая, но себя больше всех жалко.