Окна особняка давно потеряли свою прозрачность — грязные стёкла отражали лишь тусклый свет, пропуская внутрь редкие солнечные лучи.

Стены здания покрывал густым слоем зелёный плющ, чьи побеги медленно подтачивали каменную кладку, словно стремясь вернуть здание природе. Я такое только в кино и видела.

Разрушающееся крыльцо прогибалось под тяжестью собственного веса, каменные ступени слегка покосились, скрипя крошкой под ногами редких гостей.

Дорожки, ведущие к дому, заросли сорняками, создавая впечатление заброшенности и одиночества.

Особняк казался застывшим во времени, хранящим секреты прошлого, ожидающим своего часа, чтобы вновь обрести жильцов.

— Вот я и дома! — радостно объявила я пустующим окрестностям.

Дом нужно ремонтировать — это сразу понятно, но я и не рассчитывала на новый дом, а после слов случайного прохожего была морально готова увидеть и вовсе какую-нибудь хибару, а здесь всё же особняк, хоть и потрёпанный временем.

— Ничего страшного, лошадь, — сказала я своей животинке, — спать есть где, лечь. И главный вопрос на сегодня: «Как тебя назвать?» Нехорошо тебя величать животным всё время. Может быть, старушка?

Лошадь фыркнула и, как мне показалось, даже глаза закатила от такого предложения.

— Ну, не сто́ит обижаться, ведь на молодку ты совсем не тянешь. — Я погладила её по гриве. — Возможно, имя Луна тебе больше по душе?

Шерсть у лошади была непонятной масти, я и эксперт-то никакой, но вроде больше серая, а грива так и вовсе белоснежная.

— Есть вариант Снежинка, — в задумчивости проговорила я и тут же получила мягкий тычок в рёбра. — Нравится? — Я обернулась к животному. — Вот и отлично! А теперь разгружаем дрова и едем за второй партией, потом я отпущу тебя погулять и поищем тебе еды и ночлег.

Снежинка будто даже взбодрилась, да и под горку цокала явно веселее, так что, можно сказать, дела пошли на новом месте очень хорошо. Так держать!

Когда мы прибыли со второго круга похода за дровами, я отпустила Снежинку погулять, предварительно отцепив повозку, а сама решила наведаться в дом. Уж очень хотелось посмотреть, что же там внутри делается.

На крыльцо всходила, затаив дыхание и даже прикусив губу, как маленькая девочка, ожидающая чуда.

Старинные особняки и коттеджи я видела только в кино. Мне там всегда представлялся уютный камин, резная мебель, пушистый ковёр и паркетный или мраморный пол.

В общем, всё как в кино. Действительность была несколько иной. Стоило мне толкнуть дверь, как та открылась с протяжным скрипом, изнутри повеяло затхлостью, сыростью и запустением. Это больше смахивало на фильм ужасов, где героине все советуют не соваться в гиблое место, а она, трясясь, как осиновый лист, всё равно туда идёт. Вот и я, как та героиня, заглядывала внутрь, хоть и не слишком горела желанием войти.

Первым делом спустилась с крыльца и, подхватив самое большое полено, подпёрла дверь, чтобы она не захлопнулась, затем взяла ещё три штуки, откопала спички в запасах от няни и понесла всё внутрь.

Внутри было темно, поэтому я медленно шла, очень надеясь найти камин, чтобы развести огонь, который хоть немного мог бы разогнать сырость и тьму.

— И вот он, мой первый дом! — говорила я, чтобы темнота не давила на нервы. — Ничего страшного, что он не самый уютный в мире, мы и сами с усами, приведём его в порядок и станем жить как принцессы. Кто эти мы? Я и Снежинка, ей тоже сарай найдём и наведём там красоту.

Маленькими шагами я продвигалась вперёд, привыкая к тусклому свету, что сочился сквозь немытые окна. Наконец, удалось рассмотреть мебель и даже очертания камина.

— А вот и ты! — радостно объявила я и направилась в нужную сторону.

Хорошо, что когда-то я участвовала в походах и умела разводить костёр. Поэтому шалашик вышел у меня быстро. Вместо бумаги пришлось использовать сухую траву, но, в конце концов, огонёк занялся, и помещение стало наполняться запахом горящего дерева и освещаться пламенем.

