— Это я уже понял, даю последний шанс показать себя в танце, — бросил он высокомерно.

— Но… — начала моя мать.

Однако я наступила ей на ногу.

— С удовольствием с вами потанцую!

Надо ли говорить, что мой гениальный план заключался в том, чтобы оттоптать этому гордецу все ноги и он точно уже забыл, зачем моя мать собиралась нас знакомить. Но лорд Хвастиус, видимо, думал, что сокровище в виде него мечтает отхватить каждая, поэтому только кивнул и отошёл от нас.

— Таисия, я приказываю тебе вести себя прилично в танце.

— Конечно, маменька, как может быть по-другому? — Я посмотрела на неё практически честными глазами.

— А вот как раз в дверях показался ещё один достойный жених. — Она оживилась. — Всё так удачно складывается, пойдём сразу и представим тебя.

Мы направились к дверям в зал, где действительно стоял довольно крепкий мужчина средних лет, немерзкой наружности, даже с приятными чертами лица.

— И зачем же ему жена? — не выдержала я.

— Так первая умерла, у него осталось пятеро детей, из которых троим ещё нужна мама, да и хозяйка в доме тоже бы не помешала! — предвкушающе сообщила леди Варствуд.

Знакомство с этим лордом стало более приятным, он действительно был неплохим человеком, но ничьей матерью я быть не собиралась, поэтому незачем ему голову дурить. Как только мы остались одни, чтобы познакомиться ближе, я честно призналась, что уже влюблена и не имею никакого желания вливаться в чужую семью.

Мужчина меня понял, хоть и расстроился, но настаивать не стал.

Когда объявили первый танец, возле меня возник лорд Хвастиус, который подал мне руку с таким видом, будто оказывал неслыханную честь. Радостно протянула ему свою свободную конечность, а дальше началась потеха, так как танца я, конечно, не знала, поэтому не попала ни в один шаг, отдавила ему все ноги. Мы раза два или три налетели на другие танцующие пары.

Всё негодование нашей неуклюжестью досталось, естественно, ему, как ведущему партнёру. А с меня вовсе взять нечего, ведь первый раз на бал пришла, поэтому я мило извинялась, краснела и опускала глазки к полу, зато жених номер два грозил вот-вот взорваться от негодования.

Матери он вернул меня со словами, что такого позора никогда в жизни не испытывал и просит больше его не беспокоить.

— Маменька, в вашем обществе все мужчины такие нервные? — спросила я с самым невинным видом.

— Нормальные они, это дочь у меня невоспитанная!

— Да, досадное упущение с вашей стороны, — сказала я ей и рассмеялась.

Ох, чует моё сердце, что больше всего на свете леди хотелось ответить мне оплеуху, но при людях она, конечно, такого сделать не могла.

До конца вечера я шагала по залу, разговаривая то с одним, то с другим человеком, пару раз ко мне подходил брат. Сестра же делала вид, будто не знает меня вовсе.

В конце бала мне удалось затесаться в компанию мужчин, что обсуждали лошадей. Я как раз ходила с одной разговорчивой леди под ручку, и она подвела меня к своему мужу, чтобы уточнить, когда они будут уезжать, а он стоял в кругу друзей.

Лорды тоже выразили интерес к тому, кто я такая, а как узнали, стали расспрашивать про призрака.

— Жаль старину Кайрата, он всегда был оптимистом, — заметил муж леди. — Ничто не могло его остановить: ни погода, ни женщина, ни магия, ни ведьмы!

— А какие у него дела были с ведьмами? — уточнила я непонятное для меня высказывания лорда.

— Да никаких дел у него с ними не было! Просто в столице проходил балаган, где гадали всем желающим. Естественно, все, кто только мог, побывали в шатре у ведьмы, кто-то покупал у них зелье. Ну а Кайрат сказал, что только магия — это сила, а эти женщины просто травницы, пусть помогают людям. Помню ещё, тогда наши друзья нашикали на него. Да что я вам рассказываю, вы-то знаете лучше всех про возможности этих травниц, как пострадавшая от них.

— Милый, — начала леди, — не все же ведьмы чёрные. У них действительно есть хорошие средства — если не лекарства, так косметические точно.