Я обернулась и ещё раз осмотрела обстановку. Два кресла и диван в комплекте когда-то были вполне уютными, с мягкими спинками, подлокотниками и резными изогнутыми ножками. Цвет их обивки мне понравился. Если правильно рассмотрела, то это полосатая ткань вроде смотрелась малахитово-зелёной и охристо-золотистой. Слой пыли был вполне предсказуем, да ещё и серое освещение мешало точнее что-то увидеть.

— Начинать нужно определённо с окон, — подумала я вслух. — А то придут холода, даже снега не увижу.

Так что в моём плане на сегодня сразу прибавилось дел. Нужно найти себе спальню и вычистить из неё пыль, также убрать гостиную, а то здесь и присесть негде: всюду грязь.

— Эх, но спать буду крепко, надо полагать, главное — не переборщить с нагрузками в этом чу́дном тельце, — пробормотала я и направилась к лестнице на второй этаж.

Если верить фильмам, именно там находятся спальни у знати. Вот и проверим.

Лестница почти не скрипела и была выполнена из какого-то интересного дерева. Цвет древесины тёмно-коричневый, с очень интересным рисунком годичных колец. Всё время, что шла вверх, смотрела под ноги не только чтобы не упасть, но и любовалась лестницей. Перила были хоть и массивными, но красиво украшенными резьбой.

На стенах картины со сценами охоты, пейзажами, даже кинжалы крепились. Мужская берлога? Похоже на жилище холостяка. Да и цветовая гамма больше похожа на мужскую.

Нашла четыре комнаты, но зато очень просторные. У меня квартира была меньше, чем здесь спальня, да ещё у каждой своя ванная комната и гардероб.

Обошла все помещения, чтобы в этом убедиться. Раздвинула шторы, чем взметнула в воздух тучу пыли. Прокашлялась после этого действа и распахнула окна. Всё равно в доме температура как на улице, поэтому не буду разводить огонь сейчас. Надо сначала комнаты проветрить и выбить пыль с одеял и подушек.

Больше всего мне понравилась угловая комната, так как в ней два больших окна, откуда лился свет, но, подумав ещё, решила остановиться в следующей по порядку комнате. Здравый смысл подсказывал, что от окон может быть холодно. И меня смутило пятно на полу: есть шанс, что там течёт крыша, и мне не хотелось бы ночью попасть там под дождь. Всё же осень на дворе.

Теперь вот надо думать, как же нанять работника, чтобы крышу починить, да и денег бы раздобыть на починку. Я напишу матери, но есть у меня сомнения, что она поспешит на выручку.

Дальше я планомерно обходила дом, ища ведро и ткань, пригодную к использованию как тряпка. Не покрывала же с кровати рвать. Да и ткань там совсем неподходящая.

На первом этаже обнаружились ещё кухня и столовая, плюс небольшой кабинет с приличным собранием книг. Когда я их увидела, то даже в ладоши захлопала. Ура! Будет что почитать, а то я же так и не решила, где мне почерпнуть так необходимые знания.

Да перед сном я и раньше предпочитала книгу полистать, а не телик смотреть. Здесь и выбора-то особого не было.

Ведро, в конце концов, нашлось на кухне в чулане, там же и тряпки были. Вот уж настоящая ветошь. Набрала воды и пошла наверх отмывать первое окно. Было бы чудесно, чтобы вода была тёплой, но я понятия не имела, как нагреть её, кроме как на костре прокипятить. Решила не тратить время и дрова. Перспективы мои пока неясны, а значит, нечего шиковать.

Грязь отмывалась весьма неохотно. Сколько ни тёрла тряпкой, было ощущение, что я больше размазывать её по стеклу, чем отмываю, поэтому слезла со стула и сходила за мылом. Это, конечно, не стеклоочиститель, а обычное мыло, которое пришлось намазывать на тряпку, затем натирать ей стекло, уж после смывать.

Сразу поняла, почему раньше в богатых домах было столько слуг! Я вымыла одно окно, а устала как не знаю кто, потому что ещё и воду пришлось менять трижды.

Чтобы убрать дом такой величины, здесь действительно должно быть около пятнадцати человек, а я одна планы построила на уборку.

Да, окно теперь блестело, через него видны сад и даже моя Снежинка, которая что-то искала в пожухлой траве, но я с трудом представляла себе, как смогу вымыть всё то, что задумала.