— В этом вы, девушки, лучше разбираетесь.

На этом разговор как-то утих, и мать наконец объявила, что нам тоже пора домой. В экипаже пришлось слушать длинную лекцию о моей неблагодарности, чёрствости, глупости, но я думала о своём и почти всё пропустила мимо ушей.

Спать я легла с целой головой мыслей о том, кто же из всех этих людей мог навредить моему призраку.

Спала, что неудивительно, неважно: несколько раз просыпалась, так что решила, что нет смысла и дальше мучиться.

Как только солнце показалось над горизонтом, отослала весточку следователю, что хочу с ним встретиться.

Это сразу придало бодрости и сил, быстро собралась, заказала небольшой завтрак и стала ждать ответа.

Господин Лавствуд не заставил меня долго ждать, его ответ пришёл буквально через тридцать минут, я как раз только и успела сделать один глоток чая из кружки.

Он предлагал навестить меня в течение часа, так как у него есть время. Я с огромным облегчением тут же отослала ему своё полное согласие.

Так удобно — думаю, мои дорогие родственнички будут спать ещё часа три, а то и четыре после бала, так что можно будет спокойно пообщаться, не боясь лишних ушей за дверью.

Спустилась в гостиную сразу же, как допила чай, и принялась ждать следователя, так как делать всё равно нечего. Вирта осталась наверху возиться с котёнком и щенком, чтобы одного выгулять, а другому не дать нашкодить.

— Я справлюсь, — сказала она мне, видя, что я нервничаю, — вы внизу в окошко можете смотреть на дорогу, сразу следователя увидите, как подъедет. Если вдруг дворецкий удумает его не пускать, скажете, что это к вам.

Мысль здравая, так как в этом доме дворецкий, естественно, подчинялся матери, поэтому мог расценить визит молодого следователя как неуместный в такую рань. Лучше подстраховаться и подождать его.

Как только господин Лавствуд показался на нашем крыльце, я выглянула из комнаты, чтобы увидеть, что дворецкий направляется к двери.

— Этот господин пришёл ко мне, проводите его в гостиную, — непререкаемым тоном откомандовала я мужчине, чтобы он и не вздумал со мной спорить.

Через минуту следователь уже здоровался со мной.

— Вы можете поставить полог тишины? — шёпотом спросила я у него.

— Могу.

— Ставьте, а то я не уверена, что наш дворецкий не решится подслушать, чтобы потом передать всё мамуле, — едко хмыкнула я.

Мужчина только кивнул и совершил пас рукой — раздался звук, будто что-то дзинькнуло, и наступила абсолютная тишина.

— Отлично, — обрадованно кивнула я. — Вчера на балу я порасспросила всех, до кого только смогла дотянуться, что называется.

— И что же узнали? — с интересом уточнил следователь, наклоняясь вперёд.

— Точно никто и ничего не знает, поэтому здесь ничего нового. Есть мнение, что это грабители, но какие-то странные, ничего особенного не украдено. Да и зачем прятать или убивать герцога? В наследника никто особо не верит, так как у него крепкое алиби, но ведь можно было и нанять кого-то, но опять же общество уверено, что до получения титула нынешний герцог жил весьма стеснённым в средствах. За что же он нанял исполнителя? — удивилась я.

— Знаете, при должном желании оплату можно было пообещать в счёт наследства, то есть вступил в права и заплатил. Хотя довольно рискованно для исполнителя, ведь могут и кинуть на деньги, и подставить.

— Это да, но, если честно, новый герцог совсем не похож на убийцу. Я бы назвала его приятным мужчиной, чего не скажешь о герцогине, такая гордячка. Строит из себя неприступную королеву. Весь вечер на неё поглядывала, так к ней не знаешь, на какой козе подъехать!

— А чтобы вы о ней сказали, кроме этой забавной фразы? — усмехнулся следователь.

— Что она наслаждается ролью герцогини больше всех. Кстати, местные леди говорили, что вроде бы она была влюблена в предыдущего герцога, хотя уже была замужем. Одна дама так вообще уверена, что она просто ему навязывалась. Может быть, у них был роман?